— Восхитительно!
Черные как смоль волосы, белая как нефрит кожа, а на маленьком личике — черты лица еще более утонченные, чем у фарфоровой куклы. У самого Ци Му были двойные веки, поэтому он очень любил одинарные. Глаза маленькой сестренки казались ему невероятно красивыми: длинные уголки глаз сами собой чуть опускались вниз, придавая ей хрупкий и беспомощный вид. Это зрелище ударило по сердцу, как молоточек по барабану, мгновенно пробудив в представителях семейства Ци их врожденное стремление всех защищать.
Настроение Ци Му в этот момент было примерно таким же, как у Ци Дашаня при первой встрече с Цяо Цзинь — ему безумно хотелось её (а на самом деле его) защитить. Хотя кроха Ци Му ростом был чуть выше метра, он, конечно, не мог мыслить так же глобально, как Ци Дашань, да и проницательностью отцовской пока не обладал.
Ци Му немного засмотрелся, а когда опомнился, его прекрасная маленькая сестренка уже скрылась из виду. Девочка ушла, а имени он так и не спросил. Но Ци Му совсем не расстроился — напротив, обнажил в улыбке маленькие клыкастые зубки: «В садике здорово! Здесь и веселые друзья, и такая красивая сестренка».
Закинув за спину маленький рюкзачок, Ци Му широким шагом вошел в детский сад — начался новый этап его завоеваний. Оказавшись в новой обстановке, он, по идее, должен был с трудом вливаться в коллектив. Воспитательница Чжан тоже уделяла ему повышенное внимание. Однако Ци Му адаптировался отлично, так что вскоре педагоги успокоились, перестали следить за ним каждым шагом и думали про себя: «Замечательно, с этим ребенком хлопот не будет».
Прошло полчаса. Из игровой зоны донесся оглушительный рев. Сердце воспитательницы Чжан ёкнуло, и первой её мыслью было: «Новичка обижают!» Прибежав из учебной зоны, она тут же затараторила:
— Что случилось? Сюй Сяомин, тебе нельзя обижать нового ученика…
Не успела воспитательница Чжан договорить, как Сюй Сяомин заголосил еще громче. Она растерялась и только тут сообразила: плачет вовсе не Ци Му, а Сюй Сяомин.
— Что произошло? Сюй Сяомин, ты из-за чего ревешь?
Заливаясь слезами, Сюй Сяомин принялся жаловаться:
— Он меня ударил!
Воспитательница Чжан тут же перевела взгляд на пухлого мальчишку слева:
— Фан Цзюньци, зачем ты ударил Сюй Сяомина?
Малыш Фан скривил рот и тоже ревнул во весь голос:
— Я не бил!
Заметив, что его «младшего брата» несправедливо обвиняют, Сюй Сяомин поспешил внести ясность (имя Ци Му он еще толком не запомнил):
— Это новенький меня ударил!
Воспитательница Чжан опешила. Она посмотрела на сидевшего рядом, аккуратного, белокожего и невинного, словно маленький ангелочек, ребенка и удивленно спросила:
— Ци Му, неужели ты…
Она засомневалась — в такое верилось с трудом, — но на всякий случай решила уточнить:
— Ты ударил Сюй Сяомина?
Сюй Сяомин с таким скорбным и праведным видом уставился на Ци Му, что всем было очевидно: если тот не признается, Сюй будет рыдать до потери пульса. Но раз уж наше семейство Ци славится своей железной прямотой и готовностью отвечать за поступки, маленький Ци широко улыбнулся, обнажив милые клыки:
— Ударил.
Воспитательница Чжан: «……»
Сюй Сяомин: «……»
Толстячок Фан: «……»
Настолько честно? Настолько прямолинейно? Настолько буднично?!
Сюй Сяомин продолжил голосить:
— Воспитательница, вы видите? Он сам признался! Это он меня ударил!
Воспитательница Чжан смутно почувствовала, что дело пахнет керосином: переводной ученик вовсе не так послушен, как кажется на первый взгляд. Но раз уж сегодня только первый день учебы, стоило понаблюдать за ситуацией дальше. Она строго спросила Ци Му:
— Почему ты его ударил?
Сюй Сяомин тут же возмутился и зашептал:
— Да он просто драчун!
Честно говоря, маленький Сяомин с первого взгляда раскусил истинную натуру Ци Му. Но крутой парень не станет зря подставляться под удар, да и опытный хулиган Ци не собирался так быстро раскрывать все карты.
Он невозмутимо ответил:
— Он сломал мои кисти для рисования.
Сюй Сяомин слегка смутился:
— Я… я же не специально.
