Бах!
Приглушённый звук выстрела раскатился даже за пределами двери. По ту сторону прозрачного стеклянного окна виднелся знакомый силуэт: мужчина стоял прямо и целился в мишень перед собой. Поза, при которой левая рука была убрана в карман брюк для удержания равновесия, а стрелял он исключительно правой рукой, не считалась классической, однако потрясающе шла этому высокомерному мужчине в костюме.
Хеджун, уже надевший наушники для защиты слуха, взял пистолет и внимательно уставился на его спину. Как ни посмотри, это определённо был Са Доджин. К тому же, по идеальному стечению обстоятельств, внутри больше никого не оказалось. Медлить дальше не имело смысла, поэтому он затаил дыхание, словно набрав в рот сигаретного дыма, и вошёл в стрелковый зал.
Доджину было плевать, зашёл кто-то или нет, и он снова нажал на спусковой крючок. Хеджун подошёл к соседней дорожке и встал точно по инструкции. Расставив ноги на ширину плеч, он обхватил пистолет обеими руками. Вытянув руки прямо перед собой, он прицелился в мишень. Слегка подавшись корпусом вперёд, он уже собирался нажать на спуск, но, улучив момент, резко развернулся вправо.
Сняв защитные наушники со своей головы, Хеджун протянул руку и стянул их и с Доджина. Не ограничившись этим, он встал к нему вполоборота и с сухим стуком наставил дуло прямо на него.
Мужчина, который поначалу просто наблюдал за его действиями, медленно повернулся к нему лицом. Взглянув на направленный на него пистолет, он дёрнул бровью, словно этот жест напомнил ему об одной из прошлых засад. В его низком голосе послышался вздох:
— Что на этот раз?
— Поговори со мной.
В глазах, спокойно смотревших на Хеджуна, отразилось недоумение.
— Разве я разрешал переходить на «ты»?
— А, вижу, тебе это дико неприятно. Что ж, тогда я продолжу.
— Руководитель Нам, у вас случайно не было ошибки при регистрации рождения? Если нет, то я, вообще-то, старше вас.
— К тебе начнут относиться по возрасту, когда начнёшь вести себя соответственно своему возрасту.
— И по званию я, кажется, выше.
— Сначала начни вести себя как начальник, тогда и получишь соответствующее отношение.
Мужчина на мгновение опешил, но, видимо, решив сменить тактику и перейти к убеждению, заговорил мягким тоном:
— Хорошо. Давайте зайдём с другой стороны. Это место, где обращаются с огнестрельным оружием, поэтому здесь повсюду установлены камеры видеонаблюдения.
— И что?
— Это значит, что нужно действовать головой. Вы сами-то осознаёте, что сейчас делаете? Это не просто дисциплинарное взыскание, за такое увольняют без права восстановления. И это не тот случай, который уладится, даже если я закрою на это глаза.
— …В этом оружии нет гильз. Предыдущий инцидент в отеле меня кое-чему научил.
— Думаете, камера зафиксирует именно этот нюанс?
Ах.
Замерев в прежней позе, Хеджун лишь растерянно забегал глазами. Прямо сейчас в поле его зрения попали как минимум два объектива камер.
Он был абсолютно прав. Лишиться работы из-за такого пустяка было нельзя. Поскольку Са Доджин раз за разом перехватывал инициативу, Хеджун хотел в этот раз подавить его угрозой и захватить преимущество, но, поскольку это было не его сильной стороной, вышло крайне неуклюже. Пытаясь успокоиться и взять себя в руки, Хеджун медленно опустил пистолет, который до этого наставлял на Доджина. Он постарался заговорить как можно более вежливо, но на конце каждого слога всё равно отчётливо проступала острая, холодная злость.
— Начальник, вы и дальше собираетесь работать в таком духе?
— В таком духе… Вы сможете понести ответственность за свои слова?
— Вы же сами говорили, что ответственность несёт руководитель. Кто запрещает вам играть с прессой? Дело Чан Сонгёма. Это дело принесли вы, и мне уже плевать, для сокрытия какой ситуации вы его используете. У начальства, должно быть, свои дела. Но и у подчинённых есть своя работа. Разве вы не знаете?
— Я достаточно образован. Заканчивайте читать нотации и переходите к сути.
— Если вы собирались слить журналистам улики, то должны были как минимум посоветоваться со мной. Это препятствование расследованию. Сколько ещё мне придётся плясать под вашу дудку?
