Когда птенец заставил цветы распуститься, он с надеждой посмотрел на Лу Шэня. Тот, увидев, каким очаровательным выглядит этот кроха, не смог сдержать улыбку и похвалил:
— Какой молодец!
Заметив, как обрадовался птенец этой похвале, Цан Ли почувствовал укол ревности. Но винить было некого: сам не догадался — сам виноват. Пришлось молча забрать свое сокровище обратно на руки. Впрочем, стоило птенцу оказаться в его объятиях, как он послушно потерся пушистыми перышками о его грудь. От этого милого жеста вся ревность и досада Цан Ли испарились без следа. Что поделать, Владыке Драконов для счастья нужно было совсем немного.
Поскольку птичий язык оставался для всех загадкой, присутствующие собрались вокруг маленького деревянного столика, пытаясь разгадать эту шараду.
— Ночецветка... А-Шоу... — Лу Шэнь произнес эти два слова, словно взвешивая их, и посмотрел на птенца. — Ты хочешь сказать, что между ними есть какая-то связь?
Птенец энергично закивал головкой; его белые перышки-хохолки забавно закачались. Он подтверждал догадку Лу Шэня. Как и любому детенышу, ему очень нравилась та естественная, умиротворяющая аура, которая исходила от Лу Шэня.
«Но Большого Дракона я всё равно люблю больше всех!»
Получив утвердительный ответ, Лу Шэнь снова перевел взгляд на ночецветку, лежащую на столике, и задумчиво пробормотал:
— Эти цветы сейчас почти не встречаются. Какая же может быть связь между ними и А-Шоу? Мальчику всего четыре года... — К тому же, до своего исчезновения жители той деревни почти не покидали пределы Сяошаня, а ночецветка в тех горах не росла.
— А может, А-Шоу — это дух ночецветки, принявший человеческий облик?! — Ли Юй, которого вдруг осенило, с энтузиазмом выдал свою версию.
Цан Ли смерил его долгим, тяжелым взглядом. В такие моменты ему отчаянно не хотелось признавать, что этот карп — его подчиненный. Впрочем, учитывая умственные способности Ли Юя, то, что он вообще смог сгенерировать хоть какую-то идею, уже было чудом.
— Мне кажется, исчезновение деревни как-то связано с этим цветком. Или он сам по себе — зацепка, — предположил Му Дяньмо. Однако, спросив птенца, он тоже получил отрицательный ответ.
— Может ли быть так, что на самом А-Шоу есть что-то, связанное с ночецветкой? — Цан Ли наконец уловил ход мыслей своего маленького павлина. И тут же был вознагражден радостным писком «Пи-и-ить!».
Настроение Цан Ли мгновенно взлетело до небес. Он склонился, чмокнул птенца и окинул присутствующих самодовольным взглядом: «Видали? У нас с Янь-янем полное духовное единение!»
Ли Юй закатил глаза. «Люди правы: когда мужик влюбляется, его IQ падает ниже плинтуса. Босс — живое тому подтверждение».
— Связано с ночецветкой? — Лу Шэнь немного подумал и с сомнением спросил: — Ты имеешь в виду... татуировки?
Когда он нашел А-Шоу, на мальчике была только одежда — никаких других вещей при нем не оказалось. Так что единственным, что отличало его от других человеческих детей, были именно татуировки. Птенец радостно замахал крылышками и запрыгал на руках Цан Ли, подтверждая, что это правильный ответ.
Увидев его бурную реакцию, Лу Шэнь снова улыбнулся:
— Понятно. Скорее всего, татуировки на теле А-Шоу были нанесены краской, сделанной из растений. Вот только... как ты догадался, что это была именно ночецветка?
Лу Шэнь жил в этом лесу долгие годы и отлично знал это растение, но даже он не распознал, что татуировки мальчика связаны с ночецветкой. Вероятно, дело было в том, что краска из сока этих цветов была приготовлена очень давно, да еще и по какому-то особому рецепту, поэтому определить ее состав на глаз было практически невозможно. Но этот маленький павлин смог! И это при том, что стебель ночецветки давно высох!
