Готовый перевод The Salted Fish Beauty Raises Children in a Wealthy Family / Красавчик - соленая рыба ростит малышей в элитной семье: Глава 1. Попал в книгу и сразу обзавёлся двумя детьми

Глава 1. Попал в книгу и сразу обзавелся двумя детьми.

Город S, начало осени.

В ванной комнате.

Жуань Ци стоял перед раковиной, провел рукой по запотевшему зеркалу и пристально посмотрел на свое отражение.

Лицо в зеркале было одновременно знакомым и чужим.

Почти таким же, как в его прошлой жизни, лишь с небольшими отличиями.

Кожа очень светлая, черты лица яркие, каждая деталь безупречна.

Особенно глаза – после умывания затуманенные влажной дымкой, холодные, когда он не улыбается, и нежные, глубокие, когда улыбается.

Настоящая красота.

Жуань Ци никогда не думал, что однажды с ним случится такое, как попадание в книгу.

Он только помнил, что с ним произошел несчастный случай, а когда снова открыл глаза, то попал в этот совершенно новый мир.

Всего несколько минут назад в его голове внезапно появилась информация, и он понял, что перенесся в роман о богатых семьях, став второстепенным персонажем, который заключил фиктивный брак с магнатом из высшего общества.

У этого второстепенного персонажа в оригинальной книге было две главные черты: красивый, но безмозглый.

Идеальная кандидатура для брака по расчету.

Магнат выбрал его именно по этой причине — проще говоря, он мог служить украшением, но при этом был послушным, и в будущем с ним не возникло бы проблем, даже если бы его выгнали.

Жуань Ци остался к этому совершенно равнодушен.

Человек, который уже однажды погиб в автокатастрофе, не станет переживать из-за подобных мелочей.

На самом деле его вполне устраивал такой фиктивный брак — это позволяло избежать ненужных эмоциональных сложностей, и всем было хорошо.

Но прежде всего ему нужно было найти своего малыша.

Да, первоначальный владелец этого тела усыновил ребенка.

Этому малышу уже три с хвостиком, он живой, сообразительный и не по годам смышлёный — маленький, да удаленький.

Подумав об этом, Жуань Ци развернулся и вышел из ванной.

За дверью ванной оказалась незнакомая спальня — небольшая, но чистая и опрятная, голубые шторы колыхались на ветру, то поднимаясь, то опускаясь.

Жуань Ци прошел дальше и вскоре вышел из дома.

Он оказался в отдельном особняке с небольшим двориком.

Сейчас была ранняя осень, солнечный свет мягко струился, заливая все золотистым сиянием.

На Жуань Ци был свободный бежевый свитер с высоким воротником из мягкого материала, который идеально сочетался с его небрежной элегантностью.

Он немного мерз, поэтому спрятал руки в рукава, оставив снаружи лишь кончики бледных тонких пальцев.

Когда Жуань Ци вышел во двор, подул ветер.

Его густые ресницы трепетали, словно крылья бабочки, присевшей на лепесток.

Он медленно прошелся по дворику, огляделся по сторонам, но своего малыша не увидел, поэтому позвал: «Жуань Жун?»

В его памяти усыновленного ребенка звали именно так.

Никто не ответил, только ветер шелестел листвой.

Жуань Ци позвал снова.

Его голос был красивым, словно тонкие нити, развевающиеся по осеннему ветру, проникая в самую душу.

По-прежнему никто не отозвался.

Жуань Ци удивился — куда же подевался этот маленький проказник?

Согласно воспоминаниям, ребенок должен был играть во дворе.

Но вскоре он заметил что-то под одним деревом.

Под этим деревом, казалось, что-то двигалось.

Приблизившись, он увидел пухлого медвежонка... нет, пухлого человеческого детеныша, который лежал ничком под большим деревом.

На малыше был желтый комбинезон-пижама в виде зверюшки, сзади даже был круглый хвостик.

Он был таким крошечным, что его одежда идеально сливалась с опавшими листьями вокруг, поэтому его так трудно было заметить.

Увидев это, Жуань Ци окликнул: «Жуань Жун?»

Наконец малыш зашевелился, поднял голову, и показалось чистое круглое личико. Больше всего трогали большие чёрные глаза – яркие и блестящие.

