Смеркалось. Из-за густых крон деревьев свет едва проникал в чащу, отчего заброшенная деревня приобретала еще более зловещий вид. Ли Юй, не выдержав, вцепился в руку Шэнь Жэня и, дважды сжав ее для верности, зашептал:
— Слушай, а может, под этой деревней сидит какой-нибудь огромный монстр? Вылез, сожрал всё живое и залег обратно?
От собственных фантазий ему стало так жутко, что он вцепился в Шэнь Жэня еще крепче.
Шэнь Жэнь, и сам вспомнивший пару десятков страшных историй, тоже почувствовал, как по спине пробежал холодок. Ему казалось, что из темноты за ними кто-то наблюдает. Он судорожно сглотнул и попытался незаметно придвинуться к Му Дяньмо.
Му Дяньмо, глядя на этих двух паникеров, которые еще даже в деревню не вошли, а уже напугали сами себя до полусмерти, мысленно возвел очи горе. Он указал на Цан Ли, нежно прижимающего к себе птенца:
— Посмотрите на него. Это самый свирепый и опасный демон во всем мире. Вы работаете на него тысячу лет и до сих пор живы! Кого вам еще бояться после этого?
Цан Ли мысленно возмутился: «С какой это стати я стал самым свирепым демоном?! Я же само воплощение нежности! Не смейте порочить мое доброе имя перед моим птенцом!» Птенец, словно услышав его мысли, поднял голову и недоуменно склонил ее набок.
Но на Шэнь Жэня и Ли Юя этот аргумент подействовал магически. Они переглянулись: «И правда! Мы столько лет пережили под началом босса и до сих пор вполне себе живы. Какие еще монстры могут нас напугать? Вряд ли в мире есть кто-то страшнее босса!»
Убедившись, что бояться нечего, они с облегчением выдохнули и... тут же с отвращением отдернули руки друг от друга, делая вид, что ничего не было.
«Я держал его за руку? Бред! Никогда в жизни!»
Когда они проходили мимо исполинского дерева, Ху Сань остановился и с нескрываемой гордостью указал на него:
— Вот, смотрите! Эту красоту посадил сам Дедушка Олень! Классно, да?
Дерево действительно было грандиозным, с необъятным стволом и пышной, зеленой кроной, источающей мощную жизненную силу.
Шэнь Жэнь посмотрел туда, куда указывал Ху Сань, и обомлел. «Где маленькие саженцы?!» Он всегда думал, что Лу Шэнь выращивает милые кустики и нежные цветочки, а тут такое! Он задрал голову, чуть не сломав шею, но так и не смог разглядеть верхушку дерева, скрытую в облаках листвы. «Специфические у него вкусы, однако...»
Вскоре они вошли в саму деревню. Деревянные постройки, хоть и охранялись все эти годы, порядком обветшали под дождями и ветрами. Нижние венцы домов изрядно подгнили, а общая атмосфера запустения создавала впечатление, что здесь никто не жил уже минимум сотню лет.
Ступая по влажной земле, Цан Ли опустил глаза и спросил Лин Ню:
— Здесь всегда так? Ни единой травинки?
Издалека эта гигантская проплешина в лесу казалась просто странной, но теперь, стоя посреди нее, они поняли масштаб бедствия. Во всей деревне, кроме ветхих строений и разбросанной утвари, не было ничего. Совершенно голая, мертвая земля.
Лин Ню серьезно кивнул:
— Да. После того «Инцидента с Ночной Кошкой» здесь не выросло ни одного растения. Я проверял почву: ни дождевых червей, ни личинок. Даже на гниющем дереве не растут грибы. — Он обвел взглядом мертвую деревню и тяжело вздохнул: — Это место полностью лишено жизненной энергии.
Для духов Циньлина, которые с рождения чувствовали дыхание природы, смерть не была чем-то пугающим — это часть великого круговорота жизни. Но внезапное, беспричинное исчезновение самой искры жизни пугало их до дрожи. Что, если однажды они проснутся, а весь Циньлин станет таким же мертвым?