Будучи взрослой, воспитательница Чжан мгновенно во всем разобралась. Сюй Сяомин был местным детсадовским задирой, который вечно всех цеплял; скорее всего, увидев новенького, он решил самоутвердиться за его счет. Она строго зыркнула на Сюй Сяомина:
— Запрещаю обижать новичков! — Затем она перевела взгляд на Ци Му, и голос её сразу стал намного мягче: — Если возникают какие-то проблемы, рассказывай воспитателям, а бить других детей нельзя, хорошо?
Ци Му согласился моментально:
— Угу! — Не бить, не бить. Главное — не бить на глазах у воспитательницы.
Стоило воспитательнице Чжан отойти, как Сюй Сяомин снова скривил недовольную физиономию:
— Ты посмел меня ударить, я сейчас…
Не успел он договорить, как Ци Му снова врезал ему кулаком. Сюй Сяомин взвизгнул от боли и расплакался от обиды:
— Ты опять дерешься! Я сейчас пожалуюсь… Ой-ой-ой…
Надавав ему еще пару тумаков, Ци Му поинтересовался:
— Чего ты вечно ревешь?
Сюй Сяомин: «……»
Ци Му:
— Перестанешь плакать — больше не буду тебя бить.
Сюй Сяомин аж задохнулся от возмущения. За всю его жизнь (целых четыре года!) никто и никогда его не бил! Он закатал рукава:
— Да я тебя сейчас…
— Воспитательница! — выпрямившись по струнке, громко объявил Ци Му. — Сюй Сяомин меня бьет.
Сюй Сяомин, кулак которого еще даже не долетел до цели, замер с лицом человека, увидевшего призрака. Воспитательница Чжан быстрым шагом подошла к ним и обрушила на Сюй Сяомина восьмисотсловную воспитательную лекцию о морали и гуманности.
Сюй Сяомин был полностью разбит. Посмотрев на сиявшего своими зубками Ци Му, его хрупкая детская психика испытала колоссальное потрясение: «Как на свете может существовать настолько бесстыдное создание?!»
Когда Сюй Сяомина наконец отпустили после долгой промывки мозгов, Ци Му похлопал его по плечу и великодушно бросил:
— Ну всё, мы квиты.
Сюй Сяомин едва не завопил в голос:
— В смысле квиты?! ПО КАКОМУ ПРАВУ КВИТЫ?!
Ци Му невозмутимо пояснил:
— Ты на меня пожаловался один раз, я на тебя один раз. Ничья.
Логика была настолько железной, что Сюй Сяомин лишился дар речи. А Ци Му еще и добавил с явным презрением:
— Больше не жалуйся. Настоящие мужчины решают вопросы кулаками.
После такого укола Сюй Сяомин даже обедать расхотел — в этот раз он явно напоролся на железобетонную стену. Так Ци Му триумфально сокрушил местного хулигана Сюй Сяомина и сам занял его почтенный пост главного детсадовского разбойника.
Воспитательница Чжан уже полностью раскусила его истинную натуру, но поделать ничего не могла. В конце концов, в таком престижном детском саду с высокой зарплатой и отличными льготами, куда люди мечтали пробиться локтями, она увольняться точно не собиралась.
Шествие маленького Ци Му по детскому саду шло как по маслу. Жаль только, ту красивую сестренку он больше так и не встретил. Он даже немного по ней скучал — всё-таки она была невероятно хорошенькой.
Цяо Цзинь как-то спросила сына:
— Ну как в садике? Нашел хороших друзей?
Ци Му кивнул:
— Нашел.
Цяо Цзинь с облегчением выдохнула и поинтересовалась:
— И как их зовут?
Ци Му начал загибать пальцы:
— Сюй Сяомин, Фан Цзюньци, Ли Хун, Цзян И…
Цяо Цзинь удивилась:
— Ого, сколько у тебя друзей!
Ци Му важно кивнул:
— Я очень популярен.
— Какой молодец! — Цяо Цзинь чмокнула сына в пухлую щечку.
В этот момент Сюй Сяомин, Фан Цзюньци, Ли Хун, Цзян И и прочие «хорошие друзья», побывавшие в руках Ци Му, дружно чихнули дома: «Ууу, детский сад, где есть Ци Му, — это сущий кошмар! Больше туда не хочу! QWQ»
Эти несколько дней Цяо Цзинь провела в отъезде на пленэре, поэтому забирать сына из садика поручили Ци Дашаню. На самом деле Лао Ци вполне мог, как и другие родители, нанять кого-нибудь для этих целей, но Цяо Цзинь была категорически против: по её мнению, в воспитании ребенка должны участвовать оба родителя, и какими бы занятыми они ни были, свои обязанности выполнять обязаны.
