Юй Ян сварил лекарство для Тянь Яо. Двое в комнате уже не разговаривали. Старый лекарь оставил им остатки трав и собрался уходить.
Тянь Яо хотел пригласить его поесть, но вспомнил, что сам лежит и готовить не может, и только проводил его взглядом. В конце концов Юй Ян выехал проводить его, и только тогда Тянь Яо вспомнил, что не заплатил за визит. Лекарь ничего не сказал, даже не посмотрел, сколько ему дал Юй Ян, сунул деньги в кошель и только тогда сказал Юй Яну:
— С твоими ногами, если хочешь лечиться, нужно не тянуть. Чем дольше тянуть, тем труднее будет.
Юй Ян кивнул.
Старый лекарь добавил:
— Твой гэр — хороший ребёнок. Не обижай его.
Юй Ян серьёзно кивнул ещё раз:
— Я знаю, как он хорош. — Как он и думал, всякий, кто узнавал Тянь Яо поближе, не мог его не полюбить.
У дома старосты лекаря поджидал Тянь Дачжуан с воловьей повозкой — отвезти его. Старик не стал отказываться.
Проводив лекаря, староста заговорил с Юй Яном:
— Те беженцы, что пришли прошлой ночью, шли сюда с места бедствия, грабили и убивали, у них много крови на руках. Вы с Яо-гэром поймали их. Управа, должно быть, даст вам награду.
На лице Юй Яна не было и тени радости:
— Это заслуга всей деревни. Если бы люди не пришли так быстро, мы с Яо-гэром могли бы не выжить.
Староста помахал своей курительной трубкой:
— Если бы вы их не задержали и Пепел не прибежал с вестью, деревня тоже была бы в опасности. А там посмотрим, что даст управа.
Юй Ян кивнул:
— Яо-гэр один дома. Я пойду.
Староста, видя, что ему неудобно самому управляться с коляской, подозвал деревенского мальчишку — помочь толкать.
Деревенские дети давно уже умирали от любопытства, глядя на коляску, и теперь, когда им выпал случай её коснуться, делали это с превеликой осторожностью.
Обычно они побаивались Тянь Яо. Дома родители пугали их, говорили, что если не будут слушаться, Тянь Яо придёт и отлупит их. Потом Тянь Яо женился, а Юй Ян по характеру был холоден и неприступен. Детям было любопытно, но они не решались приблизиться. А теперь целая толпа провожала Юй Яна от дома старосты до самого дома Тянь Яо.
Увидев столько народу, Пепел, который вышел встречать Юй Яна, растерялся. Он лизнул его руку.
Увидев Пепла, дети пришли в ещё больший восторг — они слышали историю о том, как он прошлой ночью сражался с разбойниками, и в их глазах он был настоящим героем.
Однако приблизиться к нему они не решались — боялись, что укусит. Они только смотрели на него влюблёнными глазами и беспрестанно звали его по имени.
Пепел подошёл к Юй Яну и закружил вокруг коляски. Юй Ян улыбнулся и сказал детям:
— Можете погладить его. Он не кусается.
Пепел, словно поняв его слова, остановился и позволил каждому ребёнку себя погладить.
Когда дети разошлись, Юй Ян взглянул на лапу Пепла — на ней была длинная рана. Он потрепал пса по голове:
— Вчера было так суматошно, я только присыпал рану, но не забинтовал.
Пепел наклонил голову набок.
Юй Ян взял его домой и перевязал лапу. Пёс чувствовал себя неловко — перевязанная лапа мешала ему ходить. Юй Ян улыбнулся и пошёл на кухню. Он вымыл руки и разложил кашу по чашкам. Каша не очень удалась — вышла суховатой, а к тому времени, как он вернулся с проводов, она и вовсе застыла.
Юй Яну было неловко подавать Тянь Яо такую кашу — на вид неаппетитно, да и на вкус наверняка не лучше.
Пока он колебался, Тянь Яо, видимо, проснулся и позвал его. Юй Яну пришлось отнести эту «кашу», больше похожую на рис, в комнату.
— Голоден? — спросил он. — Я не очень умею готовить. Придётся потерпеть.
