Готовый перевод I am Unexpectedly Not Human! / Я, оказывается, не человек!: Глава 69

Когда стемнело, Цан Ли вдруг почувствовал, что забыл сделать что-то очень важное. Он долго ломал голову, пока его не осенило:

— Я же не приготовил ужин!

С тех пор как Кун Янь превратился в павлинье яйцо, Цан Ли больше не подходил к плите. Готовить для Ли Юя и остальных? Ха! Обойдутся. Пусть землю жуют или воду пьют. Он вообще научился готовить исключительно ради Кун Яня. Как там говорят люди? Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. И в этом искусстве он достиг совершенства!

Быстрым шагом направившись на кухню и открыв холодильник, Цан Ли замер. Янь-янь теперь птенец... чем вообще кормят маленьких павлинов? Он попытался вспомнить свое пребывание в землях павлинов — те тридцать тысяч лет, что он прожил там, пока яйцо не вылуплялось. Но, как назло, в памяти не всплыло ни одного воспоминания о том, чтобы павлины что-то ели.

Может, они питаются исключительно энергией неба и земли, впитывая лунный свет и солнечные лучи?

Поколебавшись, Цан Ли решил спросить у самого заинтересованного лица:

— Янь-янь, чего бы тебе хотелось?

Пушистый комочек, уютно устроившийся на его макушке и крепко державшийся коготками за волосы, живо отозвался звонким:

— Пи-и-ить!

Цан Ли: ... «Да что же ты такое говоришь?!» В его душе воцарилась тоска. «Межвидовая любовь — это так сложно... Но я не сдамся!»

В итоге Цан Ли решил приготовить любимые блюда Кун Яня из его человеческого прошлого. Если птенцу они не придутся по вкусу, он придумает что-нибудь еще.

Достав ингредиенты и специи, Цан Ли быстро приготовил стол, ломящийся от яств. Всё это время птенец не сводил глаз с того, как он виртуозно орудует ножом: стук лезвия сливался в непрерывную дробь. Такой пристальный интерес со стороны малыша наполнил сердце Цан Ли гордостью. Раз Янь-янь так любит смотреть, как он готовит, он будет делать это чаще, даже если птенец откажется от человеческой пищи! А еду, так и быть, можно скармливать Ли Юю и компании.

Расставив все блюда на столе, Цан Ли бережно снял птенца с головы, собираясь посадить его рядом:

— Малыш, смотри, какой ужин я приготовил с любовью! — Но, опустив руки к столу, он понял, что сильно переоценил размеры своего сокровища. Птенец был таким крошечным, что даже супница возвышалась над ним как гора!

Белый пушистый шарик оказался на столе, моргнул серебристо-красными глазками, посмотрел на гигантскую супницу, потом перевел взгляд на стоящего рядом Цан Ли. В его глазах читалась вселенская обида. Издав жалобный писк, он замахал своими коротенькими крылышками, развернулся и со всех своих коротеньких лапок бросился к Цан Ли. Его нежный пушок забавно колыхался в такт шагам. Зрелище было душераздирающим.

Сердце Цан Ли сжалось от жалости. Он тут же наклонился, подхватил бегущего к нему птенца, водрузил обратно на макушку и принялся лихорадочно рыться в своих бездонных пространственных хранилищах. Наконец он извлек оттуда миниатюрную ярко-красную «подушечку» размером с ладонь — идеальную для птенца.

— Маленькое мое божество, это я сделал несколько веков назад, когда мне вдруг почудилось, что ты вылупишься размером с ноготок, — объяснял Цан Ли, показывая свой ноготь, за что удостоился недовольного писка с макушки. Пересадив птенца на подушечку, он продолжил: — Я решил, что тебе понадобится подходящая по размеру кровать, и выбрал самый модный на тот момент цвет.

Ради этой «кроватки» он в свое время усердно осваивал ткацкое ремесло, кропотливо вплетая нить за нитью. Изначально он планировал украсить ее вышивкой, но это оказалось слишком сложно: несколько попыток вышли настолько уродливыми, что ему было стыдно на них смотреть, и от затеи пришлось отказаться.

Глядя, как птенец уютно устроился на подушечке, Цан Ли с самодовольной улыбкой подумал, что он и впрямь невероятно талантлив — мастер на все руки!

Усевшись на подушечку, птенец наконец оказался на нужном уровне. Однако, перепробовав все блюда по очереди, он не проявил интереса ни к одному. Даже любимое когда-то мясо он проигнорировал.

Цан Ли был морально готов к такому исходу, но всё равно забеспокоился: чем же кормить малыша? Он попытался вспомнить собственное детство: сразу после вылупления он, кажется, тоже ничего не ел. Только медитировал, впитывал энергию и гадал, вылупилось ли уже то самое павлинье яйцо, появившееся на свет одновременно с ним. Да, еды в его детских воспоминаниях точно не было.

