Редкие фонари мягко подсвечивали переулок, отчего вокруг было довольно уютно и уединенно. Если повернуть голову влево, то вдали едва виднелись покрытые белыми цветами ветви снежноцвета. Обычно эти цветы можно увидеть вдоль дорог в качестве придорожных деревьев, и Хеджун не ожидал встретить их в таком месте.
Сейчас они находились на этой довольно поэтичной улочке ради того, чтобы задержать убийцу.
Хеджун указал кончиком пальца на цветущее дерево во дворе жилого дома далеко слева.
— Начальник Са.
— Да.
— Вы знаете, что это за цветы? Это цветы снежноцвета...
— Говорите мне только то, что я должен знать.
— Знать это не обязательно, но информация-то полезная. Пригодится, когда у вас появится девушка. Если поехать по дороге, вдоль которой они полностью распустились, будет очень красиво, прямо как в сказке.
Доджин немного шевельнулся, демонстрируя отсутствие интереса. Однако в этот неподходящий момент Хеджун тоже наклонился в сторону пассажирского сиденья, из-за чего их руки соприкоснулись.
Ощутив это чужеродное прикосновение, Хеджун сразу перешел в состояние повышенной готовности и отпрянул назад. Машина была тесной, так что за спиной оказалась лишь жесткая поверхность окна. Было бы лучше ограничиться обычной защитой или устным предупреждением. Но он, как это иногда с ним бывало, отреагировал слишком резко. Выхватив сбоку прямоугольный электрошокер, он резко направил его на Доджина, отчего тот нахмурился.
— Теперь вы при любом удобном случае сразу целитесь в меня. Вы что, амеба? Никакой способности к обучению. Поразительно.
Почувствовав неловкость, Хеджун взял себя в руки и крепче сжал рукоять электрошокера. В салоне было довольно прохладно, но ладони у него странным образом вспотели.
— Я обязан защищать себя.
— На этот раз я могу не просто надеть на вас наручники, а отправить прямиком в камеру предварительного заключения.
— Если вы примените ко мне дисциплинарное взыскание сверх установленных правил, я без всяких колебаний доложу об этом.
— И куда же?
— Разумеется, вышестоящему руководству.
— Это вышестоящее руководство — я.
— ...
— Если вы оценили обстановку, убирайте оружие, пока я прошу по-хорошему.
Хеджун пару раз сжал и разжал пальцы, но выхода из ситуации не предвиделось. В конце концов он послушно опустил электрошокер. Доджин проследил взглядом за этим движением и, ничего не сказав, отвернулся к окну. Его красивый профиль застыл, словно он оценивал обстановку снаружи. Хеджун мысленно обвёл взглядом этот силуэт и поспешно переключил внимание на пакет из круглосуточного магазина, пока начальник снова не повернулся к нему.
На самом деле он ходил в магазин не только потому, что оставаться наедине с Доджином было тяжело, но и из-за смены ночного подработчика. На всякий случай Хеджун проверил его личные данные и дал несколько предупреждений на случай непредвиденных обстоятельств. Вытаскивая один за другим купленные там перекусы и предметы первой необходимости, он открыл бутылку минеральной воды. Почувствовав, как холодная вода крупными глотками стекает по горлу, он сверился с наручными часами — до полуночи оставалось ещё два часа.
Судя по всему, подозреваемый обычно выходил наружу с наступлением темноты. Мрак продлится до самого рассвета, так что угадать точный момент его появления было невозможно. Изнывая от гнетущего молчания, Хеджун принялся перебирать в голове возможные темы для разговора. Но, отбросив банальные варианты, он внезапно решился задать довольно смелый вопрос. Подсознательно это было отчасти связано с применением тактики допроса.
— Какие женщины вам нравятся?
Доджин, продолжая неотрывно смотреть в окно, безучастно бросил:
— У меня нет предпочтений среди людей.
— Но детей-то вы наверняка любите?
— Терпеть их не могу за то, что они выражают свои мысли плачем, а не чёткими предложениями.
— А муж...
— Они в большинстве своём тупые, так что их я не люблю сильнее всего.
— ...чины? Вы когда-нибудь спали с ними?
В тесном салоне воцарилась тяжёлая тишина. Доджин, который обычно всегда имел готовый ответ ещё до того, как его спросят, на этот раз почему-то замялся на полтакта. Казалось, он погрузился в размышления. Для его обычной скорости реакции он подозрительно долго пребывал в задумчивости, после чего спокойно вынес вердикт:
— Зачем утруждаться, если на них не встаёт.
