Остров Якша, как следует из названия, — это место, где живут демоны Якша.
Конечно, здесь не только расхаживают демоны, еще на этой земле были спрятаны несметные сокровища.
Небо с темными, свинцовыми тучами, низко стелющийся туман, холодный, словно горный источник, и в центре стоял остров Якша.
Когда в Цзянху поплыли слухи об этом острове, сюда начали стекаться охотники за сокровищами, но многие искали здесь укромное и тихое место.
Именно сейчас в просторной комнате, украшенной алыми занавесями и коврами с вышитыми утками-мандаринками, играющими на воде, находился мужчина, вдыхающий благовония. Закрыв глаза, он мирно наслаждался досугом.
К сожалению, его безмятежное спокойствие длилось недолго, поскольку незваный гость выбил дверь в крайне грубой манере.
У человека, пришедшего сюда, была странная голова. Сказать, что она была странной, было бы преуменьшением, потому что его голова имела форму огромной перевернутой тыквы, очень большой сверху, но маленькой снизу.
Сегодня ему очень везло, поиск нужной добычи прошел весьма гладко.
В его зрачках, помимо самодовольства, сиял яростный огонек. Он посмотрел на лежащего на кровати человека и ухмыльнулся:
— Поэты говорят, что Лу Сяофэн приходит и уходит бесследно, я же считаю, что если поочередно проверить все притоны, то его легко найти.
Словно не слыша язвительной насмешки в чужих словах, Лу Сяофэн подпер голову одной рукой, удобнее расположившись на просторной кровати из алойного дерева. Он встряхнул правой рукой бутылку с вином, медленно сделал глоток, с наслаждением цокнув, и сказал:
— Только невежа назовет эти места притонами. Это Дом Цветов, прославляющий изящество и таланты. Этот Лу просто любит наслаждаться пением и танцами красивых людей.
Человек со странной головой расхохотался, так, что его рот растянулся почти до ушей, из-за чего его внешность стала еще ужасней. Со смехом он рывком взмахнул железной цепью, которую держал в руке, и отправил ее в полет к кровати:
— Тогда ты умрешь здесь, в Доме Цветов, прославляющем изящество и таланты!
Лу Сяофэн расслабленно лежал на кровати, не меняя позы, даже когда железная цепь устремилась к нему, словно огромная ядовитая змея. В самый последний момент цепь вдруг остановилась, почти проткнув его глаз.
Человек со странной головой недоверчиво посмотрел на свое оружие и с силой дернул его назад.
— Похоже, тот, кто послал тебя сюда, не сказал тебе, что я, Лу Сяофэн, совершенно не боюсь людей, открыто использующих оружие против меня.
С этими словами Лу Сяофэн двумя пальцами плавно потянул цепь к себе вместе с ее владельцем и, когда человек со странной головой подлетел к нему, пнул его в грудь.
— Особенно с таким оружием, которое можно поймать двумя пальцами, — закончил Лу Сяофэн, сдув с пальцев невидимую грязь.
Человек со странной головой, получив пинок прямо в грудь, отлетел к полу. К сожалению, сегодня вся его удача была потрачена на быстрый поиск Лу Сяофэна, поэтому ни на что остальное ее больше не хватило. Падая спиной, он ударился головой о столбик кровати и мгновенно потерял сознание.
На его голове появилась большая шишка, отчего его голова еще больше стала похожа на тыкву.
Лу Сяофэн, понимая, что последнее место, где он мог спокойно отдохнуть, теперь осквернено, тихо вздохнул и покорно сел на кровати. Потянувшись, он схватил ярко-красный плащ, накинул его себе на плечи и пошел на выход. Проходя мимо человека, лежавшего без сознания, он пробормотал:
— Двадцать третий, — и толкнув дверь, вышел.
***
На улицах и переулках царил шум и хаос, но это место словно было скрытым царством, отделенным от суетливого мира.
Лю Сяо сидел напротив Хуа Маньлоу. Это была их первая встреча. Рано утром он услышал от Ци Чжу, что Хуа Маньлоу слеп, но когда он увидел пару тусклых глаз вблизи, то все равно вздохнул. Такой потрясающий, талантливый человек, но Небеса забрали его зрение. Конечно, это было прискорбно, хотя подобный недуг вызывал у других людей сострадание и желание позаботится.
Лю Сяо, который долгое время бел первым под Небесами, обладал величественной аурой, просто сидя здесь.
Лу Сяофэн поднялся на второй этаж и сразу же заметил Лю Сяо. Один взгляд, и он вспомнил того человека, которого недавно видел около Дома Сотни Цветов. В конце концов люди, обладающие аурой любимого сына Неба, встречаются редко, и каждого из них было трудно забыть.
—Кто вы?
Хуа Маньлоу покачал головой: любой может войти в этот Дом Сотни Цветов, оно никогда не закрывается. Лю Сяо и Ци Чжу вошли открыто, почти в то же время, что и Лу Сяофэн.
— Мы… — начал Лю Сяо.
П.п.: Он использует «Мы», как обычно говорят о себе императоры.
Ци Чжу тут же бросил на него острый взгляд
Выражение лица Лю Сяо на мгновение стало подозрительно жестким, и он подумал про себя: только ради моего будущего консорта я вынесу это.