Поскольку прошло уже сто тысяч лет, детали слегка стерлись из памяти. Но, судя по всему, в пище они действительно не нуждались.

Успокоив себя этими рассуждениями, Цан Ли посмотрел на стол и увидел, что птенец свернулся в пушистый шарик. Видимо, подушечка оказалась настолько удобной, что малыш быстро уснул. Этот круглый, пушистый комочек мирно спал, его тельце мерно вздымалось в такт дыханию.

Глядя на эту картину, Цан Ли почувствовал, как в его душе разливается безграничный покой. Разве не ради этого он искал и ждал столько лет? Он осторожно поднял подушечку и, стараясь не разбудить спящее чудо, перенес ее на большую кровать.

Спокойной ночи, мой маленький павлинчик.

На следующее утро Цан Ли проснулся от того, что кто-то по нему топтался. Открыв глаза, он сфокусировал взгляд и обнаружил прямо перед собой пару круглых серебристо-красных глазок. Решив немного подразнить малыша, Цан Ли немедленно закрыл глаза и притворился спящим, предвкушая реакцию.

Вскоре он почувствовал, как что-то теплое и мягкое плюхнулось ему прямо на лицо. Птенец, видимо, решил проверить, не спит ли он. Подождав пару секунд и не заметив никакой реакции, малыш выпустил крошечные коготки и принялся ритмично скакать по лицу Цан Ли, преисполненный решимости разбудить его любой ценой. У этого «будильника» определенно была железная воля!

Терпеть щекотку от копошащихся на лице коготков было невыносимо. Цан Ли открыл глаза, снял птенца с лица и сунул его за пазуху, погладив по пушистой спинке:

— Всё-всё, мое сокровище, я проснулся! Встаем! — И он быстро спрыгнул с кровати.

Оказавшись за пазухой и слушая знакомый стук сердца, птенец поначалу был доволен. Но секунд через десять ему стало скучно, и он начал ворочаться... И тут наткнулся на нечто круглое и красноватое... О, с этим можно поиграть!

Цан Ли не успел сделать и пары шагов, как почувствовал в груди непередаваемые ощущения. Эффект оказался мгновенным: его тело отреагировало с пугающей скоростью. Глядя на заметно выпирающий бугорок на штанах и чувствуя, как мягкие перышки продолжают тереться о его соски, Цан Ли понял, что утро началось с мучительной пытки, балансирующей на грани боли и удовольствия.

Он смотрел на вошкающегося под одеждой птенца и горько вздыхал: похоже, в ближайшее время ему предстоит вести монашеский образ жизни, спасаясь лишь фантазиями. Вот только как долго это продлится?..

«Небесные Законы, вы опять издеваетесь надо мной!»

Когда он подошел к раковине, птенец наконец прекратил свое увлекательное занятие и высунул белоснежную голову из ворота рубашки, моргая красивыми серебристо-красными глазками. Цан Ли нежно погладил его кончиком пальца:

— Малыш, может, пересадить тебя?

После короткой игры в «угадай по писку», птенца усадили на край раковины, прямо на крышку от мужского одеколона. Оттуда он с любопытством наблюдал, как Цан Ли чистит зубы и умывается.

Заметив, что птенец не сводит с него глаз, Цан Ли возликовал: «Янь-янь только-только вылупился, а уже очарован моей красотой!» Решив поддерживать образ «безупречного со всех ракурсов красавца», он начал двигаться с такой грацией, что каждый кадр можно было смело ставить на обложку журнала.

Однако птенец в это время думал лишь об одном: «Надо же, у Большого Лазурного Дракона на морде совсем нет перьев!»

В восемь утра Му Дяньмо и остальные уже ждали у ворот виллы.

— Мы договорились сегодня ехать в штаб-квартиру. Как думаете, босс не забыл? — с сомнением произнес Шэнь Жэнь, усевшись прямо на землю и глядя на закрытую дверь. В конце концов, их босс частенько бывал ненадежен, и опоздания для него — дело обычное, не в первый и не в тысячный раз.

Ли Юй, сотворив десяток водяных шариков, выстроил их в ряд и от скуки лопал их пальцем. Услышав сомнения Шэнь Жэня, он философски изрек:

— Очень даже может быть. Как там у людей говорят? «С тех пор монарх забросил все дела». То есть, не являлся на утренние приемы. Вот и босс, небось, тоже встать не может.

— Вы о чем вообще? Кун Янь сейчас — маленький птенец! Какая может быть романтика? — возразил Му Дяньмо.

Ли Юй посмотрел на него своими огромными круглыми глазами, полными презрения:

— Цк-цк-цк, Му Дяньмо, у тебя совсем фантазии нет? Ну и что, что не в человеческом облике? Включи воображение! Вариантов масса! — добавил он с многозначительной ухмылкой.