После этих слов всё прояснилось. До этого момента в категории отношений или секса мужчины у Са Доджина полностью отсутствовали. Значит, то, что он среагировал на него в тот день, было проявлением обычного инстинкта доминирования. Это звучало логично. В тот день они ведь не целовались и не прикасались к обнажённым телам друг друга. Они даже не расстегнули ни единой пуговицы. Его возбудил исключительно восторг от момента, когда он подчинил себе Хеджуна, который до этого лишь постоянно огрызался.
Поскольку Са Доджин в последнее время вёл себя довольно подозрительно, у Хеджуна ещё оставались некоторые сомнения, но теперь уголки его губ слегка опустились.
Но ведь тогда у тебя встал.
В его приунывшее ухо, словно журчащая вода, проник глубокий и низкий голос начальника.
Это, должно быть, потому, что там находился он сам.
— Вы считаете, что знакомство со мной было ошибкой?
— Да. Возможно, это самая большая ошибка в моей жизни.
Хеджун рефлекторно слегка сжал лежавший на коленях пакет, отчего раздался негромкий шорох.
То, что присутствие друг друга вызывало у них дискомфорт, не было чем-то новым. И то, что они вытаскивали это наружу и намеренно ворошили, было лишь взаимной мимолётной вредностью. Поэтому раньше подобные слова не оставляли на нём никаких шрамов. Напротив, уколовшись об эту ледяную колкость Доджина, он загорался боевым духом и стремился ответить ещё более острым кинжалом.
Однако сегодня эти слова почему-то не пролетели мимо ушей. Они продолжали настойчиво звучать в голове. Судя по всему, дело было в том, что он наконец признал внутри себя: я действительно зациклен на нём. Но как теперь стереть эти следы? Он слишком долго жил, усердно закрывая своё сердце, чтобы не получать новых ран, и до сих пор не знал, как с этим справляться.
Если Са Доджин прямо сейчас заметит его истинные чувства, то наверняка возненавидит его ещё сильнее, чем прежде.
Нахлынуло острое чувство опасности — дальше заходить было нельзя.
Ничего не жди.
Тогда ничего и не случится, не придётся ни за что цепляться и не будет причин страдать.
Ты ведь и так знал, что он тебя недолюбливает.
Всё в порядке. Ничего страшного.
Хеджун подавил подступившие эмоции и смолк, уставившись на белые цветы вдали.
***
Часы на приборной панели известили о наступлении полуночи. Ночь пятницы плавно перетекла в субботний рассвет.
Находившиеся в засаде мужчины больше не разговаривали. Когда от бесконечного ожидания уже начало нарастать нетерпение, по рации раздался голос патрульного из местного отделения полиции, оказывавшего поддержку:
— Первый патрульный — на связи. Неизвестный мужчина, похожий на подозреваемого, вышел из здания. Предположительно направляется в сторону переулка номер два.
Хеджун, который до этого сидел, привалившись к окну и растянувшись как мокрое бельё, поспешно выпрямился.
— Переулок номер два... Это здесь.
Он сверился по телефону с расстоянием между точкой расположения патрульной машины и их текущей позицией, после чего вызвал по рации свою команду:
— Цикада-два — на связи. Всем приготовиться. Как только личность подозреваемого подтвердится, стягиваемся к круглосуточному магазину номер два. Думаю, до его прибытия пешком уйдёт от десяти до пятнадцати минут.
Ответы детективов, которые явно были начеку, посыпались один за другим. Слушая их, Хеджун проверил своё снаряжение — электрошокер и наручники. Завершив подготовку, он сразу же посмотрел в зеркало заднего вида. Пока вокруг всё было тихо.
Не ослабляя бдительности, он бросил в сторону Доджина:
— Если это действительно менеджер, я выйду один. Начальник Са, оставайтесь здесь.
— Выйдем вместе. Я прикрою со спины.
Хеджун, который до этого неотрывно следил за улицей, повернул к нему голову.
Как и всегда, первым делом в глаза бросился идеально скроенный дорогой костюм.
Они работали вместе с Са Доджином с начала прошлой осени и до конца нынешней весны.
Наблюдая за ним всё это время, Хеджун заметил, что сезонность в его одежде практически не ощущалась. Разница заключалась лишь в наличии или отсутствии качественного пальто, незначительном изменении плотности ткани или в том, был ли под пиджаком жилет, — в остальном базой всегда оставался безупречный костюм. Хеджун признавал, что это делало его ещё более привлекательным, но для работы в поле, где приходилось бегать на своих двоих, такой наряд подходил мало.
Загнанные в угол преступники первым делом пытаются угрожать. И им плевать, кто перед ними — полицейский или обычный гражданин. Конечно, Хеджун прекрасно знал, что Доджин обладает внушительной физической силой и отличной координацией, но задержание преступника — это совершенно иная плоскость. Арест — это не аристократический спорт, а естественный отбор.
