Готовый перевод I am Unexpectedly Not Human! / Я, оказывается, не человек!: Глава 78

Вернувшись в филиал, они обнаружили, что Цзинь Сысы не терял времени даром: двери уже были на месте. Ху Сань, стоя на пороге, судорожно сцепил руки за спиной, борясь с желанием привычно потереть их.

— Позвольте мне отлучиться и найти Лин Ню. А вы, уважаемые гости, пока передохните с дороги! — выдавил он из себя. От таких высокопарных речей у него самого по коже бежали мурашки. Поняв, что запас умных слов иссяк, он криво улыбнулся и поспешил на поиски Лин Ню.

Войдя внутрь, Цан Ли и его команда были приятно удивлены. Условия проживания в Циньлинском филиале оказались на высоте. Мебель, изготовленная из местной древесины, источала свежий, смолистый аромат. И хотя работа была грубоватой — например, столы и стулья представляли собой просто распиленные на чурбаки стволы деревьев разной толщины, — в этом была своя, природная эстетика.

Цан Ли, держа на руках птенца, опустился на один из таких пней и с удивлением заметил, что дерево всё еще живо: из коры пробивались крошечные зеленые листочки. Мебель здесь была поистине «эко-френдли». Когда все расселись, Му Дяньмо разложил на столе-пне перерисованные татуировки. Однако чем больше они на них смотрели, тем меньше понимали. Человеческая логика — темный лес.

Ли Юй подпер подбородок рукой и, глядя на рисунок, больше похожий на детские каракули, почувствовал, как его немногочисленные нейроны закипают.

— Слушайте, — вдруг просиял он, — а может, это карта сокровищ?! Ну, знаете, где зарыты сундуки с золотом и самоцветами!

В его воображении уже рисовались горы элитного рыбьего корма, в которых он будет купаться.

Шэнь Жэнь окатил его ледяным взглядом:

— Меньше смотри телевизор. Это вредно для твоего слабого ума.

Мечты Ли Юя разлетелись вдребезги. Он сердито зыркнул на женьшень:

— Ну давай, умник, скажи, что тут нарисовано!

— ...

Шэнь Жэнь промолчал. Знал бы — уже давно стал бы начальником Седьмого отдела!

— Это карта, — неожиданно прервал их перепалку Цинь Чжэн, который обычно был тише воды ниже травы. Шэнь Жэнь и Ли Юй мгновенно заткнулись.

Дело в том, что Цинь Чжэн в прошлом был прославленным генералом, а затем переродился в демона засухи — Ханьба. Его тяжелая, пропитанная кровью и смертью аура действовала на мелких духов и растения подавляюще. Если не считать босса, то именно Цинь Чжэна Ли Юй и Шэнь Жэнь побаивались больше всего. (Му Дяньмо в расчет не брался — он был из породы «мирных книжных червей»).

Цинь Чжэн, привыкший к страху в глазах окружающих, не обратил на их реакцию внимания. Ничто в мире не могло поколебать его каменное спокойствие.

— Горы. Река, — коротко рублеными фразами пояснил он, ткнув пальцем в рисунок с видом полководца, склонившегося над картой сражения. — На войне мы часто использовали подобные символы для простоты и скорости. Это карта их родных мест. Вероятно, деревня придавала ей огромное значение и, чтобы не потерять, вытатуировала на теле одного из своих.

Сказав это, он снова погрузился в молчание. Воспоминания о былых битвах пробудили в нем старую ярость: его глаза вспыхнули алым, а аура засухи сгустилась, став почти осязаемой. Ли Юй съежился и потихоньку придвинулся к боссу: «Босс, вы мне сейчас нужны как никогда!»

— Карта? — Му Дяньмо переглянулся с Цан Ли. Эта версия звучала правдоподобно. — Но в горах Циньлин, которые тянутся на тысячи ли, где найти именно это место?

Здесь куда ни плюнь — сплошные горы и реки. Не зря говорят, что понять человека сложнее, чем прочесть небесные письмена. Нарисовать карту так абстрактно...

Повисло молчание. Едва появившаяся зацепка снова ускользнула.

— Ладно. Дождемся Ху Саня с Лин Ню и отправимся на место происшествия. — Цан Ли встал. Он ласково поцеловал дремлющего птенца и тихо спросил: — Правда же, сокровище?

Птенец, которого вырвали из сна, не понял вопроса, но на всякий случай звонко пискнул: «Пи-и-ить!», выражая абсолютную поддержку.

Цан Ли рассмеялся. «Мой малыш — самое очаровательное существо во всех трех мирах!»

Когда они вышли во двор, Цзинь Сысы уже ждал их. Точнее, он сидел на корточках у столба и с упоением пересчитывал копошащихся там термитов. Он был так увлечен, что даже не услышал, как открылась дверь. Птенец, заинтересовавшись занятием паренька, спрыгнул с рук Цан Ли и вперевалочку подошел поближе.