Глядя на этого точеного, как из нефрита, прелестного карапуза, Жуан Ци ощутил, как в сердце что-то смягчилось.

Действительно, никто не может устоять перед милыми человеческими детёнышами.

Ребенок несколько секунд смотрел на него, а затем заговорил, прозвучал густой детский лепет: «Папа, ты меня ищешь?»

Он говорил и хлопал своими большими глазами.

Жуань Ци кивнул и спросил: «А что ты делал на земле?»

Жуань Жун встал с земли и поднял перед собой зеленый листок: «Я смотрел на листочек».

Жуань Ци поддержал разговор: «Ну? И что с листочком?»

Жуань Жун наклонил голову с недоумением: «Этот листочек такой молодой, а почему он упал?»

Жуань Ци опешил.

Молодой?

Действительно, этот листок был еще зеленым, он выглядел гораздо моложе по сравнению с пожелтевшими листьями вокруг.

Жуань Ци рассмеялся от такой детской логики: «А как ты думаешь, почему он упал?»

Жуань Жун подумал немного и ответил: «Он наверняка упал, чтобы поиграть со мной».

Жуань Ци подыграл: «Должно быть, так и есть».

Жуань Жун принял это объяснение, бережно прижал листок к груди, закрыл глаза и покачивал своим маленьким тельцем взад-вперед: «Листочек, спасибо тебе».

Жуань Ци смотрел на этого милого кроху и чувствовал внутри легкое волнение.

Какой же наивный и невинный малыш!

Но кто бы мог подумать, что когда этот малыш вырастет, он станет злодеем, способным перевернуть мир?

В оригинале Жуан Жун с детства был невероятно милым, кокетничал и умилял, даже если делал что-то плохое, мог жалобно смотреть своими большими круглыми глазами, и никто не решался его ругать.

Однако этот малыш был как клёцка с кунжутной начинкой: снаружи мягкий, белый и нежный, а внутри чёрный-пречёрный.

Когда он вырос, о нем говорили: чем ослепительнее улыбка, тем жестче рука.

Конечно, как злодей из книги, Жуань Жун в конце концов не получил хорошего конца и погиб жалкой смертью.

Но теперь сюда попал Жуань Ци.

Раз уж он стал отцом Жуань Жуна, он не мог просто сидеть и смотреть на его трагическую судьбу.

Он будет воспитывать его с малых лет, чтобы Жуань Жун вырос правильным, честным и хорошим ребенком.

Утвердившись в этом намерении, Жуань Ци заговорил с Жуань Жуном о другом: «Да, Жунжун, папа хочет кое-что обсудить с тобой. Я собираюсь перевезти тебя в новый дом, ты согласен?»

Жуань Жун хлопнул ресницами: «Новый дом?»

Жуань Ци: «Да. Мы будем жить вместе с одним дядей. У него тоже есть ребенок, немного старше тебя, ему уже 4 года. Когда мы переедем, этот ребенок станет твоим старшим братом, и вы сможете играть вместе».

На чистом круглом личике Жуань Жуна появилось задумчивое выражение.

Через мгновение он ответил: «Можно».

Жуань Ци удивился: «Сразу согласился?»

Жуань Жун хитро улыбнулся: «Потому что это кажется интересным».

Жуань Ци невольно вздохнул.

Верно, Жуань Жун делал многое, потому что ему было интересно, и во взрослой жизни тоже.

Он мог делать что-то вообще без всякой логики, просто потому, что это казалось ему забавным.

Но раз Жуань Жун согласился, Жуань Ци облегченно вздохнул и улыбнулся: «Жунжун такой послушный».

Если бы Жуань Жун не захотел ехать, пришлось бы придумывать другие способы, а так все отлично.

Жуань Жун, увидев, что папа улыбается, тоже обрадовался и хотел было броситься к нему.

Но в этот момент Жуань Ци прислонился к дереву, вытянул одну руку и уперся ему в лоб, не давая приблизиться: «Цыц, ты весь в пыли, как грязный котенок, сначала иди прими душ».

Жуань Жун не унимался, отчаянно елозил и дергался — прямо как озорной котенок.

Однако он так и не смог приблизиться к отцу.