Почувствовав на себе его крайне недоверчивый взгляд, Доджин спросил:
— Что это за предосудительный блеск в глазах?
— Вы думаете, здесь подиум...
— На каком сумасшедшем подиуме носят исключительно костюмы индивидуального пошива?
— ...я абсолютно точно так не думал. Мне и одному под силу справиться.
— Вам не нужна помощь?
— Дело не в этом. Преступник может быть вооружён. Если вы столкнётесь с ним, это опасно. Если подозреваемый замахнётся ножом и начальник пострадает, это будет настоящая катастрофа.
Если вдруг по вине преступника Са Доджин получит ранение...
От одного только этого предположения Хеджуну становилось не по себе. Судя по его прошлому опыту, подобного нельзя было допускать ни в коем случае. Доджин, сообразив что-то своё по поводу его исполненного тревоги ответа, отозвался уже заметно более мягким тоном:
— Вы так сильно переживаете? Преданность руководителя Нама весьма трогательна.
Если честно, Хеджуну теперь совсем не хотелось видеть Доджина раненым. Даже когда их отношения были ещё хуже, он никогда не желал ему физической боли.
Однако в данном случае беспокоился он вовсе не о нём. Поскольку подозреваемый мог появиться в любой момент, Хеджун продолжал непрерывно следить за улицей, и слова вылетели у него без всякой фильтрации:
— Да я не за вас, а за подозреваемого боюсь. Если вы разозлитесь, увезёте его на какую-нибудь свалку и тихо там спрессуете, подозреваемый просто сотрётся с лица земли. И что мы тогда делать будем?
— Руководитель Нам Хеджун, за кого вы меня вообще принимаете?
— За человека, не склонного к милосердию.
В каком-то известном детективном романе он читал такое определение: врождённая неординарность и непоколебимая решимость, способная обвести правосудие вокруг пальца, — вот качества выдающегося преступника. Хеджун считал, что эта фраза отлично описывает Са Доджина, но из вежливости не стал заходить так далеко. Слова о том, что он видит в нём ранимого, холодного циника, он тоже попридержал при себе.
Выражение лица начальника стало двусмысленным — сложно было понять, согласен он с этим мнением или нет. В салоне воцарилось молчание. Почувствовав неладное, Хеджун перевёл взгляд, который до этого был прикован к окну, обратно на него. На лице Доджина читалось требование более подробных объяснений, и Хеджун охотно добавил:
— Стоит кому-то тронуть хотя бы волосок на вашем теле, как вы слетаете с катушек. На месте задержания вы опаснее любого преступника.
— А руководитель, значит, в порядке?
— Даже если меня пырнут, я никогда не стану мстить. Исковое заявление пугает сильнее ножевого ранения.
— А варианта, при котором вас вообще не пырнут, изначально не существует?
— Вот я и предлагаю найти такой вариант. В работе ногами я больший ветеран. Просто предоставьте это мне. Я вас защищу.
— Защитите? Меня?
Доджин, пребывавший в искреннем изумлении, собирался сказать что-то ещё. Но в этот момент в его поле зрения, направленном в сторону водительского сиденья, откуда просматривалась улица, возник тёмный силуэт.
Это был подозреваемый. Обладая отличной наблюдательностью, Доджин сразу заметил его и сделал знак глазами, велев посмотреть в зеркало заднего вида.
— Руководитель Нам. Сзади.
Бросив беглый взгляд в зеркало заднего вида, Хеджун махнул рукой, призывая его поскорее пригнуться.
— Начальник Са, не двигайтесь и оставайтесь здесь. Обязательно!
— Просто выходите уже, детектив-ветеран.
Вместо ответа Хеджун лишь глянул на него. Убедившись, что тот опустил спинку пассажирского сиденья и максимально скрыл своё присутствие, он тут же вышел из машины.
Оставшись в салоне, Доджин принялся следить за ситуацией. В зоне видимости показался Хеджун, который спокойно шёл впереди, в нескольких метрах от преступника.
Шедший следом преступник на миг опешил, явно растерявшись от того, что из машины резко вышел человек. Однако, увидев, что прохожий скрылся в узком боковом переулке, он снова осторожно двинулся вперёд.
Силуэт Хеджуна растворился за поворотом, и преступник миновал машину. Доджин, до этого момента наблюдавший за происходящим из темноты, дождался, пока мужчина отойдёт на некоторое расстояние, слегка приподнялся и вызвал команду по рации. Его бесстрастный голос раздался в тесном салоне:
— Цикада-два. Появился подозреваемый. Один «ветеран»-руководитель группы уже ведёт преследование. Первая группа, двигайтесь сюда максимально незаметно. Время позднее, так что без крайней необходимости сирены не включать. Кроме того, для последующей конвоировки подозреваемого прошу как можно скорее направить одну патрульную машину...
И именно в этот момент...
Он так и не успел закончить приказ — его рот тут же захлопнулся.
Было видно, как подозреваемый достаёт что-то из заднего кармана брюк. Предмет был маленьким и тонким. Слишком мал для телефона или кошелька, слишком тонок для автомобильных ключей. Стоило ему вскинуть руку, как блеснувшее лезвие обнажило серебристую поверхность. Это был складной фруктовый нож. Во всём переулке сейчас находились только этот мужчина и Хеджун, который прошёл здесь мгновение назад. Логично было предположить, что, заметив Хеджуна, парень твёрдо вознамерился напасть.
В сложившейся ситуации оставаться сторонним наблюдателем было невозможно. Проигнорировав настойчивую просьбу Хеджуна не выходить, Доджин максимально бесшумно покинул салон. Опасаясь, что хлопок двери прозвучит слишком громко, он оставил её открытой, пригнулся и обогнул багажник. За те короткие мгновения, что он двигался к водительскому месту, он успел просчитать все варианты и возможные направления, в которых мог броситься бежать подозреваемый, — начиная от расположения машины и заканчивая тупиком переулка возле круглосуточного магазина.
Снежноцвет.
Скорее всего, побежит туда.
Как раз в этот момент из тёмного переулка впереди выскочил Хеджун. Его лёгкое тело стремительно нагоняло мужчину. Находившийся в напряжении подозреваемый почти одновременно сорвался на безумный спринт, словно бегун на короткую дистанцию.
Началась погоня, раскалившая предрассветный воздух.
— А ну стоять!
Пользуясь суматохой, Доджин распахнул водительскую дверь и завёл мотор, на глаз оценивая расстояние.
В ту же секунду Хеджун, находившийся уже на некотором расстоянии, словно на крючок, подцепил подозреваемого за капюшон и, используя силу инерции, дёрнул на себя, лишая его возможности сбежать.
— Нам Хеджун, центральное управление! Вы ведь менеджер господина Чан Сонгёма?
— Сука, отвали!
Мельком глянув на зажатый в руке мужчины складной нож, Хеджун повёл себя максимально деликатно. Базовая инструкция для полиции предписывала исключительно обороняться, избегая ответной атаки. И он был детективом, который соблюдал это правило лучше гоночных регламентов.
— Послушайте. Не горячитесь. Нанесение телесных повреждений сотруднику полиции только усугубит ваше положение в суде.
— Мне уже терять нечего!
Пойманный подозреваемый был не особо высок, но отличался крепким телосложением и плотной костью. Похоже, решив, что преследовавший его полицейский обладает сравнительно более стройной комплекцией и с ним можно потягаться, он без раздумий замахнулся кулаком. Тем не менее Хеджун по-прежнему лишь добросовестно блокировал летящие в него удары рук и ног. Отразив очередной выпад, он попытался достать из кармана наручники, но мужчина не упустил эту мимолётную брешь и с силой полоснул правой рукой. В итоге острое лезвие скользнуло по его бледному лицу.
— Если вы продолжите в том же духе, возникнут слож...! Кх!
Хеджун, ощутив резкую боль в месте пореза, слегка пошатнулся. От лба до брови разлилось пульсирующее, обжигающее тепло. В этот момент послышался шаркающий звук подошв — мужчина сделал несколько шагов назад, после чего раздался частый топот его убегающих ног.
Заметив капающие на землю капли крови, Хеджун крепко стиснул зубы. Ирония судьбы заключалась в том, что вместо боли от раны первой его посетила мысль о неминуемом позоре перед Са Доджином. Поспешно взяв себя в руки, он бросился в погоню за подозреваемым.
Они бежали на приличном расстоянии друг от друга, когда рядом с ними стремительно промчался автомобиль. Опередив беглецов, машина внезапно и без колебаний дала задний ход. На узком участке, где по обеим сторонам переулка плотно стояли другие автомобили, кузов развернулся на пол-оборота, после чего, пару раз скорректировав положение бампера, встал поперёк дороги.
Благодаря безупречному мастерству вождения проход в переулке оказался полностью заблокирован. Дорога исчезла в одно мгновение. Чтобы пробраться дальше, нужно было либо протискиваться боком вдоль чужих бортов слева или справа, либо перелезать прямо через капот или багажник стоявшей поперёк машины.
http://bllate.org/book/17759/1875539
