Не успел Чу Лань толком поразмыслить над странным подношением, как из-за двери донёсся голос Ци Хэ:
— Чэнси, Лань-эр, вы готовы?
Чу Лань поспешно отвёл взгляд от тарелки и подошёл к двери.
— Да, шигун, мы выходим, — ответил он, распахивая створки.
— Я велел накрыть к ужину, — с улыбкой сообщил Ци Хэ. — Твоя наставница Линь тоже пришла. Устроим небольшой пир — и в честь возвращения вашего учителя, и в честь успеха на испытаниях.
Чу Лань согласно кивнул и обернулся к Дуань Ли:
— Учитель, пойдёмте.
По дороге к Ци Хэ мальчик быстро выбросил из головы мысли о загадочных плодах.
Управляющий подготовил по-настоящему роскошный стол. И хотя в школе Тяньчжао ученикам строго запрещалось употреблять алкоголь, отсутствие вина ничуть не портило вечер — его с успехом заменил изысканный чай.
Атмосфера за столом была на редкость душевной. Ци Хэ, пребывая в превосходном расположении духа, то и дело заводил разговоры с Дуань Ли и Чу Ланем, явно намереваясь просидеть так до самого рассвета.
В конце концов Линь Сужань мягко вмешалась:
— Старший брат, посмотри на время, уже поздно. Ты совсем забыл, что завтра Лань-эр ждёт решающая проверка.
Ци Хэ спохватился:
— И то верно! Совсем голову потерял от радости. Лань-эр, завтра день испытаний, ты готов? — И, не дожидаясь ответа, поспешно добавил: — Только не нервничай, относись к этому спокойно.
— Да, шигун, — послушно отозвался мальчик.
— Вот и славно, доброе дитя, — умилился старейшина. — На сегодня закончим, идите отдыхать.
Покои, некогда принадлежавшие Лю Чэнси, всё это время пустовали по воле Ци Хэ. Теперь их привели в идеальный порядок, однако Дуань Ли не остался там, а предпочёл потеснить своего ученика. Чу Лань, разумеется, не возражал.
***
На следующее утро, наскоро позавтракав, они вдвоём отправились к ущелью Исяньтянь.
Прибыв на место, Чу Лань обнаружил, что на площадке собрались не только новобранцы, но и вообще все адепты школы. Однако сегодня они не напоминали праздную толпу зевак: облачённые в парадную форму, ученики выстроились ровными, строгими рядами.
Чу Лань озадаченно замер. «Зачем всё это?»
В этот момент к ним подошёл монах и сообщил, что старейшина Вэй просит Дуань Ли подойти. Мальчик невольно взглянул в сторону Вэй Пина. Тот сидел за массивным столом с суровым, непроницаемым лицом. Зато Ци Хэ, заметив внука, ободряюще и тепло улыбнулся.
Дуань Ли, не меняясь в лице, бросил Чу Ланю пару слов и последовал за провожатым. Проводив наставника взглядом, мальчик встал позади остальных новичков. Те вполголоса обсуждали происходящее, да и старшие адепты пребывали в полном недоумении.
— Это же просто тест, зачем согнали всю школу?
— И я о том же. Что вообще происходит?
— Тише вы! Вэй Пин встал, замолчите.
Чу Лань поднял глаза. Вэй Пин действительно поднялся со своего места.
Старейшина выглядел неприступной скалой. Под его ледяным, пронизывающим взглядом шепотки мгновенно стихли, и на вершине воцарилась тишина настолько глубокая, что было слышно, как гуляет ветер.
— Понимаю ваше недоумение, — заговорил Вэй Пин. Его голос разносился над толпой, чёткий и суровый. — Почему в день испытаний здесь собрана вся школа? Дело в том, что прежде чем мы приступим к проверке новичков, я должен разобраться с двумя важными вопросами. Лю Чэнси, выйди вперёд.
Сердце Чу Ланя пропустило удар. Он вытянул шею, пытаясь разглядеть наставника, но тот даже не шелохнулся. Лишь спустя мгновение раздался голос Дуань Ли — ленивый, с едва уловимой ноткой насмешки:
— Ты это мне?
Как только эти слова сорвались с его губ, Чу Лань почувствовал, как воздух вокруг мгновенно заледенел. Мальчик в тревоге сжал кулаки.
«Он ведь знаком с Бессмертным лордом Билинем, неудивительно, что он не терпит, когда им помыкают...»