Поняв, что перечить отцу бесполезно, Жуань Жун угомонился.

Жуань Ци, увидев, что он затих, убрал руку: «Пошли, будем мыться».

С этими словами он первым направился к дому.

Жуань Жун протянул «Ой» и, перебирая своими коротенькими ножками, вприпрыжку побежал за ним.

Ему казалось, что сегодня папа какой-то другой, не такой, как обычно, словно два совершенно разных человека.

Странно.

Жуань Ци отвел Жуань Жуна в комнату и искупал.

Только что чумазый малыш после купания преобразился.

Пухлые щечки раскраснелись от горячей воды, и он выглядел как свежеиспеченная булочка — так и хотелось его укусить.

Жуань Ци переодел малыша в комбинезон с лямками.

Комбинезон был джинсовым, с большим карманом на животе, а на левой лямке висела маленькая объемная игрушка-мишка.

Жуань Жун и так был хорошеньким, а в этом комбинезоне стал похож на героя аниме — такой забавный и милый.

Жуань Ци с удовлетворением полюбовался на своего красавчика-сына и сказал: «После обеда мы поедем в новый дом, а пока времени еще много...»

Он спросил Жуань Жуна: «Будешь спать днем?»

Жуань Жун покачал головой: «Неправильно».

Жуань Ци не понял: «Что?»

Жуань Жун улыбнулся: «Мне три года».

Жуань Ци на секунду опешил, а потом рассмеялся.

Ну и умница! Какая реакция!

*Здесь игра слов строится на том, что «午睡» (полуденный сон, wǔshuì) и «五岁» (пять лет, wǔ suì) звучат похоже, особенно в детском произношении или при быстрой речи. Ребёнок услышал вопрос как «Тебе пять лет?» (你五岁吗?), поэтому сначала отвечает «不对» («Неправильно»), а потом уточняет: «Мне три года».

Впрочем, в итоге они все равно разошлись по своим спальням и немного вздремнули.

Проснувшись, Жуань Ци почувствовал себя бодрым и свежим.

Он начал собирать вещи — скоро за ними приедет машина.

Быстро собрал два чемодана.

Один большой, один маленький – тот, что поменьше, принадлежал Жуан Жуну.

Жуань Ци протянул маленький чемодан Жуань Жуну: «Давай, Жунжун, сам тащи свой чемодан».

По его воспоминаниям, первоначальный владелец после усыновления Жуань Жуна быстро столкнулся с жизненными трудностями и целыми днями был сам не свой, так и не научив ребенка правильно жить, не объяснив, что можно, а что нельзя.

В оригинале Жуань Жун именно потому, что с детства за ним никто не смотрел и никто не учил его, как жить нормально, рос, следуя своим инстинктам, и это привело к тому, что он сбился с пути и совершил большую ошибку.

Теперь, когда сюда попал Жуань Ци, он должен был взять ребенка в свои руки.

Он решил постепенно, шаг за шагом, воспитывать его.

Как и следовало ожидать, Жуань Жун посмотрел на чемодан и, как обычно, попытался увильнуть от работы, уставившись на отца своими большими глазами: «Папа, может, ты поможешь мне?»

Жуань Ци решил начать с малого — с воспитания самостоятельности.

Поэтому он сказал: «Нет, каждый должен делать свои дела сам».

Жуань Жун продолжал ластиться: «Но я ведь не могу его тащить».

Большинство людей, видя перед собой такие умоляющие глазки, несомненно, дрогнули бы.

Но Жуань Ци остался непреклонен: «А ты попробуй? Наш Жунжун обязательно сможет».

Жуань Жун, видя, что кокетничать бесполезно, вынужден был подчиниться.

И на деле оказалось, что он действительно может тащить чемодан.

Однако, пройдя два шага с чемоданом, он снова взглянул на отца в надежде переубедить его.

Увы, Жуань Ци никак не отреагировал и даже сделал вид, что не понимает: «Почему остановился?»

Жуань Жуну пришлось продолжать тащить чемодан.

Жуань Ци шел следом и все время его хвалил.

«Ого, наш Жунжун такой молодец, у тебя получилось!»

«Жунжун — самый лучший ребенок на свете!»

«...»

