Готовый перевод Transmigrated As A Farmer Ger / Попадание в деревенского гэра: Глава 5. Две монеты за кусок тушеной свинины

]

Вернувшись домой, сбросили ношу и, не в силах терпеть, высыпали из шкатулки медные монеты — одна к одной, горой, как маленький холмик.

— Больше пятисот монет! — Батюшка Чэнь не мог скрыть изумления. — И это всего за такое короткое время! Настоящие деньги заработали!

— Если бы ножек в соусе приготовили побольше, заработали бы еще больше. — Слушая звон медяков, Чэнь Юйпин чувствовал в душе необыкновенное удовлетворение, улыбался так, что глаза превратились в полумесяцы.

Пятьсот с лишним монет. У ножек себестоимость была выше, так что чистой прибылью следует считать примерно половину. Маньтоу с креветочной пастой стоили одну монету — цена невысокая, но прибыли они давали больше, чем ножки, потому что свое же, не купленное.

Отделили деньги, потраченные на ножки, затем на три главные пряности — сычуаньский перец, бадьян и корицу. Оставшиеся почти триста монет были чистой прибылью. Мелочи вроде дров, масла, соли отдельно уже не считали.

Батюшка Чэнь полюбовался на деньги, радостно перебирая их, а затем пододвинул горку к третьему сыну:

— Возьми эти деньги себе.

— Папа, зачем это? — Чэнь Юйпин нахмурился. — Не надо мне так много.

Он отсчитал монету за монетой, отложил сто двадцать:

— Папа, это моя доля, а остальное ты убери. — Помолчав немного, добавил: — Креветок наловил младший брат, надо поделиться и с ним, и со вторым братом.

— Ладно. — Батюшка Чэнь не стал препираться. — Наш Пин-гэр повзрослел. Уже умеет деньги зарабатывать. К базарному дню двадцать седьмого числа приготовим побольше ножек и маньтоу. Я думаю, можно удвоить количество. Как ты считаешь?

— Все верно, папа правильно говорит. Может, еще какое-нибудь другое угощение смастерю.

Батюшка Чэнь улыбнулся мягкой, по-родительски ласковой улыбкой, не сдержался и потрепал сына по макушке:

— Папа верит тебе.

Еще не войдя в дом, они уже учуяли аппетитный запах еды. Чэнь Юаньцю в три шага, а то и в два, влетел в дом:

— Папа, третий брат, вы уже вернулись! Торговля, наверное, шла хорошо? Быстро распродали? Я знал, что угощение, которое готовит мой третий брат, обязательно разойдется нарасхват!

— Все продали, очень быстро. Еще до полудня вернулись. Вот надо было послушать Юаньцю — если бы приготовили побольше, продали бы больше.

Отец Чэнь вставил:

— Хорошо, что все продали. Теперь, когда есть опыт, на следующий базар приготовим побольше. Не гонись за большой выручкой — идем вперед уверенно и надежно.

— Третий брат, сколько денег-то заработали? — Чэнь Юаньцю было очень любопытно, глаза его сверкали.

— Больше пятисот монет. Даже если вычесть расходы — почти триста.

Батюшка Чэнь достал заранее приготовленные двадцать монет:

— Пин-гэр сказал, что креветок наловил ты, так что тебе полагается доля за маньтоу с креветочной пастой. Держи. И второму брату тоже достанется.

— Мне? Мне тоже деньги! — Чэнь Юаньцю очень удивился, на мгновение опешил, а потом все же протянул руку и взял деньги: — Третий брат, вот это мой настоящий третий брат! — Улыбался он так, что были видны все зубы до единого.

Отец Чэнь, попыхивая трубкой с табаком, взглянул на своего глупыша-младшего, затем перевел взгляд на третьего сына, который как раз расставлял по местам миски и палочки, — и на душе у него стало необыкновенно легко и радостно.

После полудня, когда дел не было, Чэнь Юйпин с папой зашли ко второму брату.

Батюшка Чэнь отдал деньги второй невестке, а Чэнь Юйпин рядом играл с малышкой Цяо. Малышка Цяо улыбалась во весь рот, дрыгала ручками и ножками с превеликой силой.

— Эти деньги, ну зачем же вы мне их отдаете. — Лю Гуйсян не хотела брать, ей казалось нечестным: — Я ведь ничего особенного не делала.

— Одно другому не помеха. Братские чувства — это одно, а в торговле должен быть порядок. Бери. — Батюшка Чэнь увидел, что вторая невестка молчит, и добавил: — В обычной жизни, когда сталкиваемся с мелкими делами, не стоит так уж все делить. Но сегодняшний случай — другой: это торговля, это занятие ради заработка. Это не то, что повседневные любезности.

Чэнь Юйпин поддержал:

— Вторая невестка, ты возьми. А второму брату я сам скажу. Это не разовая торговля — если продажи пойдут хорошо, мы будем выходить торговать каждый базарный день. Зарабатываешь — зарабатывай, но если ты не возьмешь деньги, у меня на душе неспокойно будет.

Слова прозвучали ясно и открыто. Лю Гуйсян в конце концов взяла деньги, и на сердце у нее стало тепло.

Семья Чэнь была бедновата, но люди в ней все были хорошие — честные, с доброй совестью.