Доджин понял, что именно имелось в виду под словами Хеджуна, однако, похоже, не сразу сообразил, почему тот пришёл высказывать эти обвинения именно ему. С выражением лица человека, разгадывающего головоломку, он погрузился в размышления, после чего, видимо, придя к какому-то выводу, отложил пистолет и достал мобильный телефон из ячейки для личных вещей.
Он несколько раз прокрутил экран вверх и вниз, судя по всему, проверяя статьи. За это время на его гладком лбу постепенно залегла складка.
Внимательно изучив экран, он снова посмотрел на Хеджуна:
— Здесь нигде не написано, что это сказал я, так почему вы пришли ко мне? Вам кто-то что-то сообщил?
— Раз в статье так подробно расписаны детали дела, кто это может быть, кроме инсайдера внутри управления?
— Да кто угодно.
— Кто, кроме вас, пойдёт на такую пакость?
— Я подобными шкурными делами не…
Спокойно отвечавший Доджин осёкся. Судя по его помрачневшему лицу, это задело его гордость. Последовавший за этим голос прозвучал холоднее, чем когда-либо:
— Значит, руководитель Нам свято верил, что это именно я помешал вашему расследованию, и потому примчался сюда.
От этого язвительного замечания Хеджун на сей раз замер. Острый взгляд Доджина сегодня казался особенно ледяным. Даже когда Хеджун открыто пошёл против него в первый раз, вызвав неожиданное потрясение, выражение лица начальника не было настолько суровым.
Считывая один за другим сигналы, которые тот транслировал всем своим видом, Хеджун тоже смог осознать, что что-то пошло не так. Однако было трудно сразу найти начало узла и понять, где именно всё запуталось. Пока он медлил, пытаясь отыскать брешь в плотине, Доджин холодно продолжил:
— Вы уже были убеждены, что это моих рук дело, поэтому даже не усомнились в ситуации и не стали проверять информацию у меня.
— Такое ведь случалось время от времени.
— Нет. Такого не случалось ни разу.
— Вы постоянно сливали наживку прессе!
— Я говорю о том, что никогда не пытался сорвать расследование.
— …
— К сожалению, это сделал не я. Впрочем, вы всё равно не поверите.
Доджин убрал пистолет и натянутым тоном добавил:
— Руководитель Нам, вы до сих пор не воспринимаете меня не то что как коллегу, но даже как начальника.
Смерив Хеджуна резким взглядом, он безжалостно прошёл мимо. Они с глухим звуком столкнулись плечами. Хеджун, которого оттолкнуло в сторону, так и застыл на месте, даже не пытаясь скрыть растерянность в глазах.
Слова Са Доджина не соответствовали действительности. Хеджун и правда считал его невыносимым. Порой ему становилось не по себе от одного лишь факта, что тот находится рядом. Однако он неизменно относил его к категории коллег и боевых товарищей. Именно поэтому он всегда интересовался его мнением, просил о помощи и чувствовал себя спокойно, когда они работали вместе. Возможно, сам того не осознавая, Хеджун верил, что и Са Доджин чувствует то же самое.
В обычной жизни Хеджун и так усердно искал любые способы, чтобы уколоть его и испортить настроение, но он вовсе не желал подобного исхода. Ему хотелось рассеять это недоразумение, однако от растерянности он не сумел толком объяснить ни единого слова из всего сказанного. Было очевидно, что затянувшееся молчание Са Доджин в итоге воспринял как знак полного согласия.
Тем временем Доджин уже сдал оружие и явно собирался уходить. Хеджун поспешно схватил свой пистолет, буквально швырнул его на стойку дежурного и бросился вдогонку.
Прибавив шагу, он выбежал в коридор пристройки и в последний момент успел преградить ему путь.
— Подождите секунду. Я ещё не договорил.
Вокруг стояла тишина. Лишь звуки их дыхания и голоса эхом отдавались от стен.
— А я, кажется, уже всё выслушал. Вы мне мешаете. Отойдите.
— Для начала, что нам теперь делать с этим делом? Мне нужно знать ваши мысли, начальник, чтобы определить направление расследования.
— С какой стати вы спрашиваете об этом меня? Разве вам можно раскрывать мне детали дела? Мало ли как я могу всё испортить.
Тихо съязвив, Доджин попытался пройти мимо. Из-за этого Хеджун занервничал. Казалось, тот исчезнет из виду в мгновение ока. В любое другое время Хеджун отчаянно молил бы именно об этом. Но сейчас всё было иначе. Ему хотелось, чтобы мужчина оставался в поле зрения. Поняв, что медлить нельзя, он ухватился за его жёсткое запястье и потянул на себя, не давая вырваться.