Под градом похвал Жуан Жун постепенно утратил себя, пыхтя, быстро вытащил свой маленький чемодан на большую дорогу.

Жуан Ци, конечно, давал полную эмоциональную поддержку: «Вау, наш Жунжун и правда самый лучший малыш!»

Впервые Жуань Жун испытал радость от того, что сделал что-то сам, и гордо покачал головой, и его короткие волосы весело подпрыгивали.

Когда они вышли на дорогу, впереди действительно стоял черный Rolls-Royce.

Эта машина приехала за ними, чтобы отвезти в поместье.

За рулем был водитель того самого магната.

Этот магнат был занят государственными делами и, конечно, не мог лично встречать какого-то, даже не виданного им, партнера по браку.

Жуань Ци не обижался: он взял в одну руку чемодан, в другую — ребенка и направился к Rolls-Royce.

Водитель вышел из машины и открыл перед ними дверь: «Господин Жуань, прошу садиться».

Жуань Ци вежливо улыбнулся: «Спасибо».

Он был неизменно вежлив в общении с людьми.

Водитель замахал руками: «Господин Жуань, не стоит так церемониться».

Затем он помог убрать чемоданы.

Вскоре Rolls-Royce тронулся и покатил вперед.

Конечно же, в поместье того самого магната.

Того магната звали Пэй Цзи.

Пэй Цзи в городе S знали все и каждый — он стоял на вершине пирамиды, и бесчисленные наследницы из знатных семей стремились к нему.

Однако ходили слухи, что этот человек был мрачным и своенравным, к нему вообще невозможно было приблизиться.

Можно себе представить, что брак с таким могущественным человеком означал полное игнорирование и невозможность проникнуть в его сердце.

Разумеется, у такого брака было одно неоспоримое преимущество — деньги, которых не счесть. Даже в брачном контракте было прописано, что ежемесячно партнер получает шесть миллионов на мелкие расходы.

Жуань Ци такая жизнь вполне устраивала.

Муж-богатей не будет его беспокоить, раз в месяц будет перечислять шесть миллионов, не нужно налаживать супружеские отношения, только жить в роскошном поместье и наслаждаться жизнью.

Кто бы отказался от такой беззаботной жизни?

Машина ехала почти час, а затем прибыла в поместье.

Поместье было невероятно роскошным, занимало огромную территорию. Машина въехала сквозь холодные черные железные ворота, открывая взору прекрасные пейзажи.

Газоны, декоративные скалы, фонтаны... каждый уголок казался произведением искусства, больше похожим на курорт, чем на жилье.

Можно только сказать, что мир богатых превосходит любые ожидания.

Машина долго петляла по дорожкам поместья, прежде чем остановилась перед трехэтажным особняком.

Особняк был белым и снаружи выглядел как совершенное произведение искусства.

У входа в особняк стоял старый дворецкий, а за ним — множество слуг.

Очевидно, их заранее предупредили, что в дом въезжают новые хозяева.

Жуань Ци вышел из машины вместе с Жуань Жуном.

Перед выходом Жуань Ци переоделся: на нем был свитер с высоким воротом и бежевый плащ, фигура стройная и прямая, линии безупречно приятные для глаз.

Но больше всего выделялось, конечно, его лицо: пряди волос слегка развевались на ветру, улыбка была легкой и теплой, словно яркая осенняя краска.

Рядом с ним Жуань Жун выглядел мягким и очаровательным.

Он нисколько не боялся нового места: вместо страха он смотрел по сторонам большими блестящими глазами, с любопытством оглядывая все вокруг.

В этот момент старый дворецкий подошел и официально поприветствовал Жуань Ци: «Господин Жуань, добро пожаловать в этот дом. Я дворецкий. В будущем, если вам что-то понадобится, смело обращайтесь ко мне».

Жуань Ци слегка улыбнулся: «Спасибо».

Он всегда был вежлив с людьми, что вызывало у них симпатию.

Дворецкий сразу понял, что новый хозяин очень приятный человек, и его отношение стало еще теплее: «Господин Жуань, прошу, следуйте за мной».

«Хорошо».

Жуань Ци повел Жуань Жуна внутрь особняка.

Особняк снаружи выглядел как произведение искусства, а внутри оказался еще более великолепным — светлым, просторным, роскошно убранным.

