— Я хочу, чтобы Шин Ыйчан был человеком, прожившим самую обычную жизнь, — продолжил Сынджун. — Если Шин Ыйчан сам окажется жертвой в прошлом, то вся история сведется к банальной солидарности пострадавших от несправедливости. Вот почему в этой дораме я хочу видеть Шин Ыйчана не жертвой, а человеком с обычным здравым смыслом. Чтобы то, что для любого нормального человека выглядит неправильным, и для него оставалось неправильным.
— И это говорит человек, который позиционирует себя как профессионал в мире дорам! Ему, видите ли, подавай обычного главного героя! Вот поэтому у ваших проектов, продюсер, и нет рейтингов.
— Если ради «неординарности» персонажа нужно обязательно протащить через принудительную смену школы, то я лучше останусь обычным. К тому же, насколько я знаю, вы сами изъявили желание работать над этим проектом. А раз так, это равносильно вашему согласию уважать мое мнение как автора оригинала.
— Подумать только, какой вы великий, оказывается.
— Перепишем только часть с предысторией. Я поговорю с режиссером Намом, и сегодня до конца дня мы передадим вам наши соображения. На этом все, я занят.
Посчитав, что этого достаточно для понимания, Сынджун сразу повесил трубку. Он раздраженно отбросил телефон в сторону и устало потер лицо руками.
— Ха-а… Эти двое решили по очереди закидать меня двойными факами.
— Предысторию в прошлом попросил я.
От прозвучавшего совсем рядом голоса Сынджун вздрогнул. Он резко обернулся, и в этот момент что-то мягкое коснулось его щеки. Осознав, что это была щека Нам Ивона, Сынджун с криком подскочил с места:
— Блядь!
— Лично я, как и говорил в прошлый раз, хотел, чтобы родители Шин Ыйчана погибли из-за какой-то несправедливости, но сценаристка написала это через школьную травму и вынужденный перевод. Тоже неплохо, но раз у нас приличный бюджет, не лучше ли сделать так, чтобы произошел какой-нибудь несчастный случай?
Нам Ивон совершенно невозмутимо продолжил говорить, проигнорировав вырвавшийся у Сынджуна мат. Похоже, он пришел уже давно, просто Сынджун из-за телефонного разговора не заметил его приближения.
«И как я умудрился не услышать его? Он хоть и меняет парфюм каждый день, но от него всегда идет отчетливый шлейф. Неужели я так привык к его запаху за то время, что мы торчим вместе, что перестал его замечать?»
Сынджун принялся тыльной стороной руки яростно тереть щеку, которой коснулся Нам Ивон, и выдавил:
— Ты ведь слышал, о чем я говорил по телефону? Я не против наличия прошлого как такового. Мне просто не нравится, когда главный герой сам выступает в роли жертвы.
— Хм-м, ну тогда, может, мы добавим это прошлое так, чтобы еще сильнее развить взаимоотношения нашей троицы главных героев? Попросим переписать, но с условием, что его не будут изображать слабаком и жертвой.
Нам Ивон и в этот раз занял свою излюбленную позицию в духе «не так, ну и ладно». Возможно, из-за того, что разговор происходил сразу после стычки с Пэ Чжонвон, им удалось прийти к компромиссу на удивление легко. Но стоило Сынджуну раньше времени расслабиться, как Нам Ивон добавил, словно предостерегая:
— По поводу остальных двух пунктов ведь нет никаких категорических «нет»?
— Женщина-адвокат и главный герой, любые намеки на романтику, сюжетные лазейки для этого — все это под строжайшим запретом.
— Хорошо. Но, сонбэ…
Сынджун сделал знак глазами, призывая его продолжать, и сел на стул. Нам Ивон выдвинул соседнее кресло, уселся рядом, и его глаза лихорадочно заблестели.
— Тебе романтика не нравится именно потому, что эта дорама определенного жанра, или ты вообще терпеть не можешь ромкомы?
На его лице читалось искреннее любопытство, так что Сынджун ответил без задней мысли:
— Не нравится, потому что это чисто жанровый проект. Полно дорам, которые превратились в черт-те что из-за того, что туда ни к селу ни к городу впихнули любовную линию.
— Но даже в жанровых вещах легкая романтика обычно заходит зрителям куда лучше.
— Если проект написан по-настоящему круто, то он отлично зайдет и без всяких соплей.