— Куда вы идёте? Я же сказал, что ещё не закончил разговор.
Опустив взгляд на удерживаемое запястье, Доджин посмотрел сверху вниз на Хеджуна, чьи глаза решительно блестели. А затем он вывернул руку. Когда потерявший опору Хеджун пошатнулся, Доджин, словно перекрывая ему любую возможность для манёвра, перехватил его запястье в ответ. На смену прежней отстранённости мгновенно пришла жёсткая сила, будто это секундное прикосновение подпалило фитиль у самой грани его терпения.
— Кх… Начальник?
В один миг превратившись из охотника в добычу, Хеджун широко распахнул глаза от изумления. Этот взгляд был также безмолвным требованием объяснить свои действия.
Однако Доджин вместо ответа уверенно зашагал вперёд. Это было абсолютно противоположное выходу направление.
— Куда мы идём?!
— Закройте свой рот.
Миновав тихий коридор, он толкнул Хеджуна внутрь подсобного помещения в самом конце прохода и зашёл следом. Дверь за ними закрылась, и оба оказались заперты в тёмной кладовой, куда едва проникал свет. Доджин прижал свою добычу к стене рядом с несущей колонной. Более того, он стремительно опустил руку вниз и ловким, привычным движением вытащил наручники из плоского кармана чужих брюк.
С этого момента события, выходящие за рамки здравого смысла, посыпались одно за другим. Он резко потянул на себя руку, которую продолжал крепко удерживать. Развернув спиной к себе пошатнувшегося Хеджуна, он заставил его прижаться лицом к стене, после чего защёлкнул один браслет наручников на его запястье, а второй — на опоре колонны.
Щелк.
Что происходит?
Хеджун, в одно мгновение оказавшийся прикованным к колонне, попытался обернуться. Но его попытка провалилась: Доджин, чья настороженность возросла, навалился сзади, буквально впечатывая его всем телом. Его твёрдая грудь с силой прижалась к выступающим лопаткам Хеджуна. Застигнутый врасплох мужчиной, который действовал со всей страстью хищника на охоте, Хеджун пребывал в полном замешательстве. На мгновение позабыв о сопротивлении, он лишь с опозданием выкрикнул:
— Что… Что вы делаете? Вы с ума сошли?!
— Здесь просто нет камер видеонаблюдения. Я лишь на собственном примере показываю, как нужно действовать головой. Как старший по должности.
— Кх!
Из-за того, что Доджин в качестве предупреждения надавил ещё сильнее, Хеджун был вынужден вплотную прижаться торсом к холодной стене. Это был первый раз, когда они соприкоснулись настолько откровенно. Отчётливо донёсшийся парфюмерный шлейф показался ему сладким, что заставило его устыдиться собственного смущения.
Знал он о происходящем или нет, но продолжал подавлять Хеджуна, наваливаясь на него всем телом. Из-за этого скованный Хеджун не мог даже шевельнуться. Его пугающая сила сама по себе была неоспорима, но главной причиной, заставившей Хеджуна оцепенеть, стало нарастающее у самого его подножия острое сексуальное напряжение.
Эластичные мускулы Са Доджина отчётливо прощупывались от плеч до самых ягодиц и бёдер. Стоило это осознать, как сердце забилось чаще, а дыхание перехватило. Вспыхнуло жаркое чувство, докатившееся до затылка. Хеджун не знал наверняка, но его кожа, должно быть, уже вовсю полыхала багровым румянцем.
Поколебавшись, Хеджун протянул свободную руку назад и ухватился за талию Доджина. Он выбрал этот вариант как меньшее из зол, понимая: если выпустить его, нижняя часть тела мужчины вплотную прижмётся к его собственным ногам.
— Послушайте… Кх!
Голос, которым он звал его, словно за спасительную верёвку, начался с обращения, а закончился стоном.
Хвать.
Доджин, придавив плечо Хеджуна крепким предплечьем с отчётливо проступившими венами, прорычал на зловещих частотах:
— А ты мастер сводить людей с ума. Знаешь об этом?
— Кх... Отпус...
— Ублюдок, ты кого это за дурака держишь? Жить надоело?
— Гх!
— Занимайся тем, чем занимался. И не смей, блять, портить мне настроение.