Птенец склонил головку, раздумывая, как бы ответить на этот вопрос. Покрутив головой туда-сюда, он остановил взгляд на красивом лице Цан Ли. Прицелившись, он без колебаний взмахнул крылышком и шлепнул им прямо по носу дракона, давая понять, что он просто «унюхал». Шлепнув, он тут же пожалел об этом: вдруг сделал больно? Он поспешно прижался к Цан Ли и начал нежно поглаживать его нос мягкими перышками своего крыла.
Цан Ли позволил ему делать всё, что тот захочет. От такого легкого прикосновения птенца он, разумеется, ничего не почувствовал, но разве мог он отказаться от «ласковых поглаживаний»? Насладившись заботой, Цан Ли объяснил:
— Скорее всего, малыш уловил запах ночецветки, когда увидел татуировку на спине А-Шоу. А потом, оказавшись у тебя в доме, он снова почувствовал этот запах и понял, что он исходит от той сухой ветки. Раз он так настойчиво пытался обратить на это наше внимание, значит, с татуировками мальчика точно что-то не так.
Услышав слова Цан Ли, птенец, сидевший на его коленях, закивал, подтверждая, что всё сказано абсолютно верно. Он даже потянулся своей крошечной головкой, чтобы ласково потереться о длинные пальцы Цан Ли, демонстрируя свою глубокую привязанность.
Шэнь Жэнь, сидевший напротив, помахал рукой перед своим носом, чтобы развеять этот невыносимый «аромат романтики», и мысленно вздохнул: «Ну сколько можно?! Почему даже во время делового совещания нас заставляют на это смотреть?! Если они продолжат так беспардонно демонстрировать свою любовь, я тоже пойду и найду себе пару!»
Осознав всю картину, Лу Шэнь с восхищением произнес:
— Недаром павлинов считают потомками Первородного Феникса. Говорят, они обладают множеством божественных даров, и, похоже, это правда.
Эта ветка была мертва уже столько лет, а птенец не только унюхал ее, но и вернул к жизни, заставив расцвести. Ведь всем известно: в мире существует строгий порядок вещей, нарушать который нельзя, иначе наступит хаос. И одно из главных правил — мертвое не может снова стать живым.
Но этот маленький павлин явно бросил вызов законам природы, вдохнув жизнь в иссохшую ветку.
— А нарушение законов жизни не повлечет за собой каких-нибудь неприятностей? — с тревогой спросил Лу Шэнь, глядя на невинно моргающего птенца. Хотя он не знал, откуда этот павлин появился в их мире, было очевидно, что они с Цан Ли неразрывно связаны. И связь эта была невероятно близкой.
Цан Ли, понимая, что Лу Шэнь спрашивает из добрых побуждений, покачал головой:
— Нет. У малыша особая ситуация, Небесные Законы этого мира не властны над ним. — Впрочем, вдаваться в подробности он не стал.
Заметив, что Цан Ли не желает развивать эту тему, Лу Шэнь понял, что это тайна, которую нельзя разглашать. Решив, что его вопрос был бестактным, он больше об этом не заговаривал.
Осторожно собрав распустившиеся цветы с сухой ветки, Лу Шэнь достал маленькую ступку и пестик. Он тщательно растер лепестки, пока не получил густой сок, который затем перелил в небольшую деревянную пиалу. Закончив приготовления, он вновь достал свой деревянный свисток и наиграл короткую мелодию.
Вскоре у дверей хижины появился пятнистый олень с А-Шоу на спине. Где уж мальчишка успел полазить, неизвестно, но его одежда была усеяна репейником, цветами и листьями. Было очевидно, что время в лесу он провел великолепно. С веселым топотом забежав в дом, А-Шоу со всеми поздоровался, а затем бросился к Лу Шэню и обнял его за ногу. Подняв круглое личико, он звонким детским голоском спросил:
— Дядя Лу, ты звал А-Шоу?
Лу Шэнь кивнул. Он заботливо вытер пот с лобика мальчика, а затем принялся терпеливо очищать его одежду от колючек и листьев. После этого он объяснил А-Шоу, что дядям нужно осмотреть татуировки на его спине, и попросил его снять рубашку, добавив, чтобы тот не боялся. А-Шоу послушно кивнул и безропотно выполнил просьбу.