— Тогда как насчет того, чтобы в следующий раз снять полноценный, настоящий ромком вместе со мной? — спросил Нам Ивон, мягко опустив ладонь на колено сидящего напротив Сынджуна. В его чистых зрачках яркими искрами отразилось освещение лаунджа.
Вряд ли он снова завёл разговор о совместной режиссуре. Что за чушь он несёт? Пока Пэк Сынджун подозрительно разглядывал его и медлил с ответом, тёплая ладонь этого парня согрела колено. Большая рука, которую тот просто положил сверху, странно действовала на нервы. Довольно неловкое тепло густо задерживалось, а время от времени ладонь поглаживала место, которое иногда побаливало. Рассеянно глядя вниз на его руку, Пэк Сынджун вдруг задался вопросом.
Помнит ли Нам Ивон, что это колено было травмировано?
— Мне кажется, ты хорошо справишься с романтикой.
Он сказал это, наклонив верхнюю половину тела ближе. То ли потому, что Пэк Сынджуну было трудно воспринимать похвалу от этого парня без задней мысли, то ли из-за актёра, который приходил к нему недавно, но эта фраза прозвучала как-то странно и неуместно. Будто совершая контрольный выстрел, большой палец Нам Ивона в этот момент мягко погладил коленную чашечку. По телу пробежали мурашки, и Пэк Сынджун поспешил быстро провести черту.
— Мне уже надо смотреть сценарий второй серии, который только что прислали. Тебе есть ещё что сказать? И к слову, я только что съел рамён, так что обедать ещё раз не буду.
— Жаль, но мне и самому сегодня нужно заскочить домой.
Нам Ивон лучезарно улыбнулся и поднялся с места. Я же первый сказал, что не буду есть, какого хера он выпендривается, будто сам отказался. Цыкнув языком, Пэк Сынджун перевёл взгляд на сценарий, а Нам Ивон мягко опустил ладони ему на плечи и принялся разминать их, пожёвывая пальцами.
— Вернусь ближе к вечеру. Файтинг?
Звук туфель постепенно отдалялся. Пэк Сынджун слегка прижал кончики пальцев к покалывающей щеке. Из-за того, что он с отвращением потёр её ранее, кожа всё ещё горела. На плечах и колене, куда Нам Ивон опускал руки, осталось похожее ощущение тепла. Неприятно застрявшее чувство.
Он всегда был таким любителем тактильного контакта? В последнее время тот стал лезть со своими прикосновениями гораздо сильнее, и это раздражало. Возможно, Пэк Сынджун реагировал так остро ещё и потому, что и у этого парня, и у него самого ориентация была неразборчива к полу, отчего он подсознательно воспринимал всё более чутко.
Не думай об этом.
Пэк Сынджун взял ручку и начал читать первую страницу сценария второй серии. Каждый раз, когда попадалась сцена или реплика, которую хотелось исправить, он прочерчивал её ярко-красной ручкой.
После того как он трижды перепроверил сценарий второй части, сделал заметки и ещё раз поговорил по телефону со сценаристкой Пэ Чжонвон, успев подраться, солнце окончательно зашло. Заметив, что время близится к восьми часам, Пэк Сынджун вернулся к месту и собрал вещи. Он планировал ненадолго съездить домой, чтобы заодно поужинать. Впереди его ждало ещё много поводов для злости, поэтому он решил, что стоит заранее притащить из дома бутылочку ромашкового чая. И, если получится, чайную чашку.
По возвращении нужно будет изучить список ведущих актёров, который подготовила Ли Хисын, и подготовиться к завтрашнему кастингу. Пэк Сынджун хотел посмотреть многих актёров, поэтому расписание на один день пришлось составить слишком плотно, на износ. Несмотря на гору работы, на душе было легко. Направляясь к парковке, он одного за другим перебирал в голове актёров, которые могли бы подойти.
Напевая под нос, Пэк Сынджун шёл к машине, как вдруг заметил въезжающий на парковку жёлтый Ламборгини. На этой телестанции среди тех, кто водит иномарку стоимостью с дом, выбрать жёлтый цвет мог только один парень.
— Нам Ивон.
Плавно скользнув вперед, Ламборгини замер, найдя парковочное место. Пэк Сынджун усмехнулся и развернулся в сторону Ламборгини. Тот вернулся на телеканал исключительно ради него, так что Пэк Сынджун хотел передать ему, чтобы примерно через час они вместе обсудили подготовку к кастингу.