В глазах Тянь Яо был не упрёк, а радость:
— Я не думал, что ты умеешь готовить.
Юй Яну, что случалось редко, стало неловко:
— Не очень умею. В следующий раз будет лучше.
— Ничего. Когда поправлюсь, я сам буду готовить. — Тянь Яо взял ложку и с удовольствием съел всё до дна. Глядя на эту чашку каши, он испытывал сложные чувства. Он и не думал, что когда-нибудь попробует еду, приготовленную Юй Яном.
Это ведь Юй Ян её сварил!
Юй Ян сидел рядом и время от времени вытирал ему рот платком.
Тянь Яо стало неловко. Он покраснел:
— Что-то ты сегодня… я не привык.
Юй Ян сложил платок, ничего не сказал, только подался вперёд, засунул руку под подушку Тянь Яо и достал оттуда что-то. Когда Тянь Яо доел, Юй Ян убрал чашку и торжественно уселся перед ним.
У Тянь Яо возникло нехорошее предчувствие. На душе стало тревожно. Радость от только что съеденной каши как рукой сняло. Неужели тот меч, что всё это время висел у него над душой, наконец упадёт?
Он сглотнул и увидел, как Юй Ян взял его за руку.
— Я пришёл сюда с пустыми руками. Свадьбу устраивал ты, всё делал ты. Я ни разу не сказал тебе спасибо.
Губы Тянь Яо скривились. Что это значит? Неужели он наконец скажет то, что всё это время боялся сказать?
Голос Тянь Яо дрожал. Ему показалось, что рана на спине снова заболела.
— Юй Ян, не надо. Я...
Юй Ян впервые перебил его:
— Дай мне закончить. Мы поженились наспех. Ты никогда ни на что не жаловался. Но я так и не дал тебе свадьбы — пышной и торжественной.
Тянь Яо почувствовал, как ладонь его холодеет. Он взглянул на то, что Юй Ян вложил ему в руку, и узнал — это была шпилька, которую Юй Ян принёс с собой, когда пришёл. Она всё это время лежала у него под подушкой.
— Это шпилька моей матери, — сказал Юй Ян, сжимая его руку. — Всё, что у меня есть — это ты мне дал. Только эта вещь — моя собственная.
Глаза Тянь Яо мгновенно покраснели. Он всегда помнил эту шпильку. Должно быть, в самые тёмные дни своей жизни Юй Ян находил в ней утешение и опору.
Юй Ян легонько коснулся его глаз:
— Тогда, правда, у меня были мысли — то ли покончить с собой, то ли умереть вместе с врагами.
Но мама была очень чистоплотной. Она бы не хотела, чтобы её шпилька запачкалась чужой кровью. И моей — тоже.
Тянь Яо знал, что значит вещь, оставшаяся от умершего. Когда он продал одну из шкур, выделанных отцом, сердце его тоже щемило от горечи.
— Это ведь твоя мама оставила тебе... — сказал Тянь Яо, глядя на серебряную шпильку у себя на ладони. Чувства переполняли его.
Юй Ян сжал его ладонь, и серебряный блеск исчез, остался только маленький красный камешек — рубин, вправленный в шпильку.
— По обычаю, это должна была бы подарить тебе моя мать. И подарок должен быть подороже. Но её нет. Поэтому дарю я. И прости, что сейчас я могу дать тебе только это.
Крупные капли слёз одна за другой падали на сомкнутые руки Тянь Яо. Он не решался убрать руку, чтобы вытереть их. И спросил сдавленным голосом:
— Ты говоришь это потому, что я заслонил тебя от ножа? Из благодарности?
Он не знал, как Юй Яну удалось в таких трудных обстоятельствах сохранить материнскую шпильку. Наверное, он через многое прошёл. При мысли об этом сердце у Тянь Яо сжималось.
Юй Ян улыбнулся:
— Нет. Потому что я тебя люблю.
Наконец, Юй Ян дал Тянь Яо тот ответ, которого он так долго ждал. Словно несметное богатство вдруг с неба свалилось ему на голову. Он не мог в это поверить. Глаза его расширились, на кончике носа висела слезинка — жалкое зрелище.