Когда он снял верхнюю одежду, татуировки стали видны отчетливее. Как они уже убедились, на груди красовался иероглиф «Шоу», который Му Дяньмо ранее идентифицировал. А вот смысл волнистых линий на спине всё еще оставался загадкой.
Смотря на приготовленный сок ночецветки, присутствующие замялись:
— И куда его наносить?
Сока было немного, обмазать всего А-Шоу точно не хватило бы.
Птенец издал короткое «Пи-и-ить!» и, словно командир, указал Цан Ли поднести его поближе. Затем он изо всех сил вытянул свое крошечное крылышко, указывая на место чуть выше волнистых линий на спине мальчика.
Лу Шэнь, следуя его указаниям, аккуратно нанес сок на это место. Все, затаив дыхание, уставились на спину А-Шоу, ожидая увидеть изменения. Момент, когда тайна вот-вот должна была раскрыться, будоражил кровь. Но время шло, а спина А-Шоу оставалась прежней. Никаких изменений не происходило.
— Может, мы что-то сделали не так?
Птенец тоже выглядел озадаченным. Сидя на руках у Цан Ли, он наклонился ближе, чтобы присмотреться. Запах был правильным, и своим внутренним зрением он отчетливо видел, что «ауры» на спине А-Шоу уже слились воедино, но внешне рисунок и правда не менялся. Он втянул голову в плечи и уставился на всех своими круглыми глазками, не зная, что делать дальше.
Немного подумав, Цан Ли обратился к Лу Шэню:
— Ты сказал, что этот цветок называется «ночецветка»? Цветок, светящийся в ночи?
Лу Шэнь кивнул:
— Да, ночецветка...
Получив подтверждение, Цан Ли усмехнулся. Он небрежно взмахнул рукой, и в тот же миг за окном резко потемнело. Масляные лампы в деревянном доме, отреагировав на внезапную тьму, тут же зажглись. В мгновение ока небо заволокло густыми, тяжелыми тучами. Поднялся ветер. Дневной свет исчез, словно наступила глубокая ночь.
Прошло две-три минуты, и спина А-Шоу, которая до этого оставалась неизменной, начала преображаться. В местах, где был нанесен сок, проступили крошечные серебристые искорки. Подчиняясь какому-то неведомому закону, они начали собираться вместе, и вскоре на спине мальчика стал отчетливо прорисовываться новый узор.
Когда серебристое свечение погасло, рисунок предстал перед ними во всей красе. Под волнистыми линиями располагались пять небольших конусов, окружающих один треугольник побольше, находящийся в центре.
— Что это значит? — Ли Юй с умным видом разглядывал получившуюся «картину», понимая, что человеческая логика для него недостижима. Несколько волнистых линий и пять маленьких треугольников... и что это?
Му Дяньмо, внимательно изучив узор, высказал предположение:
— Мне кажется, это горы и реки.
— Горы и реки? — Ли Юй снова присмотрелся, но так и не смог разглядеть ни гор, ни воды.
Видя туповатое выражение лица Ли Юя, Шэнь Жэнь бесцеремонно отодвинул его в сторону:
— Если умом не вышел, надо больше читать!
Ли Юй:
— ...Хе-хе.
Цан Ли, держа на руках птенца, кивнул, услышав догадку Му Дяньмо:
— Да, это горы и реки. — Он был согласен с Му Дяньмо. — В глубокой древности, создавая письменность, люди часто использовали простые символы для обозначения природных объектов.
Он поднял руку, и с его пальцев сорвалась тонкая струйка лазурной энергии, нарисовавшая в воздухе древнейший иероглиф «Вода». Если посмотреть на него горизонтально, он действительно представлял собой несколько волнистых линий. Когда иероглиф растворился, он нарисовал «Гору» — несколько наложенных друг на друга треугольников, символизирующих горные пики.
— Получается, на спине у А-Шоу вытатуированы одна река и пять гор? — подытожил Шэнь Жэнь. — А что насчет груди? Там тоже может быть скрытая татуировка?