Немного заработав, Чэнь Юйпин слегка возгордился.

На следующее утро он поднялся рано и отправился к третьему дяде купить четыре цзиня мяса с прослойкой — он хотел приготовить самое настоящее хуншаожоу17, чтобы домашние попробовали.

Батюшка Чэнь, увидев положенное на стол мясо, немного рассердился:

— Ну что за ребенок, зачем деньги зря переводишь?

Он еще не знал, что Чэнь Юйпин потратил двести монет на специи. Чэнь Юйпин не смел их выкладывать, тайком спрятал в своей комнате и доставал лишь понемногу, когда было нужно.

— Какое же это деньги зря переводить? Батюшка, мы вчера немного заработали, надо бы отметить, приготовить чего-нибудь вкусненького, чтобы всем было радостно. — Чэнь Юйпин увидел, что морщины на лбу у папы не разгладились, и продолжил: — Папочка, только один раз. Я хотел попробовать приготовить хуншаожоу. Если получится вкусно, может быть, тоже можно будет продавать на базаре.

Раз уж купил, делать нечего, батюшке Чэнь оставалось только сказать:

— В следующий раз так нельзя. Ты свои деньги лучше копи. Захочется чего съесть — скажи мне, я куплю.

Чэнь Юйпин, конечно же, без конца закивал:

— Хорошо.

По сравнению с ножками в соусе, у тушеного мяса был свой особый вкус, аромат его тоже был очень насыщенным — мог душу из человека выманить.

Накануне кое-кто из крестьян покупал ножки в соусе. И вот, учуяв аромат готовящейся свинины, они уже не могли совладать с ногами — их будто бы несло помимо воли. А когда приходили в себя, то обнаруживали, что уже стоят у ворот дома семьи Чэнь. И тогда, пристыженные, они все же спрашивали:

— А сегодня ножки в соусе продаете? Кажется, еще ароматнее, чем вчера.

Батюшки Чэнь не было дома — коль скоро обедом занялся третий сын, он пошел помогать в поле.

— Не ножки в соусе, а тушеное мясо. Хотите — за две монеты кусок? — Чэнь Юйпин держал палочки для еды, с осторожной ловкостью подцепил один кусок и положил его в миску: — Берете?

Две монеты за кусок — дорого. Но и правда в том, что кусок был не маленький — с одного раза, наверное, не проглотишь.

Когда тушеное мясо поднесли поближе, густой мясной аромат ударил в нос. Вместе с ним пахнуло теплом, от которого у человека немного мутился рассудок. Две монеты за кусочек — дорого! Сомнения мучили, тратить было жаль, но рука сама полезла в карман, а губы вымолвили:

— Давай-ка, давай... три куска.

Три куска — шесть монет. Чэнь Юйпин отдал покупателю и свою миску, наказав не забыть ее вернуть — а то в следующий раз не станет с ним дело иметь. Все живут в одной деревне, бок о бок, и хорошо друг друга знают.

Этот человек, потратив шесть монет на три куска тушеного мяса, прошел с миской полдеревни, прежде чем добрался до дома. По дороге он привлек внимание многих крестьян — они обступали его, засыпали вопросами, а сами глаз с тушеного мяса свести не могли. Вот это мясо — два медяка за кусок! Дорого, слишком дорого!

Многие не могли себе такого позволить. Как бы им ни хотелось, если в кармане нет денег — ничего не поделаешь, приходилось только изо всех сил вдыхать этот аромат — так, будто чем больше насосешься, тем больше сэкономишь.

Однако нашлись и такие, у кого в хозяйстве водились кое-какие свободные деньги.

Не в силах более сдерживать желание, они поспешили к дому Чэней.

Один, другой, третий приходили с деньгами и покупали. По две монеты за кусок — большая прибыль. Дурнем был бы тот, кто от такой прибыли отказался. И, конечно, Чэнь Юйпин продавал! Из всего мяса он оставил в шкафу только шесть кусков — чтобы домашние могли попробовать. Все остальное было распродано дочиста. А те, кто пришел позже и не успел, записались на завтра.

Когда отец Чэнь вместе с сыновьями вернулся домой, он, услышав эту историю, остолбенел. Ощущение было словно с неба упали деньги и оставалось только наклониться и подобрать их. Не верю! Но деньги были настоящими — звонкими.

Два медных за кусок тушеной свинины — и нашлись же люди, которые купили! А мясо-то с прослойкой стоило всего двенадцать монет за цзинь! Сколько они прожили в деревне, уже несколько десятилетий, и никто не знал, что здесь, оказывается, есть такие богатые семьи.

Только Чэнь Юаньцю, попробовавший это мясо на вкус, мог понять душу гурманов. Вкусно! До чего же вкусно! Он бы и сам не пожалел двух монет за такой кусок — тоже бы купил. Рядом с таким вкусом деньги вообще не имеют значения. Но он боялся это сказать — влетит же? Хорошо еще, что третий брат — свой, родной, и ему не нужно платить, чтобы полакомиться этим изумительным тушеным мясом.

В этот миг он ощутил невиданное доселе счастье — он был самым счастливым младшим братом во всей деревне Горького Бамбука. И никаких «но».

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/17672/1647321