«Неужели я и правда такой неиспорченный?» Му Дяньмо потер подбородок, засомневавшись в себе. «Но если включить воображение...»

Ли Юй с любопытством наблюдал, как меняется выражение лица Му Дяньмо: от озарения до «так вот оно как!». Ему стало безумно интересно. «Боже мой, что за непотребства рисует себе эта кисточка?! Наверняка что-то с рейтингом 18+! А-а-а, я уже давно не ребенок, давай делись! Рассказывай!»

Но не успел он попросить озвучить эти фантазии, как дверь виллы отворилась. Ли Юй мгновенно развеял водяные шарики, вытянулся по стойке смирно и увидел выходящего босса.

— Босс, а где Кун Янь? — Ли Юй первым делом посмотрел на макушку Цан Ли: прическа безупречная, но без птички чего-то не хватает. Затем он заглянул за спину босса и даже осмотрел землю вокруг — никого.

«Что за дела? Возлюбленный стал птичкой, и старый дракон разлюбил его?»

Цан Ли, заметив на лице Ли Юя явную жажду сплетен, без слов постучал себя по груди. Духи уставились туда, и вскоре из ворота рубашки показалась белоснежная пушистая головка.

Ли Юй чуть не завизжал от умиления, с трудом сдерживая порыв броситься и погладить этот пушистый комочек. Он даже схватил себя за левую руку правой, чтобы не натворить глупостей. А вот Му Дяньмо, увидев эту картину, вдруг густо покраснел, явно представив себе что-то совершенно непристойное.

Заметив смущение вечно невозмутимой кисточки, Ли Юй неистово заморгал: «Мне так интересно, что ты там себе нафантазировал! Мы же друзья! Поделись!»

Учитывая, что птенец, по мнению Цан Ли, был существом невероятно хрупким и требовал максимальной осторожности, было решено отправиться в штаб-квартиру на Южном озере на автомобиле. Услышав это, Ли Юй испустил вздох колоссального облегчения.

«Наконец-то я избавлен от участи бесплатного такси! Спасибо, босс, за дарованную свободу!»

Доехав до Южного озера, Ли Юй пулей выскочил из машины и с максимальным подобострастием распахнул перед Цан Ли дверцу. Цан Ли, окинув его взглядом, молча похлопал по плечу. Для Ли Юя этот жест значил всё: его тысячелетний опыт общения с боссом подсказывал, что обратно они тоже поедут на машине.

«Прощай, бесконечный кошмар камень-ножницы-бумага!»

Раз уж решили быть осторожными, то нужно идти до конца. Поэтому старый вьюн-лодочник на Южном озере вновь удостоился чести перевозить самого Владыку Драконов — уже во второй раз! Теперь ему будет о чем рассказывать байки еще лет пятьсот.

Пейзажи Южного озера давно приелись пассажирам, и все они сидели с отсутствующим видом. Лодочник, собрав в кулак всё свое мужество, наконец решился заговорить с Цан Ли.

— Владыка Драконов, — начал он дрожащим голосом, — я тут на днях прочитал одну книгу... про историю любви вас и господина Павлина. Я потом несколько дней не мог лодкой управлять, все глаза выплакал. — При воспоминании о сюжете глаза старика снова подозрительно заблестели. — Там описывалось, как господин Павлин, чтобы исполнить ваше желание защитить барьер Шаньхай, пожертвовал собой, закрыл своим телом брешь и принял невыносимые муки... Владыка, умоляю, не забывайте господина Павлина! Он так вас любил...

Цан Ли смотрел на него с полным непониманием:

— ...О чем ты вообще?

А Ли Юй, который в этот момент лениво грыз яблоко, почувствовал, как его ударило молнией. Яблоко выскользнуло из ослабевших пальцев и с плеском упало в озеро.

«О, Небеса, за что?! Босс только что узнал о конкурсе фанфиков "Трогательная история любви Большого Лазурного Дракона и Маленького Павлина"!»

Это конец.

Маленький театр от автора:

Чат: "Шаньхай — мой дом"

Я невинная рыбка: «Му Дяньмо, признавайся, о чем ты таком думал, когда мы встретили босса? Рассказывай!»

Я невинный женьшень: «Да-да, я тоже всю голову сломал, но так и не придумал ничего пошлого. Может, я слишком чист душой?»

Я невинная кисточка: «Вы правда хотите это знать?»

Меч крушит преграды: «Да».

Я невинная кисточка: «Павлин ***, а потом он *** босса. Босс в ответ ***. Через пару часов Кун Янь уже ***, и у него совсем не осталось ***. Босс говорит: ***. На лице Кун Яня ***, а в конце они ************. Затем *****, и после этого ******... И босс *********!»

Я невинный женьшень: «Что скрыто под звездочками?! А-а-а-а-а-а!»

http://bllate.org/book/17666/1724671