Но сейчас Дуань Ли находился в теле Лю Чэнси, для которого Вэй Пин был старшим дядей-наставником. Подобный тон граничил с неслыханной дерзостью. Впрочем, Чу Лань прекрасно понимал: Дуань Ли никогда не считал себя Лю Чэнси. Он всегда оставался собой, действовал по своей воле и даже не пытался притворяться. Если он и согласился на расследование и заточение в карцере, то только... ради своего ученика.
К удивлению многих, Вэй Пин не стал раздувать конфликт из-за его тона.
— До многих из вас дошли слухи, — продолжил старейшина. — Шесть лет назад Лю Чэнси покинул Тяньчжао, но встретил Бессмертного лорда Билиня. Благодаря его наставлениям, духовные каналы Чэнси восстановлены. Он не прибегал к запретным техникам. Более того, по воле Бессмертного лорда дело шестилетней давности будет пересмотрено сектой Мингуанцзун. Я требую от каждого из вас полного содействия в этом расследовании.
Один из адептов решился поднять руку:
— Старейшина, значит ли это, что старший брат Лю... был несправедливо обвинён?
— Это определит следствие Мингуанцзун, — отрезал Вэй Пин. — Лю Чэнси, до завершения дела тебе запрещено покидать пределы Тяньчжао.
Хотя формально всё звучало строго, каждый присутствующий понимал: если сам Бессмертный лорд Билинь вмешался в судьбу этого человека, то Лю Чэнси почти наверняка был оклеветан.
— Теперь о втором деле, — Вэй Пин не дал толпе опомниться. — Вы все слышали, что во время нынешнего набора адептов в стенах Тяньчжао разразился чудовищный скандал.
На вершине снова стало неестественно тихо. Чу Лань уловил лязг цепей и обернулся на звук. Двое адептов вели под конвоем Вэй Жаня. Следом за ними тащили его приспешников, а замыкала шествие клетка с тем самым свирепым демоническим питомцем.
Обвиняемых заставили опуститься на колени. Всего за несколько дней они изменились до неузнаваемости. Вэй Жань выглядел хуже всех: мертвенно-бледный, с лихорадочно блестящими от ужаса глазами. Его била мелкая дрожь — от былой спеси не осталось и следа.
— Вэй Жань! — голос Вэй Пина хлестнул как плеть. — Пользуясь набором новых учеников, ты обманом вымогал деньги у простых людей. Ты тайно содержал демонического зверя, самовольно правил списки адептов и чинил расправу над братьями по школе. Ты презирал наши законы. Признаёшь ли ты свою вину?
— Ученик... ученик признаёт, — пролепетал тот, заикаясь.
— Хорошо. Раз признаёшь, готов ли ты принять наказание по закону школы без ропота?
— Ученик не смеет возражать.
Вэй Пин кивнул, его лицо казалось высеченным из камня.
— Вэй Жань как главный зачинщик приговаривается к ста ударам плетью. Он лишается поста распорядителя, отстраняется от всех дел и приговаривается к пяти годам заточения в карцере для покаяния без права выхода...
— Старший брат Вэй! — Лэй Кай вскочил, не в силах больше молчать. — Сто ударов... это же убьёт его! Пять лет — это слишком сурово...
— Младший брат Лэй, — ледяным тоном перебил его Вэй Пин. — Вэй Жань — твой ученик. В том, что он совершил такое злодеяние, есть и твоя вина. Тебе следовало бы заняться самосозерцанием, а не молить о пощаде.
Лэй Кай открыл было рот, но Вэй Пин уже не смотрел на него.
— Сообщники приговариваются к тридцати ударам плетью каждый. После восстановления они проведут два года на черных работах на кухне. Все вымогаемые деньги должны быть возвращены владельцам с личными извинениями перед каждым. Что касается демонического зверя — убить!
Вэй Жань вскинул голову:
— Дядя...
— Скотина, вкусившая человечины, не имеет права на жизнь, — отрезал Вэй Пин, и в его глазах промелькнуло разочарование. — Особенно демоническая тварь. Вэй Жань, ты совершил достаточно ошибок.
Палачи вышли вперёд. Свист плетей, впивающихся в плоть, и надрывные крики истязаемых ещё долго разносились эхом над ущельем. Когда всё закончилось, спины осуждённых превратились в кровавое месиво. Вэй Жань, выдержавший последний удар, качнулся и рухнул лицом в пыль.
— Жань-эр! — Лэй Кай бросился к ученику, но побоялся даже коснуться его изувеченной спины. — Сестра Линь, умоляю, посмотри его!