Ци Дашань во всем слушался жену, поэтому стоило ей уехать, как он лично брался за доставку Ци Му домой и обратно. Однако товарищ Дашань все-таки был главой крупной корпорации, и когда наваливалась работа, освободиться вовремя удавалось далеко не всегда, из-за чего за сыном он приезжал поздновато.
Самого Ци Му это ни капли не волновало: ему было весело везде, да и детский сад ему в целом нравился. В тот день часы показывали уже половину шестого. Все «друзья» Ци Му уже давно разошлись по домам, и ему стало скучно. Воспользовавшись тем, что воспитатели потеряли бдительность, он тихонько ускользнул наружу.
Территория детского сада была огромной. Снаружи, помимо горок, качелей и песочниц, находился небольшой живой уголок, где держали нескольких павлинов — время от времени они распускали хвосты. В старом садике Ци Му такого не было, и зрелище показалось ему жутко интересным, так что он неспешно побрел посмотреть.
Пройдя половину пути, он заметил впереди скопление людей. Где люди — там веселье, а Ци Му обожал шумиху. Он свернул с дороги к павлинам и решил завести новых знакомых. Подойдя ближе, он услышал доносившиеся обрывки фраз:
— Его мама — сумасшедшая!
— У сумасшедшей и ребенок псих!
— Да он маленький психопат!
— Все психи такие: и трусливые, и забитые, как немые.
Что такое «псих»? Ци Му не знал. Но мама учила: если чего-то не понимаешь, нужно спросить. Поэтому он протиснулся вперед, намереваясь во всем разобраться. Оказавшись вблизи, он сразу заметил маленькую, худенькую, жалкую фигурку.
Красивая сестренка! Хотя она опустила голову, Ци Му узнал её с первого взгляда — ошибки быть не могло, это была та самая девочка, по которой он так долго скучал. Радостный Ци Му бросился к ней, твердо решив на этот раз непременно узнать её имя. Однако не успел он подойти, как дети, окружившие девочку, снова начали задираться.
— Как думаете, психи боятся боли?
— Конечно нет, он же придурок, ничего не соображает.
— А давайте проверим?
— Давай-давай!
Один из мальчишек постарше поднял с земли камень, собираясь швырнуть его в девочку. Увидев это, Ци Му взбесился: обижать девчонку?! Разве такое можно стерпеть?! Подхватив валявшийся рядом большой мяч, Ци Му снайперски запустил его прямо в обидчика.
— Ай… — мальчишка получил мячом точно в бок, резко обернулся и взвизгнул: — Ты чего?!
Ци Му подбежал к ним, решительно схватил «маленькую сестренку» за руку и заявил:
— Отстаньте от нее!
— Ты еще кто такой? — ошеломленно уставились на него дети. — Она же психопатка! Ты что, дотронулся до психопатки?
— Психические болезни заразны! Ты тоже станешь психом!
Услышав это, девочка, чью руку сжимал Ци Му, испуганно попыталась высвободить пальцы, но он держал крепко. Хоть он всё еще не до конца понимал значение слова «псих», было очевидно, что ничего хорошего в нем нет. Ци Му нахмурился:
— Мне плевать! Всё равно не смейте её обижать.
Пройдя через годы «жестких сражений» и будучи грозой парков с самого горшка, он давно выработал в себе ауру властного лидера. И хотя детсадовцы были малышами, животные инстинкты никто не отменял: они прекрасно видели, кого можно задеть, а с кем связываться смертельно опасно.
— Псих… — пробормотали парочка детей. — Еще один псих!
Ци Му уже занес кулак, собираясь устроить масштабную драку, но сопляки оказались мастерами только словесных нападок — заметив, что он настроен драться по-настоящему, они мгновенно разлетелись в разные стороны испуганными воробьями.
Разогнав обидчиков, Ци Му повернулся к той самой прекрасной сестренке, о которой все уши прожужжал сам себе, и с горячим энтузиазмом выпалил:
— Меня зовут Ци Му, а тебя как?
— Инь… — её голос прозвучал так тихо, что полностью потонул в её робком трепете.
Ци Му не расслышал:
— Чего? Говори громче!
Она на мгновение замерла. Ладонь Ци Му приятно теплела, а голос девочки, чуть окрепнув, прозвучал отчетливее:
— Инь Сючжу. Меня зовут Инь Сючжу.
Ци Му расплылся в улыбке, продемонстрировав миру пару аккуратных клычков, и объявил:
— Ладно, Инь Сючжу, с этого момента я буду тебя защищать!
Мальчик ошеломленно поднял на него глаза. Это была первая встреча Инь Сючжу и Ци Му. На исходе дня, в закатных лучах заходящего солнца, он увидел первый в своей жизни лучик света, осветивший его путь.
http://bllate.org/book/17935/1742179