Цзинь Сысы бубнил себе под нос:

— Три тысячи семьсот пятьдесят один... три тысячи сто пятьдесят два... Ой, а откуда тут птичьи лапки?

Он поднял голову и столкнулся взглядом с серебристо-красными глазками птенца.

«Ой, знакомая птичка!» Цзинь Сысы вскрикнул, вскочил на ноги и, вытянувшись по струнке, как часовой на посту, испуганно огляделся. Заметив Цан Ли, он чуть было честь не отдал:

— Вы уже вышли?!

Му Дяньмо мысленно поаплодировал его актерским данным:

— Вышли. А где ваш начальник?

Услышав вопрос, Цзинь Сысы принял деловой вид и затараторил, как пономарь:

— Владыка Драконов! Наш Король... то есть начальник, велел мне ждать вас здесь. Он сказал: если вы не выйдете до его возвращения, мне следует держать рот на замке и играть в свои игры. А если выйдете раньше, я должен передать следующее: господин Лин Ню куда-то отлучился, начальник пошел его искать, и сейчас они оба уже на пути обратно и скоро будут здесь. И еще начальник строго наказал не называть его Королем, а только Начальником!

Выпалив это на одном дыхании, Цзинь Сысы с облегчением выдохнул. Из-за этой длиннющей инструкции он даже термитов не мог нормально считать — всё боялся забыть текст!

Му Дяньмо отвернулся, пряча улыбку. «О, эти демоны Циньлина! С ними не соскучишься!»

— Хорошо, подождем их здесь, — согласился Цан Ли.

Но не успел он договорить, как боковым зрением уловил быстро приближающуюся фигуру. Обладая острым зрением, он разглядел бегущего человека, за которым клубилась пыль и летела трава — бежал тот очень быстро. Метров за пятьдесят до них человек резко затормозил и принялся лихорадочно отряхиваться и поправлять прическу. Вскоре из-за деревьев вынырнул тяжело дышащий, взмыленный Ху Сань с растрепанной бородой. Они перекинулись парой слов и вместе направились к гостям.

Тот, кто бежал впереди — высокий мужчина с вытянутым, строгим лицом — по всей видимости, и был Лин Ню, о котором столько говорили Ху Сань и Цзинь Сысы. В присутствии Лин Ню даже походка Ху Саня изменилась: он вышагивал так размеренно, словно отмерял каждый шаг линейкой. Было видно, что его серьезно муштровали.

Завидев их, Цзинь Сысы радостно замахал рукой, а затем пояснил Цан Ли:

— Как только наш Великий Король видит господина Лин Ню, у него тут же начинаются проблемы с ногами. Видите, как медленно идет? И походка такая странная, смотреть больно.

Му Дяньмо перевел взгляд с приближающейся пары на искренне сочувствующего Цзинь Сысы и мысленно пожалел Лин Ню: «Работать с такими кадрами — это надо иметь железные нервы».

Вскоре пара подошла вплотную.

— Приветствую вас, Владыка Драконов, — высокий мужчина со строгим лицом почтительно поклонился Цан Ли. Затем он поздоровался с Му Дяньмо и остальными. Не обошел он вниманием и птенца, хотя в его голосе прозвучало легкое любопытство: — Рад встрече, господин Павлин.

Птенец впервые услышал, чтобы к нему обращались с таким почтением. Склонив голову, он с интересом посмотрел на мужчину и звонко пискнул:

— Пи-и-ить!

Цан Ли тут же взял на себя роль переводчика:

— Он говорит «Здравствуйте».

Хотя на самом деле это был чистой воды экспромт: он и сам не понимал, что пищит птенец. Но раз малыш не возражал, значит, навык «чтения мыслей» снова сработал безотказно!

— Приношу извинения за поведение нашего начальника. Надеюсь, он не причинил вам неудобств, — вежливо произнес Лин Ню.

Он знал своего начальника как облупленного. Разгуливать с голым торсом — это полбеды. Хуже были его панибратские похлопывания по плечу, привычка не мыть ноги и пренебрежение гигиеной. Лин Ню казалось, что его терпение за годы работы в Циньлине прошло закалку огнем. Сколько раз он пытался создать филиалу имидж серьезной и загадочной организации! Но стоило Ху Саню открыть рот, как все старания летели в тартарары.

Понимающие взгляды Му Дяньмо и остальных ясно дали ему понять: можно не напрягаться. Имидж филиала уже давно пробил дно.

Ху Сань, услышав слова Лин Ню, обиженно засопел:

— Я же говорил тебе, что ты в нашей банде... — Лин Ню метнул в него такой свирепый взгляд, что Ху Сань поперхнулся и спешно поправился: — В нашем отделе... самый умный! Мог бы и похвалить меня для разнообразия!