Линь Сужань подошла к раненому. Вэй Пин остался стоять на месте, но Чу Лань заметил, как туго переплелись вены на его руках, сжатых в кулаки. Каким бы никчёмным ни был Вэй Жань, он оставался его племянником. И именно поэтому старейшина не мог позволить ему и дальше творить беззаконие.
— Жить будет, — заключила Линь Сужань. — Просто в обмороке.
Вэй Пин едва заметно выдохнул.
— Унесите их.
Адепты школы, ставшие свидетелями этой расправы, стояли белее мела.
— Надеюсь, это послужит вам уроком, — подытожил старейшина. — Принесите Камень испытания духа.
***
Испытание для тех немногих, кто ещё не успел пройти проверку, шло быстро. Наконец выкрикнули имя Чу Ланя.
За эти дни мальчик стал настоящей знаменитостью — ученик легендарного Лю Чэнси, отмеченный вниманием самого Бессмертного лорда. Все взгляды сошлись на нём: любопытство, зависть и нескрываемая неприязнь смешались в единый тяжёлый груз.
Но Чу Лань уже привык. Его не пугали чужие взгляды. Он боялся лишь одного — разочаровать своего учителя.
Он подошёл к Камню испытания духа. Адепт, проводивший тест, мягко улыбнулся ему:
— Не бойся, просто положи руку сверху.
Чу Лань глубоко вдохнул и коснулся холодной поверхности камня. В то же мгновение он почувствовал, как в его вены вливается поток чужой, мощной силы. Закрыв глаза, он позволил ей течь по телу. А через секунду толпа взорвалась гулом.
Мальчик распахнул глаза и поднял голову. На камне сияли три символа: Небесный ранг, первый класс.
— Небесный ранг?! Первый класс?!
— Да быть не может!
— Со времён Лю Чэнси, уже больше десяти лет, у нас не было таких гениев! Даже второй класс — редкость, а тут...
Вэй Пин замер в изумлении, а затем едва заметно, одобрительно кивнул. Лицо Ци Хэ и вовсе расплылось в широчайшей, счастливой улыбке.
Чу Лань слушал эти восторги с удивительным спокойствием. Он искал глазами только одного человека. И когда увидел, что Дуань Ли одобряюще улыбается ему, сам не выдержал и радостно просиял в ответ.
Испытания завершились. Теперь новичкам предстояло полгода постигать азы магических наук и начинать практику. Однако возникла проблема: раньше обучением занимался Вэй Жань со своими людьми. Лю Чэнси, хоть и считался старшим братом, покинул школу слишком рано, и вряд ли мог чему-то научить детей.
— Брат Вэй, — предложил Ци Хэ. — Обучение детей мы с сестрой Линь возьмём на себя. Мы занимались этим, пока Вэй Жань и остальные ещё под стол пешком ходили.
В этот момент вернулись Линь Сужань и Лэй Кай, сопровождавшие раненых.
— Согласна, — улыбнулась женщина. — Девочки пойдут ко мне, а мальчиков заберёт брат Ци.
Вэй Пин уже готов был согласиться, как вдруг вмешался Лэй Кай:
— Брат Ци, сейчас в школе полно забот. Глава в уединении, брат Вэй разрывается между делами. Я человек грубый, в управлении от меня толку мало, помочь Вэй Пину ничем не смогу. Давайте так: детей обучим мы с сестрой Линь, а ты поможешь старшему брату с делами школы.
Ци Хэ опешил и внимательно посмотрел на Лэй Кая. У того глаза покраснели от лопнувших сосудов, но на лице играла странная, пугающая улыбка.
— Что такое, брат Ци? — спросил Лэй Кай. — Неужели боишься, что я не справлюсь?
— Ну что ты, — замялся Ци Хэ. — Я не сомневаюсь в твоих способностях, просто...
— Вот и славно, — оборвал его Лэй Кай. — Решено.
— Брат Лэй прав, — подал голос Вэй Пин. — Дел невпроворот, скоро прибудут люди из Мингуанцзун. Мне действительно нужна твоя помощь, Ци Хэ.
Старейшина Ци вздохнул, понимая, что возразить нечего.
— Хорошо. Пусть будет так.
На губах Лэй Кая промелькнула торжествующая ухмылка. Он повернулся к притихшим новичкам:
— Собирайте вещи. Жду вас на пике Инци. Я распоряжусь насчёт жилья.