Цан Ли посадил птенца себе на голову. Тот привычно вцепился коготками в его волосы, обеспечив себе надежную фиксацию. Цан Ли присел на корточки, зачерпнул щепотку земли и растер между пальцами. Земля как земля, на ощупь обычная. Но в ней не было ни капли энергии. Почва — это основа жизни, она сама по себе должна быть пропитана жизненной силой.
Шэнь Жэнь последовал его примеру и осторожно погрузил один корешок в землю. Через секунду он выдернул его с перекошенным от ужаса лицом:
— Твою ж мать! Это место реально проклято!
Он вытянул корешок, чтобы все могли убедиться: его кончик был угольно-черным. Шэнь Жэнь чуть не плакал, вспоминая свои ощущения:
— Стоило мне только коснуться земли, как что-то начало высасывать мою энергию! Я еле успел выдернуть корень! Неужели Ли Юй был прав, и там внизу сидит какой-то прожорливый монстр?!
Он сдул почерневший кончик, и тот мгновенно осыпался серым пеплом.
Цан Ли оставался спокоен:
— Погрузи еще несколько. По одному.
Лицо Шэнь Жэня вытянулось:
— Босс, быть высосанным досуха — это очень неприятно! — Он прижал корешки к груди, готовый разрыдаться. «Они же так медленно растут!»
Ли Юй ткнул его в бок:
— Будь мужиком! Представь, что тебя высасывает обворожительная лисица-оборотень, и расслабься!
Шэнь Жэнь шмыгнул носом. Он понимал, что дело серьезное, поэтому, зажмурившись и отчаянно пытаясь представить себе соблазнительную лисицу, снова опустил корешок в землю. Досчитал до десяти, вытащил — корешок почернел, но только та часть, что была в земле, чернота не распространялась выше.
По команде Цан Ли он погрузил следующий. В этот раз он считал только до пяти — результат тот же. На третий раз, стиснув зубы, он вытащил корень через две секунды — и снова та же картина. Мгновенное почернение и осыпающийся пепел.
«Прощайте, мои драгоценные корешки! Покойтесь с миром!»
— Это не почерк монстра, — резюмировал Му Дяньмо, развеивая страхи. — Даже голодный демон не стал бы есть такими крошечными порциями, это смешно. Будь там внизу монстр, Шэнь Жэнь не успел бы и пискнуть, как его высосали бы целиком при первой же попытке.
При мысли о превращении в сушеный женьшень Шэнь Жэнь содрогнулся. «Умеешь же ты успокоить!»
— К тому же, — продолжил Му Дяньмо, не обращая внимания на его страдания, — судя по реакции корней, сила, поглотившая деревню, всё еще действует в этой земле, но очень локально.
— И поэтому тут ничего не растет? — Ли Юй на секунду включил мозг, но запала хватило ненадолго. — Если это не монстр, и эта сила всё еще здесь... тогда что это?
Что же это может быть?
— Только эти ублюдки, которым неймется, — процедил Цан Ли, и его тон не предвещал ничего хорошего. С тех пор как из-за Небесных Демонов Кун Янь превратился в яйцо, одно упоминание о них вызывало у Цан Ли приступы кровожадности.
Они обошли деревню. Она располагалась в естественной впадине, похожей на чашу. Дома были построены из дерева и камня, на дверях висели полусгнившие охотничьи инструменты. Деревня была крошечной, они осмотрели ее вдоль и поперек за несколько минут, но ничего подозрительного не нашли.
— Странно всё это, — Шэнь Жэнь помахал листочком, анализируя воздух. — Никаких миазмов. Воздух свежий, аж противно! Если бы Небесные Демоны сожрали всех жителей, они бы хоть какие-то следы оставили! И вообще, демоны привередливы, едят только людей и духов. Не могу представить, чтобы они опустились до поедания дождевых червей.
От этой картины всем стало не по себе. Лучше об этом не думать. Раз зацепок не было, они решили отправиться в Деревню Стражей в горах Сяошань. Но едва они отошли на несколько шагов, как птенец на макушке Цан Ли внезапно заволновался и звонко запищал.
Цан Ли снял его с головы и погладил:
— Что случилось, Янь-янь? Что-то заметил?
Птенец спрыгнул на землю. В сгущающихся сумерках он казался маленьким белым пятнышком, которое то суетливо бегало, то замирало, словно что-то вынюхивая. Спустя пару минут он остановился, поскреб лапкой землю и, удовлетворенно пискнув, посмотрел на Цан Ли.