— Меня зовут Лю Сяо. Лю из «ваньлю цзинъян, всеми уважаемый», Сяо из «сяоюн шаньчжань, отважен и искусен в бою».
— Лю Сяо, — повторил Хуа Маньлоу тихим голосом. Имя столь же внушительно, как и его владелец. Он вздохнул. — Хорошее имя.
Словно ловкая рыбка, теплый голос мгновенно погрузился в сердце Лю Сяо, а в его голове застучал набат. Он почти пришел в себя, когда услышал холодный смех Ци Чжу:
– Неправильно. По-моему, Лю здесь из «дипи люман, местный сброд», а Сяо из «у-чи сяоту, бесстыдный и жестокосердный». Вот так правильно.
Лю Сяо: «…»
— Могу ли я узнать, о чем хотят поговорить двое достопочтенных господ? — спросил Хуа Маньлоу, чтобы нарушить неловкость.
Вместо ответа Лю Сяо спросил:
— Не знаю, доволен ли молодой господин Хуа моим подарком?
— Подарком?
Хуа Маньлоу замер, о чем-то задумавшись.
— Это же не могут быть те люди, которые появились здесь несколько дней назад? — нерешительно сказал он.
Он вспомнил, как пару дней назад перед ним выстроился в ряд целый десяток молодых людей. Что бы он не спрашивал, они молча смотрели на него, отказываясь уходить, и только когда он попросил их представиться, они начали поочередно сообщать ему свои имена.
— Меня зовут Шаньгуань Даянь.
— Меня зовут Шаньгуань Цзяянь.
— Меня зовут Шаньгуань Маоянь.
— Меня зовут Шаньгуань Бай Яоянь.
— Меня зовут Шаньгуань Цзинь Сыянь.
...
Последний человек, поколебавшись мгновение, шагнул вперед и почтительно склонил голову:
— Меня зовут Шаньгуань Бинтанъянь.
Сразу после этого другие молодые люди дружно шагнули вперед и хором сказали:
— В наших именах есть слог «янь» и у всех нас нет груди!
Каждое слово было произнесено так громко и четко, что даже прохожие с улицы с интересом задирали головы.
Шаньгуань Фэйянь, сидевшая за столом, онемела.
Лю Сяофэн выдернул Хуа Маньлоу из воспоминаний и с любопытством спросил:
— Что за подарок?
Хуа Маньлоу пристально посмотрел на Лю Сяо. Даже понимая, что молодой господин Хуа ничего не видит и его глаза не способны выражать эмоции, Лю Сяо чувствовал, что тот был довольно обижен.
— Чем же Фэйянь так обидела молодого господина, что он решил так оскорбить ее?
Лу Сяофэн вскинул бровь, услышав женское имя из уст друга. Похоже, Хуа Маньлоу сейчас боролся за женщину, поэтому он прекратил расспросы и с интересом начал собирать новые сплетни.
— Она тебе нравится? — спросил Лю Сяо.
Интерес Лу Сяофэна был на пике. Ци Чжу уже собирался возразить, что по слухам Хуа Маньлоу нравится глава секты Хуашань, старуха, потерявшая руку, но не успел он заговорить, как Хуа Маньлоу уже сказал:
— Фэйянь — хорошая девушка.
Лю Сяо жадно вгляделся ему в лицо:
— Значит... я могу расценить твой ответ как то, что она тебе нравится?
Хуа Маньлоу молчал.
— Все яснее некуда: ты влюблен в нее, я влюблен в тебя, поэтому, естественно, я ее ненавижу.
Лу Сяофэн, услышав это, потрясенно прикрыл рот рукой, не зная, как на это реагировать. Хуа Маньлоу, которому признались в любви, ледяным голосом сказал:
— Достопочтенный господин Лю, шуткам должен быть предел.
— Я как никогда серьезен, — четко и ясно ответил Лю Сяо.
В его голосе действительно не было даже намека на поддразнивание.
Лу Сяофэн впервые в жизни увидел, как его друг потерял дар речи. Он решил перехватить инициативу в разговоре.
— Простите, до этого дня мы с Хуа Маньлоу никогда не встречались с достопочтенным господином Лю, поэтому ваши слова… — он не смог выговорить продолжение «о любви», чтобы сохранить репутацию своего друга, и, помявшись, продолжил: — ваши романтичные слова, откуда они вдруг возникли?
— Это любовь с первого взгляда, — серьезно ответил Лю Сяо.
Лу Сяофэн понял, что эту тему больше не стоит обсуждать. Он отвел взгляд от Лю Сяо и, чтобы разрядить напряженную и неловкую атмосферу, обратился к Ци Чжу:
— Достопочтенный господин посещает нас уже во второй раз, интересно, в чем дело на этот раз?
Вскоре он пожалел о своих словах.
Ци Чжу, не задумываясь, указал на Хуа Маньлоу:
— Слежу, чтобы он не совершал никаких преступлений.
Хуа Маньлоу: «…»
Лу Сяофэн: «…»
Получается, эта пара пришла к ним, чтобы один исповедался в чувствах, а другой затеял ссору.
Черт, этот день просто не может стать еще лучше…
http://bllate.org/book/17364/1628632