Когда он подошел ближе, прямо перед его глазами распахнулась дверь машины. Он с кем-то ехал? Пэк Сынджун замер и стал наблюдать. Мужчина, только что вылезший с пассажирского сиденья, наклонился обратно внутрь салона и о чём-то разговаривал с Нам Ивоном.
Одежда показалась знакомой. Пэк Сынджун пристально разглядывал пальто, которое где-то уже видел, копаясь в памяти. В этот момент мужчина согнулся в поклоне на 90 градусов, попрощался и развернулся.
Актёр Ким Доюн.
Тот самый, которого он видел сегодня утром. Какого хера этот парень выходит из машины Нам Ивона? Ким Доюн, собиравшийся быстро пройти мимо, заметил Пэк Сынджуна и округлил глаза. Он тут же низко согнулся в поклоне — точно так же, как секунду назад перед Нам Ивоном.
— Пожалуйста, позаботьтесь обо мне!
В каком это смысле?
Пэк Сынджун какое-то время сверлил глазами удаляющуюся спину Ким Доюна, а затем повернулся в поисках Нам Ивона. Тот как раз закончил парковаться и теперь шёл к нему, ослепительно улыбаясь.
— Сонбэ.
На нём была другая одежда. И чёлка аккуратно опущена.
…Он что, успел принять душ?
Нам Ивон подошёл крупными шагами и зачесал волосы назад. Слегка влажные пряди аккуратно ложились ему на лоб. Пахло чем-то мягким, больше похожим на лосьон, чем на парфюм.
В том, что этот парень специально принял душ за эти несколько часов, сомнений не было. Но надо же было ему оказаться именно с тем актёром, который приходил ко мне и подкатывал со своими дешёвыми уловками? Поскольку со мной его грязные фокусы не сработали, он, должно быть, пошёл к Нам Ивону. Другой причины, зачем Ким Доюну искать Нам Ивона, не было.
В груди всё похолодело. Из самой глубины души поднялся холод. Перекраивание сценария — это вопрос, в котором можно пойти на компромисс, но давать роль в обмен на постель — это уже далеко за чертой.
Может, это излишние домыслы? Лучше бы так оно и было.
— Я как раз вовремя. Пойдём поужинаем? — Нам Ивон мельком взглянул на часы и улыбнулся.
Сынджун и так не собирался отпускать его просто так, так что всё складывалось как нельзя лучше. Пэк Сынджун охотно кивнул:
— Ладно. Я как раз проголодался, давай поедим и заодно поговорим о работе.
— Поедим где-нибудь поблизости? Можем и на машине отъехать чуть дальше.
— Здесь впереди тоже много ресторанов, так что пошли просто так.
— Ты наверняка хорошо знаешь этот район, есть что порекомендовать? — спросил этот парень с лицом настолько гладким, что оно аж лоснилось.
Должно быть, отлично провели время? Пэк Сынджуну было наплевать на рекомендации ресторанов и всё прочее, у него не осталось терпения спокойно разговаривать с этим грязным парнем. Пэк Сынджун посмотрел Нам Ивону прямо в лицо и сказал:
— Этот актёр утром приходил и ко мне. Ким Доюн.
— А, правда?
Несмотря на то, что это означало, что Пэк Сынджун знает, что именно Ким Доюн ему предложил, Нам Ивон ничуть не растерялся. Пэк Сынджун надеялся, что тот сначала сам честно во всём признается, но парень бесстыдно молчал, выжидая, пока Пэк Сынджун продолжит.
Покой, который он с трудом удерживал, рушился. Пэк Сынджун скривил губы и спросил:
— Тебе он ничего особенного не говорил? Мне он заявлял, что «хорош в этом».
— Хм? Что-то не припоминаю никаких запоминающихся слов.
Строит из себя дурачка после того, как ему сказали такое прямым текстом? И с этим бесстыжим грязным ублюдком ему предстоит снимать дораму, в которой рассуждают о справедливости! Пэк Сынджун медленно выдохнул воздух, дрожа от ярости. В его взгляде и отношении к этому парню открыто сквозило презрение, но скрыть его было совершенно невозможно. Он озвучил именно то, о чём думал про себя.
http://bllate.org/book/17757/1734417