Цан Ли покачал головой: птенец больше ничего не обнаружил. Но для верности Лу Шэнь всё же нанес сок ночецветки на грудь А-Шоу. Мальчик, уже поняв, что на его спине появился новый рисунок, с любопытством наблюдал за своей грудью. Однако, сколько они ни ждали, ничего не изменилось. Там по-прежнему красовался лишь один иероглиф «Шоу».
— Горы и реки... Может, это просто древний обычай жителей Деревни Стражей? Люди, живущие у рек и гор, всегда испытывали благоговение перед природой. Вполне естественно, что они вытатуировали эти символы на своих телах.
Му Дяньмо достал блокнот и перерисовал узоры. Глядя на эти простые символы, он понимал: хотя татуировка теперь полная, ясности это не прибавило.
Что касается Ху Саня, у него голова шла кругом. Почесав затылок, он вдруг выдал:
— Слушайте, а может, я отведу вас к Лин Ню? Он в нашей банде... тьфу, то есть в нашем отделе! Он в Циньлинском отделе самый умный!
С трудом выдав связную фразу, Ху Сань мысленно перекрестился, радуясь, что Лин Ню сейчас нет рядом. Услышь он опять это «банда», точно бы взбесился.
«Но мы же настоящая банда! Почему Лин Ню так из-за этого парится?» — искренне не понимал Ху Сань.
— Лин Ню? — Цан Ли кивнул. — Хорошо, тогда вернемся к вам.
Перебросившись еще парой слов, гости попрощались с Лу Шэнем и направились к выходу. Перед уходом Ху Сань подбежал к Лу Шэню. Глядя на его холодное, бесстрастное лицо, он вдруг почувствовал, как к глазам подступают слезы:
— Дедушка Олень, а можно я потом приду к вам чаю попить?
Лу Шэнь сначала хотел отказать, но, увидев покрасневшие глаза Ху Саня, вспомнил ту давнюю пору, когда этот огромный, бородатый мужик был маленьким, мягким тигренком с вечно блестящими, влажными глазами. Он долго колебался, но в конце концов сердце его дрогнуло, и он кивнул.
И тут же покрасневшие глаза Ху Саня вспыхнули радостью:
— Договорились, Дедушка Олень! Как только закончим с этим делом, я приведу Цзинь Сысы и Лин Ню к вам на чай! — И, боясь, что Лу Шэнь передумает, он пулей вылетел за дверь.
Глядя вслед убегающему Ху Саню, Лу Шэнь открыл было рот, но тут же закрыл его. Он уже жалел о своем решении.
«Я же не успел сказать, что перед приходом нужно обязательно помыться и нормально одеться! Да ладно, в крайнем случае просто еще пару раз помою кружки... и стулья... и стол. Ради памяти о том милом тигренке...»
При этой мысли Лу Шэнь схватился за сердце. Как же было больно это осознавать.
Маленький театр от автора:
Продолжение:
Король Тигр: А-а-а-а! Ребята, у меня суперновость!
Цзинь Сысы: Великий Король, вы наконец-то женитесь?!
Лин Ню: У вас появились тигрята?!
Король Тигр: Да я еще даже невесту не нашел! Дедушка Олень разрешил мне прийти к нему на чай! И разрешил взять вас с собой!
Цзинь Сысы и Лин Ню тут же разворачиваются и идут к выходу...
Король Тигр: Эй, вы куда?!
Цзинь Сысы: Великий Король, мы пойдем набирать воду для вашей ванны и искать мочалку.
Король Тигр: Так мы же только через несколько дней пойдем! Зачем мыться прямо сейчас?
Цзинь Сысы: Великий Король... потому что вас придется отмывать несколько дней! А если честно, мне кажется, вы и за несколько дней не отмоетесь!
Король Тигр почувствовал, как стрела пронзила его сердце. «Я же тигр! Для тигра я очень чистоплотный!»
Бог Оленей: Извините, ветер слишком сильный, я не расслышал. Что вы сказали?
Толпа зевак из Циньлина: А-а-а! Спасайся кто может! Босс идет мыться! Надо срочно запасаться чистой водой! Как только босс залезет в реку, всей реке конец!
Король Тигр: «...»
http://bllate.org/book/17666/1743878