Са Доджин действительно был в ярости. Уже сам тот факт, что мужчина, который обычно никогда не распускал руки первым, применил столь жесткую физическую силу, служил тому неопровержимым доказательством. Из этих очевидных фактов Хеджун интуитивно понял, что ситуация вышла из-под контроля. От испуга он лишь сильнее сжал пальцы на его талии. Казалось, каждый волосок на его теле встал дыбом. Всё тело онемело и задрожало.
То, что он сделал ранее, было явным неподчинением приказу. Черту перешел именно Хеджун. Никому не приятно, когда его подозревают. Он прекрасно понимал, что гнев мужчины был обоснован. Однако он никак не ожидал, что всегда рациональный Са Доджин отреагирует подобным образом.
Обычно из себя выходил именно Хеджун. Са Доджин же неизменно сохранял хладнокровие. Прежде он никогда не прибегал к столь принудительным мерам наказания. Даже когда Хеджун открыто бунтовал, начальник лишь вызывал инспектора по надзору, но никогда не пускал в ход силу. Когда Хеджун бросал ему дерзкое «ты», тот просто растаптывал его элегантной вежливой речью. Как-то раз Хеджун даже наставил на него дуло пистолета, заряженного боевыми патронами, но и тогда Са Доджин ограничился выговором, строго соответствовавшим тяжести проступка.
Поэтому сейчас Хеджун совершенно не понимал, что происходит.
Интуиция подсказывала, что существовала какая-то иная причина, заставившая мужчину так разозлиться.
Но что, черт возьми, это могло быть?
— От... отпустите сначала это, а потом поговорим. Разве можно надевать наручники на запястья полицейского?
Доджина это ничуть не волновало. Напротив, он с еще большей силой прижал пленного предплечьем к стене.
— Гх!
Почувствовав приближающуюся боль, Хеджун нахмурился. Его голова, словно заржавевший механизм, со скрипом дернулась вперед. Не смея обернуться, он неотрывно смотрел на неровную поверхность стены, пока его зрачки хаотично дрожали. Лицо мгновенно стало пунцовым. Он больше не мог это терпеть.
— Да отпусти ты наконец! Ты совсем с у...!
Сейчас всё его тело было полностью обездвижено. Свободной оставалась только голова. И не было причин не воспользоваться этим единственным оставшимся оружием.
В тот самый момент, когда он с трудом повернул лицо и злобно уставился на него...
Хеджун вздрогнул, обнаружив, что лицо Са Доджина, который держался очень низко, находится слишком близко.
Вглядываясь в его темные глаза, Хеджун едва сумел закончить фразу:
— ...ма сошел?
Стоило ему закрыть рот, как между ними исчезли все звуки, кроме тяжелого дыхания. Хеджун так разнервничался, что ему показалось, будто все клетки его тела заходили ходуном. На лице Доджина, внимательно изучавшего покрасневшее лицо прямо перед собой, тоже на миг промелькнуло замешательство, словно он внезапно попал под неожиданный дождь.
Воздух вокруг них стал опасно наэлектризованным. При каждом вдохе и малейшем движении тела они отчетливо ощущали крепкие мускулы друг друга. Хеджун, чьи уши уже вовсю полыхали пунцовым румянцем, под его пристальным взглядом почувствовал, как внутри просыпается инстинкт самосохранения. Стоило ему это осознать, как он дернулся всем телом, пытаясь вырваться из его хватки. В ответ Доджин, словно пресекая любую попытку, решительно и крепко навалился сверху с новой силой.
— Х-хык.
На его приоткрывшиеся в стоне губы переместился настойчивый, неотрывный взгляд Доджина.
Затем, ведомый какими-то своими мыслями, тот без предупреждения наклонил лицо. От этого красивого лица, которое приближалось под углом, словно для поцелуя, Хеджун внутренне содрогнулся от шока.
Что это вообще такое?
Происходило нечто невообразимое, и из-за полной неожиданности всё казалось нереальным. Каково это — оказаться в ситуации, когда от крайнего потрясения ты не можешь сделать абсолютно ничего? Прямо в эту секунду он прочувствовал это до глубины души. Прекрасно понимая, что чистая кожа Са Доджина становится всё ближе и ближе, он не мог ни отвернуться, ни зажмурить глаза.
Наконец их дыхание полностью смешалось. Губы находились в едва уловимом миллиметре друг от друга.
Кажется, сейчас коснется...
http://bllate.org/book/17759/1875463
Сказали спасибо 0 читателей