Уходя, Лэй Кай задержался возле Чу Ланя. Он склонился над мальчиком, продолжая скалиться:
— Я слышал, у тебя блестящие задатки. Первый класс небесного ранга... Давно в Тяньчжао не было таких самородков. Не волнуйся, я приложу все силы, чтобы твои таланты не пропали даром.
Чу Лань не был дураком. Он видел, как Лэй Кай дорожил Вэй Жанем, и кожей чувствовал яд, сочащийся сквозь эту показную любезность. Но он лишь послушно склонил голову:
— Благодарю, шишуцзу. Я буду очень стараться.
Лэй Кай осклабился ещё шире. Он напоминал уродливого хищного зверя.
***
Вскоре вершина опустела. Остались только Ци Хэ, Линь Сужань, Дуань Ли и Чу Лань.
Ци Хэ, знавший Лэй Кая с самого детства, прекрасно понимал: тот не сможет тронуть Лю Чэнси, а значит, обрушит всю свою ярость на его ученика.
— Послушай, Лань-эр, — предложила Линь Сужань, видя мрачное лицо Ци Хэ. — Может, пойдёшь ко мне на пик Лоин?
— Сестра, не выдумывай, — грустно усмехнулся Ци Хэ. — На твоём пике одни женщины. Это против правил. Что люди подумают о мальчике?
Дуань Ли всё это время стоял в стороне, скрестив руки на груди и задумчиво глядя в сторону пика Инци. Он не проронил ни слова.
Чу Лань, слушая их препирательства, чувствовал, как в груди разливается тепло — он знал, что они искренне за него боятся.
— Шигун, наставница Линь, вы боитесь, что шишуцзу Лэй будет обижать меня из-за Вэй Жаня?
Для них он всё ещё был ребёнком, которого хотелось оградить от грязи и человеческой злобы. Ци Хэ подошёл и погладил его по голове:
— Нет, что ты. Просто боимся, что тебе будет непривычно в новом месте.
— Всё будет хорошо, — твёрдо сказал мальчик. — Я буду прилежно учиться и не разочарую ни вас, ни учителя.
Старейшины печально улыбнулись, но поделать ничего не могли — приказ был отдан. Вскоре их обоих вызвал к себе Вэй Пин.
На пустой площадке остались только учитель и ученик. Чу Лань заметил, что Дуань Ли всё ещё пребывает в глубокой задумчивости, и робко потянул его за рукав:
— Учитель, пойдёмте домой.
Дуань Ли очнулся и резко остановился.
— Учитель, что случилось? — спросил мальчик.
Тот потёр подбородок и негромко произнёс:
— Знаешь, ученик, я тут подумал... Может, пойти и просто всыпать Лэй Каю так, чтоб он встать не смог? Тогда им точно придётся искать тебе другого наставника.
Чу Лань на мгновение лишился дара речи.
— Учитель! — он вцепился в руку Дуань Ли, который уже собрался было развернуться. — Он же ещё ничего не сделал! За что вы собираетесь его бить?
— Это называется «профилактика», — невозмутимо отозвался тот. — Пусти, я быстро. Одна нога здесь, другая там.
— Нет! Учитель, нельзя!
Они простояли так пару минут.
— Ты разве не боишься, что он затаит на тебя злобу из-за своего подопечного? Что будет придираться или травить? — спросил Дуань Ли.
Чу Лань немного помолчал.
— Даже если он захочет, он не посмеет делать это открыто. А если я буду учиться лучше всех и стану сильнее, мне будут не страшны любые его ловушки.
Дуань Ли вскинул бровь.
— Через полгода будут состязания среди новичков. Ты...
— Знаю, учитель, — подхватил мальчик. — Не волнуйтесь, я принесу вам первое место.
Он слишком хорошо помнил слова Дуань Ли: его ученик может быть только первым, иначе их узам придёт конец.
Наставник наконец удовлетворённо кивнул. Пользуясь моментом, Чу Лань потащил его в сторону их пика.
— Учитель, я знаю, что вы за меня переживаете, и знаю, какой вы могущественный. Но Лэй Кай — ваш старший по рангу в этой школе. Нельзя лезть в драку.
Дуань Ли позволил увести себя, но в его голосе прозвучала опасная лёгкость:
— Да не переживай. Я сделаю всё по-тихому. Никто и не поймёт, чьих это рук дело.
Чу Лань почувствовал, как у него дёргается веко.
— Нет уж! Даже по-тихому — нельзя! Слышите? Категорически нельзя!
http://bllate.org/book/17552/1714562
Готово:
