Глава 43. Первый большой заработок — 71 юань 2 мао
Меньше чем через полчаса Линь Фэн уже стоял у въезда в посёлок. Извлёк из пространства корзину, закинул за спину и зашагал по Байлу.
Прямиком к кооперативу.
В час-два пополудни посёлок был почти пуст: кто спал по домам, кто дремал в конторе под вентилятором, кто лениво сидел в лавке, ожидая редкого покупателя. Конечно, попадались и прохожие по делам — и такие, как Линь Фэн, шагали по своим нуждам. Иногда мимо с пронзительным «дзынь-дзынь» проносился велосипед.
Через десять с лишним минут Линь Фэн вошёл в кооператив.
Всё то же высокое, величественное здание. За стеклянными прилавками продавцы клевали носами, были и вовсе в дрёме. Кое-кто обслуживал посетителей — вяло, с ленцой, без особого радушия. Линь Фэн скользнул взглядом и направился к мясному ряду.
— Почтенный Ван, не помешаю?
Заговорил, лишь убедившись, что перед прилавком пусто.
— А, товарищ Линь Фэн! Ого! Уже добыл? Вот это хватка!
Ван Даню заглянул в его корзину и расплылся.
— Угу. Сегодня повезло: косуля, да ещё несколько зайцев и фазанов. Семья маленькая — всё не съесть, а в жару долго не пролежит. Вот и принёс сразу к вам. Гляньте: все жирные, крупные — пойдут нарасхват.
Линь Фэн снял корзину, вынул зайца и встряхнул перед Ваном.
— И верно, жирный. В соевом тушить — язык проглотишь. Фазанов и зайцев я, пожалуй, и сам пару штук возьму. А косуля — гляди, какая гладкая. Поди, килограммов тридцать пять-сорок.
Ван Даню пощупал тушу — мясо ещё мягкое, свежее.
— Ладно. Беру всё. Давай взвесим.
— Добро! Спасибо, почтенный Ван. — Линь Фэн одну за другой выкладывал туши на весы.
— Косуля — восемьдесят два цзиня. Зайцев — семь штук, фазанов — пять. За косулю могу дать семь мао за цзинь. Фазан — юань двадцать фэней штука. Заяц — юань пятьдесят фэней.
Ван Даню понизил голос:
— Я вчера справлялся у начальника: принимать-то мы можем, но расплачиваться деньгами нельзя — сочтут спекуляцией. Можем только талонами и товаром. Что скажешь?
Линь Фэн тут же смекнул.
В это тёмное время и кооператив, и государственная столовая были не прочь брать дичь, но только не за деньги — исключительно обмен.
Так не придраться: никакой «спекуляции».
— Добро. Спасибо, что предупредили, почтенный Ван. Чуть оба не попались.
И, придвинувшись, Линь Фэн зашептал ему в самое ухо:
— Запишите на одного фазана и одного зайца меньше. Впредь надеюсь на вашу поддержку. Я — деревенский тёмный парень, одна забота — вырастить ребёнка.
Ван Даню опешил на миг, а потом улыбнулся.
— Да кто ж не тянет семью? Всем несладко. Свои люди — сочтёмся. Мы с вами, товарищ Линь Фэн, законопослушные работники, всем сердцем служим народу.
— Вот-вот! — Линь Фэн тут же подхватил. Они обменялись понимающими взглядами, и между ними будто протянулась ниточка.
— Итак, всего семьдесят один юань двадцать фэней. Дам вам тридцать цзиней зерновых талонов, десять цзиней мясных, пять цзиней сахарных, пять цзиней масляных и двадцать один чи талонов на ткань. Пойдёт? — Ван Даню рассудил, что в хозяйстве зерно — основа.
И поступил очень душевно.
— Спасибо, почтенный Ван. Хорошо, что подумали обо всём, — поблагодарил Линь Фэн от души.
— Какое там! Всё для народа. Это нам надо благодарить вас, товарищ Линь Фэн. Больше мяса — люди сытее, работают с охотой, и все вместе служим обществу, — Ван Даню добродушно подмигнул.
— Верно говорите, почтенный Ван. Сразу видно — сознательный товарищ. Мне у вас учиться и учиться. Кстати, нет ли у вас в кооперативе солодового напитка?
Линь Фэн вдруг спросил и тут же пояснил:
— У меня дома трёхлетний ребёнок. С рождения без молока, сухую смесь почти не пил. В три года — с виду не старше двух. Гляжу — и душа болит.
Чуть-чуть «нажал на жалость», и Ван Даню припомнил того карапуза, что видел позавчера, — худенький, крошечный, явное недоедание.
— Поздно хватились. В посёлке солодовый напиток — редкость: ещё не подвезли, а уже разобрали. Хотите купить — только в уездный универмаг. И нужны промталоны: одна банка — пять юаней и два промталона.
Линь Фэн понимающе кивнул. В эти времена сухое молоко и солодовый напиток — предметы роскоши, простому человеку ни купить, ни достать. Ладно, просто спросил. Ребёнку это не жизненно необходимо, просто хотелось порадовать — чтобы у их малыша тоже было всё, как у других.
Как-нибудь съездит в уезд.
— Понял. Спасибо, почтенный Ван. Встретить вас здесь, в посёлке, — большая удача.
— Да ладно, дело житейское. Всё для народа. Такую мелочь — раз в неделю приносить можно. Кабана — только одного в месяц, и принести до конца луны. А в государственную столовую — сходите к товарищу Ван Дахаю, скажите, что от меня. Он там повар, я с ним уже переговорил.
Так и вышло: Ван Даню и Ван Дахай были братьями. Один резал мясо в кооперативе, другой — стоял у плиты в государственной столовой.
По посёлковым меркам — очень приличная семья.
У Линь Фэня загорелись глаза. «Родня — это удобно».
— Спасибо, почтенный Ван. Я прямо сейчас и загляну.
— Давай-давай. Держи талоны, пересчитай. — Ван Даню отсчитал бумажки и протянул.
— Не надо считать, я вам верю.
Заметив, что к прилавку кто-то идёт, Линь Фэн закинул пустую корзину и собрался уходить.
Но тут увидел в углу корзину с субпродуктами.
— Почтенный Ван, а это сколько? Продайте мне.
В голове у него уже плясали картинки: тушёные рубцы, жареные на сильном огне, в соевом соусе, сухие… Современный человек за милую душу ест. Одна плошка лапши с рубцами — двадцать с лишним юаней, и всего-то несколько кусочков. Ван Даню удивился: парень только что заработал десятки — и вдруг на это позарился? Без пряностей и доброй порции масла — вонючее, жёсткое, в рот не взять. В эти времена мяса и так почти не едят, а уж лить масло на требуху — никому и в голову не придёт.
— Бери так, без денег. Никто не берёт.
— Нет, почтенный Ван, хоть сколько-то дайте. К тому же я готовлю рубцы — пальчики оближешь. Хотите — в следующий раз принесу попробовать.
Ван Дацю показался ему человеком неплохим, и Линь Фэн был не прочь завязать знакомство.
Не зря говорят: пока молод — заводи друзей; в старости — отсекай лишнее и живи в тишине.
В эти годы не стоит недооценивать никого из тех, у кого есть постоянная работа. Ему-то подпорки не нужны, но любое удобство — уже хорошо.
— Да ну? Тогда буду ждать. Эти потроха я всё равно готовить не умею, желающих раз-два и обчёлся. Провоняют — выкину. Считай, я угощаю: ты приготовишь — мне мисочку занесёшь.
С этими словами он решительно переложил корзину с требухой в заплечную корзину Линь Фэня.
Деваться было некуда. Ладно, принесёт ему полную миску — и квиты.
___
п/п
* «Субпродукты» (豬下水) — буквально «свиные потроха», ливер и кишки.
* «Спекуляция» (投機倒把) — уголовно наказуемое деяние в КНР, частная перепродажа товаров.
* «Талоны» (票), «чи» (尺) — чи — китайский фут, около 33,3 см.
* «Уездный универмаг» (縣城百貨大樓) — крупный государственный магазин в уездном центре.
Глава 44. В Байлу громкое дело?
Прежде чем покинуть кооператив, Линь Фэн специально зашёл в отдел специй и прикупил всё, чего не хватало для готовки. И только потом направился в государственную столовую. Через чёрный ход прошёл на кухню и познакомился с поваром Ван Дахаем. Пухлый, добродушный мужчина средних лет в белом поварском кителе, весь лучась, приветствовал его:
— О! Так это и есть товарищ Линь Фэн? Мне Даню говорил. И правда — бравый юноша!
От такого радушия Линь Фэн на секунду опешил.
— Почтенный Ван, вы слишком любезны. Я простой деревенский парень — лишь и умею, что охотиться, тем и жив. Вот сегодня как раз сдал вашему брату косулю. — Линь Фэн пожал ему руку.
— Это очень хорошо. Охота — тоже мастерство, обычному человеку не под силу, и духу не хватит. — Ван Дахай заглянул в его корзину.
— Ой? А зачем ты купил субпродукты? С ними же морока.
Сам-то он, конечно, справился бы, но без сильных пряностей и кучи масла вонь не перебить, а масла уйдёт — немерено. В их столовой такое блюдо почти не ставили. Сало не даёт, а масло жрёт. Народ вообще эту часть туши не жалует.
Парень наверняка нуждается в мясе — и вдруг взял требуху?
— Хе-хе, почтенный Дахай, не беспокойтесь. Я умею. У меня выходит очень даже вкусно. Хотите — в следующий раз и вам принесу попробовать.
Братья Ван явно были людьми незлыми, и Линь Фэн охотно шёл с ними на сближение.
— О! Вот этого я жду. Посмотрю, на что способны руки Линь Фэна.
— Договорились!
— Кстати: наша столовая может брать в месяц одного кабана, десяток зайцев и десяток фазанов. Приноси числах в десятых — двадцатых каждого месяца. Только расчёт — не деньгами. Товар на товар.
А понизив голос, добавил:
— Могу дать немного талонов.
Глаза Линь Фэня блеснули.
— Добро. Талоны даже лучше денег. Спасибо, почтенный Дахай.
Добрую волю других он принимал и не забывал отблагодарить. У государственных предприятий с талонами заминки нет: каждый день расчёт от покупателей идёт талонами, а вот наличных поменьше. Так он, во всяком случае, понимал. Ему же главное — получить. Деньги? Найдёт, где ещё заработать. А талоны в этом веке — твёрдая валюта, дефицит.
Это он знал точно.
Ударили по рукам, и Линь Фэн ушёл.
Столовая давала за кабана шесть мао за цзинь, за фазана — один юань тридцать фэней, за зайца — один юань шестьдесят фэней. Линь Фэн остался очень доволен. По его прикидкам, теперь в месяц выходило около двух сотен юаней.
Сумма по здешним меркам огромная.
Покинув столовую, он зашагал к выезду из посёлка. Время шло к четырём, солнце жгло всё так же нещадно.
«Может, купить велосипед? — подумал он. — Только наличных пока маловато. Надо ещё заработать».
Шёл, прикидывал — и вдруг услышал обрывки приглушённых разговоров.
Развернул духовное чутьё, вслушался.
В посёлке и впрямь случилось.
— Боже милостивый… За что такая ненависть? Целая семья — четверо, и всех… Ц-ц-ц. Кровь, говорят, лужей… Как представлю — жуть, до костей пробирает.
— Вот и я о чём. Совсем озверел гад. Дети — одному десять, другому лет двенадцать-тринадцать… До слёз.
— Да уж… Кто ж такую душегубину сотворил? Страх-то какой… В нашем Байлу — и такое. Напасть.
— Теперь вечерами на улицу — ни ногой, и по ночам глаз не сомкнуть.
— Эх, трудно нам теперь придётся. Долго ли власти будут искать убийцу? Расстрелять — и всё тут!
— Само собой, расстрел. Четыре жизни. Грех-то какой.
— Начальник, место осмотрено, все улики собраны. Только зацепок пока никаких. У супругов — одиннадцать ножевых. Детей — по одному удару, наповал.
— Похоже, работали двое. Когда мы прибыли, кровь на полу уже запеклась. Стало быть, произошло вчера ночью.
— Искать! Всех на уши поднять! Я посмотрю, сколько ещё отпетых головорезов прячется в Байлу. Это зверьё — не люди. Мне не нужны догадки — мне нужны доказательства. И убийц — в кратчайший срок! — голос, жёсткий и яростный, резанул воздух.
— Есть, начальник!
Зашелестели страницы, зашуршали папки.
Убрав восприятие, Линь Фэн нахмурился.
По всему выходило, что случилось это прошлой ночью. Днём такого произойти не могло. Выходит, в Байлу с безопасностью и впрямь беда. Век без камер, без слежки — преступника искать трудно. А он-то как раз собирался наведаться на чёрный рынок, сбыть кабанов из пространства и купить велосипед.
«Ладно, — решил. — Сперва домой, а там уже стемнеет, и посмотрим».
Прибавил шагу и быстро вышел из Байлу.
Едва убедившись, что вокруг ни души, — убрал корзину в пространство. И добрался до деревенских ворот меньше чем за полчаса. Снова закинул корзину за спину и зашагал к дому. Под большим деревом у ворот сидело несколько стариков и старух, что были не у дел. Увидев, как Линь Фэн вдруг возник перед ними, они изумлённо замерли и обменялись странными взглядами. Кто хмурился, кто кривил губы, кто только вздыхал.
Линь Фэн недоумённо глянул на них и прошёл мимо.
— Ц-ц, этот парень Линь Фэн и впрямь с норовом. Прошёл и даже не кивнул. Нехорошо как-то.
— Да он уж который год такой. Привыкли, чай. Человек один, с ребёнком, в поле и в горы, — где тут лёгкой жизни быть.
— А лет-то ему сколько? Девятнадцать или двадцать? С таким нравом разве сыщешь невесту? Какая девушка к такому пойдёт?
— Ему — найти жену? Да куда там. Слыхали? В обед, когда с работы шли, та новенькая образованная — от души хотела всем мяса выпросить, — и что? Мало что отказал, так ещё и обругал. Говорят, до слёз довёл. Ну как можно так с девушкой, с живой душой, такой доброй?
— Не судьба ему с бабой. Девушек обижать — последнее дело.
— Внук рассказывал: слова у Линь Фэня были — не дай бог. Образованная рта раскрыть не смела. И ещё при всех унизил: зайца и фазана отдал тому молчуну, образованному Хэ. А ей — ничего.
— Срамота, да и только. Нельзя так.
Голоса были тихи, но Линь Фэн с его обострённым слухом слышал каждое слово.
Только поджал губы и шагал дальше. Не дурак же он — лезть к ним и спорить. Старые — что с них взять? Половина в землю смотрит. Не его забота. А слухи — откуда ветер дует, и гадать нечего.
Либо сама героиня, либо двое её лизоблюдов.
Сладкие слова и образ всеобщей заступницы — до чего тошно.
___
п/п
* «Уголовный розыск» (刑警大隊) — в тексте фигурирует как отдел народной полиции.
http://bllate.org/book/17839/1711097
Neiko (читатель/заложение основ)
27 июня 2026 в 10:47
0
SteiS (переводчик/формирование ядра)
5 августа 2026 в 23:53
0