— Повтори ещё раз, — сказал Тянь Яо, сжимая его руку и вглядываясь в его лицо, но слёзы застилали взгляд.
Юй Ян понимал, что своим прежним поведением он сделал Тянь Яо тревожным и чувствительным. Поэтому он готов был повторять столько раз, сколько тот попросит.
— Потому что я тебя люблю и хочу прожить с тобой всю жизнь.
Ту жизнь, которую Тянь Яо себе представлял: завести кур, посадить овощи за двором, учить его писать, стрелять из лука, иногда ходить с ним в горы.
Спокойную и уютную жизнь.
— Юй Ян, слово не воробей, вылетит — не поймаешь. Обратно не возьмёшь. — Тянь Яо шмыгнул носом. — Я поверил.
Юй Ян платком вытер ему нос. А когда Тянь Яо поднял голову, он, как в канун Нового года, легонько чмокнул его в губы.
Глаза Тянь Яо распахнулись. Не успел он опомниться, как Юй Ян отодвинулся.
— В канун Нового года ты меня поцеловал. Я тогда не спал.
Лицо Тянь Яо залилось краской. Глаза и нос у него были красные — только что плакал, и вид у него был очень жалкий.
— Тогда я слишком много думал. О том, что тебе говорил, — сказал Юй Ян.
— А почему ты вдруг передумал? — спросил Тянь Яо. — Потому что я спас тебя?
— Нет, — быстро возразил Юй Ян. — Не потому, что ты меня спас, я должен тебе отдать себя. Я сказал, что люблю тебя — значит, люблю. Раньше у меня была короткая мерка, я боялся того, чего ещё нет. А после прошлой ночи я понял: жизнь так переменчива, и если упустить, будешь жалеть до конца дней. Все вокруг знают, как ты ко мне относишься. А если бы я был неблагодарным, мои родители там, под землёй, тоже бы меня ругали.
Тянь Яо не знал, как описать то, что он сейчас чувствовал. Он был как человек, бредущий по бескрайней иссушенной пустыне, и вдруг на него пролилась вода. Сначала он не мог в это поверить, а потом пришло ликование.
Кажется, он забыл про свою рану — выпрямился и бросился обнимать Юй Яна. Но от резкого движения рана открылась, и он зашипел от боли. Юй Ян испугался, обхватил его, потом заглянул ему за спину — рана немного разошлась, бинты пропитались кровью.
— Не двигайся больше. Если опять разойдётся, долго не заживёт.
Тянь Яо кое-как вернулся на прежнее место, но ему стало неудобно. Он завозился. Юй Ян заметил и спросил:
— Что с тобой? Где болит?
Лицо Тянь Яо снова покраснело. Он, застенчиво глядя, сказал:
— Давит. Немного неудобно.
Юй Ян подумал, что это опять рана, и заглянул ему за спину. Тянь Яо перехватил его руку:
— Не спина. Грудь.
Юй Ян не понял. Тогда Тянь Яо, ещё больше покраснев, сказал:
— Давит на... ну, на это.
Юй Ян наконец понял. Тело гэра было устроено так же, как у мужчины, только всё было меньших размеров. Он недоверчиво посмотрел на Тянь Яо — и как это они так быстро с разговора о любви перешли к таким неприличным вещам?
Юй Ян сглотнул и сказал:
— Рана не зажила. Подожди, когда заживёт. Потерпи.
Тянь Яо понимал, что в глазах Юй Яна он уже ничем себя не обелит. Он махнул рукой и сказал:
— Я не об этом.
Юй Ян видел, что Тянь Яо смущается, и перевёл разговор:
— Староста сказал, управа, возможно, даст награду. Я отказался — ведь вся деревня помогала.
Мысли Тянь Яо были далеко. Услышав слова Юй Яна, он рассеянно кивнул и сказал:
— Я, конечно, не то чтобы не хочу... Только когда поправлюсь. Ты не отказывайся.
http://bllate.org/book/17624/1658711
Сказали спасибо 58 читателей
Ну наконец-то, поговорили, объяснились... можно уже успокаивают чаи не заваривать.
Спасибо за перевод 💗