— ...

Лин Ню с каменным лицом посмотрел на него:

— А что, самый умный здесь ты?

Ху Сань подавился возмущением, а Лин Ню, невозмутимо отвернувшись, спросил Цан Ли:

— Какие у вас планы?

— Мы хотим осмотреть Деревню Стражей в горах Сяошань и ту деревню в горах Фуню.

Они отправились все вместе. В присутствии Лин Ню Ху Сань и Цзинь Сысы притихли. Лин Ню, видя степенность начальника, был вполне доволен. А вот Ху Сань мысленно проклинал всё на свете. И зачем он только в это ввязался? Он-то планировал просто привести Лин Ню, сдать гостей ему на руки и слинять. Но Лин Ню заявил, что как начальник Ху Сань обязан присутствовать при расследовании. Пришлось подчиниться. Теперь он шел впереди, спиной ощущая пристальный, сверлящий взгляд Лин Ню. Ему хотелось плакать.

А всё началось с того злополучного совещания начальников филиалов в Пекине. Тогда над ним смеялись коллеги, называя циньлинских демонов неотесанной деревенщиной. Ху Сань взорвался и избил нескольких начальников. Но настоящий кошмар начался по возвращении. Лин Ню взял его в оборот: заставлял тренировать походку, учил правильной речи, чтобы Ху Сань не позорил филиал своим невежеством. От стресса Ху Сань чуть не облысел. С тех пор один вид Лин Ню вызывал у него условный рефлекс: колени подкашивались, а язык деревенел.

Они углубились в чащу, направляясь к горам Фуню. По пути Шэнь Жэнь выпустил свои зеленые корешки-листочки, чтобы проверить воздух на наличие миазмов.

— Никакой зловредной энергии. Воздух кристально чистый, — заключил он после проверки. Цан Ли кивнул, и они продолжили путь.

Фуню ничем не отличались от других гор Циньлина: густые леса, буйные заросли травы. Раньше здесь, несомненно, обитало множество птиц, но теперь от них остались лишь пустые гнезда.

Птенец, сидевший на голове Цан Ли, вдруг вытянулся и звонко пискнул, глядя на невысокую ветку. Цан Ли снял его с головы:

— В чем дело, сокровище мое?

Увидев, как малыш затрепетал крылышками, он посадил его на ветку. Окружающие с удивлением наблюдали, как птенец неуклюже проковылял по ветке и клювиком раздвинул густые листья, обнаружив спрятавшуюся там птичку.

Для птенца, впервые увидевшего других птиц после своего вылупления, это было грандиозным событием! Он радостно потянулся к ней, чтобы поздороваться. Но птица, завидев приближающегося белоснежного павлина, затряслась от ужаса, закатила глаза и в обмороке рухнула вниз.

Птенец в недоумении моргнул. «Ой... куда она делась?»

Цан Ли, сдерживая смех, подобрал расстроенного малыша:

— Мое сокровище, ты их пугаешь своей мощью.

Разочарованный птенец, поняв, что дружбы не выйдет, забился Цан Ли за пазуху. «Грустно-то как...»

Цан Ли погладил его через ткань рубашки и кивнул Шэнь Жэню. Тот с помощью корней бережно вернул упавшую в обморок птичку обратно на ветку. Видимо, почувствовав ауру Павлина, все птицы в лесу спаслись бегством, а родители этого птенца в панике забыли его забрать. На его беду, Кун Янь обладал слишком острым чутьем.

Вскоре они добрались до самого сердца гор Фуню. Ху Сань указал вперед:

— За тем поворотом — деревня! — Долгое молчание давило на него, и он не выдержал: — Я тут всё это время своих ребят держал, чтобы они за ней присматривали. А когда в Сяошане началось то же самое, я им подкрепление прислал и заставил вдвоем дневники писать! Они такие молодцы, каждый день по пятьсот иероглифов выдают...

Плотина прорвалась, и Ху Саня было не остановить. Лин Ню, сверля взглядом его широкую спину, стиснул зубы. «Вот вернемся — я тебе устрою...»

Они свернули за деревья, и перед ними открылась огромная пустошь. В густых лесах Циньлина такое открытое пространство смотрелось неестественно. На пустоши теснились ветхие деревянные домики. Глухая, зловещая тишина, висящая над этим заброшенным поселением, пробирала до костей.

Маленький театр от автора:

Исповедь маленького павлина:

В далеком прошлом у меня было грустное имя: «Тысячи гор, где скрылись все птицы».

Но теперь у меня появилось еще более грустное имя: «Тысячи гор, где птицы падают в обморок».

http://bllate.org/book/17666/1743879