Цан Ли понял всё без слов. Он поднял малыша, сунул его за пазуху и скомандовал остальным:
— Отойдите подальше.
Ху Сань и Цзинь Сысы замялись, но Лин Ню, схватив их за шивороты, оттащил на безопасное расстояние. Не успел Ху Сань опомниться, как раздался оглушительный треск. Он вскинул голову и увидел, как с небес прямо в землю ударила ослепительная молния. Раздался взрыв, во все стороны полетели камни и комья земли.
Сквозь оседающую пыль Ху Сань смотрел на Владыку Драконов. Цан Ли стоял спиной к нему, облаченный в свою черную кожаную куртку и узкие брюки, невозмутимый и невероятно крутой. Восхищение Ху Саня достигло апогея. Даже милый птенец, выглядывающий из-за пазухи босса, не мог испортить этот брутальный образ.
«Вот он, мужчина моей мечты! Идеал крутизны!»
Лин Ню, глядя на Ху Саня, у которого от восторга дрожала борода, а глаза сияли как звезды, изо всех сил приказал себе: «Терпи. Держи себя в руках».
Когда пыль улеглась, они подошли к воронке. Молния выбила в земле кратер неровной формы.
— Это что... ступеньки? — Ли Юй протер глаза, не веря своим глазам. — Неужели там и правда клад?!
«А-а-а-а, мои горы элитного корма! Они ждут меня!»
Ху Сань тоже обомлел:
— Я столько лет тут начальником работаю, а про клад в Циньлине впервые слышу! Неужели правда?
Перед его мысленным взором уже выросли горы золота. Ослепительный блеск богатства... и самое главное — деньги на свадьбу!
Цан Ли поднял руку, и на его ладони возник крошечный вихрь. Он небрежно бросил его в кратер. Вихрь мгновенно разросся до размеров человека и втянул в себя всю землю и обломки, очистив проход. Вниз вели полуразрушенные каменные ступени.
— Идем, — скомандовал Цан Ли, прижимая к себе птенца, и первым шагнул во тьму. Ли Юй, всё еще считая это место жутким, поспешил пристроиться следом за боссом.
Туннель был явно рукотворным, с грубо вытесанными стенами. Они прошли около сотни метров, и путь преградила глухая каменная стена. Учитывая отличное ночное зрение присутствующих, стена была видна как на ладони.
— Может, нам стоит... — начал было Лин Ню, но не успел договорить. Цан Ли небрежно щелкнул пальцами. Каменная преграда мгновенно обратилась в пыль и осыпалась. Лин Ню хотел предложить поискать скрытый механизм, но понял, что с таким подходом это было излишне. «И правда, самый свирепый дух в мире».
За разрушенной стеной открылось просторное, пустое каменное помещение. В самом центре стояла одинокая каменная стела. Больше ничего.
Му Дяньмо подошел поближе и прищурился, пытаясь разобрать надпись:
— Тут всего два иероглифа. Если я не ошибаюсь, это «Юэ Чу» — «Восход Луны». Но надпись очень древняя, могу ошибаться.
Он провел рукой по гладкой поверхности камня:
— Странно. Инструментами, которые были у жителей этой деревни, невозможно так отполировать камень. — Но задавать вопросы было бессмысленно — отвечать было некому.
Цан Ли перевел взгляд со стелы на птенца:
— Янь-янь, а как ты узнал, что здесь что-то есть?
Судя по поведению птенца, изначально он ничего не подозревал. Должно быть, когда они уже собирались уходить, что-то привлекло его внимание.
Птенец задумался и помахал своими бело-красными хвостовыми перышками. Поняв, что Цан Ли его не понял, он спрыгнул на землю и вприпрыжку подошел к стеле. Спустя несколько секунд раздался глухой скрежет. По стеле зазмеились трещины, и от нее начали отваливаться куски камня. А затем два иероглифа «Юэ Чу» словно оторвались от поверхности, зависли в воздухе, слились в тусклый зеленый луч и с невероятной скоростью устремились прямо к птенцу!
http://bllate.org/book/17666/1743880