Внутреннее пространство было огромным, мраморные полы блестели, каждая вещь здесь была антикварной.

Яркая хрустальная люстра отбрасывала теплый свет на зеленые растения в углах.

Дворецкий вел их по особняку и рассказывал обо всем.

В особняке было все необходимое: стандартные гостиная, кухня, столовая, а также бассейн, домашний кинотеатр, комната для хранения вин и многое другое — все для удовлетворения любых желаний хозяина.

Рассказав про первый этаж, дворецкий повел их по винтовой лестнице на второй этаж, показывая спальни...

Дворецкий рассказал о множестве вещей, но это была лишь структура самого особняка. На территории поместья было еще больше достопримечательностей — их предстояло открывать постепенно в течение времени.

Жуань Ци все время улыбался, он был вполне доволен своей новой жизнью в книге.

Закончив экскурсию, дворецкий добавил: «Господин Пэй редко бывает дома. Господин Жуань, вы можете спокойно здесь жить. Конечно, вы можете связаться с господином Пэем, чтобы укрепить ваши отношения...»

По всему было видно, что дворецкий знал о холодности и отчужденности своего господина и, казалось, пытался сыграть роль свахи.

«Хорошо, я понял», — с улыбкой кивнул Жуань Ци, но в душе сразу же отмел эту идею.

У него не было никакого желания связываться с незнакомым человеком, с которым он был женат лишь на бумаге.

После того как дворецкий вкратце познакомил Жуань Ци с поместьем, он уже собирался уйти.

Но тут прибежала запыхавшаяся горничная: «Дворецкий, беда! Маленький господин пропал!»

Дворецкий сразу нахмурился: «Как это пропал?»

Горничная дрожала: «Только что маленький господин играл на лужайке, а через минуту его уже нигде не было».

Голос у нее дрожал.

Видимо, этот маленький господин был слишком драгоценен, случись что, никто не смог бы взять на себя ответственность.

К тому же на улице уже полил сильный дождь.

Если бы маленький господин промок и простудился, слугам в особняке пришлось бы несладко.

Жуань Ци задумался.

Значит, маленьким господином, о котором говорили слуги, был ребенок Пэй Цзи.

Он припомнил содержание книги, кажется, того мальчика звали Пэй Чэньюй.

Но он не очень хорошо знал этот роман, в голове были лишь какие-то смутные обрывки.

Он смутно помнил, что у этого ребенка были какие-то проблемы с общением, он обычно не любил разговаривать, и его происхождение, казалось, было довольно сложным.

Однако интриги в богатых семьях — дело темное, и умный человек поменьше задает вопросов, поэтому он не собирался выяснять, что на самом деле произошло.

Только вот почему сегодня ребенок вдруг пропал?

Тем временем дворецкий уже связывался со службой безопасности, чтобы просмотреть записи с камер, и отдавал распоряжения слугам немедленно искать.

В особняке началась суматоха.

Если бы с этим драгоценным маленьким господином что-то стряслось, это было бы серьезной проблемой.

Жуань Ци тоже предложил помочь в поисках.

Раз уж он переехал в этот дом, он, конечно, не собирался лезть к своему мужу по фиктивному браку, но ему все же нужно было познакомиться с ребенком.

Как раз сегодня можно было воспользоваться возможностью и увидеть его.

Вскоре Жуань Ци уже вышел на улицу с зонтом в руках.

Рядом с ним шел Жуань Жун, держа маленький зонтик.

Он спросил: «Папа, а кого мы ищем?»

Жуань Ци: «Помнишь, я говорил тебе утром? В этом доме есть один четырехлетний ребенок, мы идем к нему. Он старше тебя, так что ты должен называть его братом».

Жуань Жун понимающе кивнул своей маленькой головкой.

Жуань Ци не очень хорошо знал поместье, поэтому просто пошел по каменной дорожке наугад.

Он просто хотел попытать удачу, и, неожиданно, пройдя немного, он действительно увидел ребенка возле искусственной скалы.

Ребёнок был неглуп, понял, что идёт дождь, и спрятался под декоративным камнем у скалы.

Камень был не очень большим и не мог полностью укрыть от дождя.

Маленький мальчик сидел там, сжавшись в комочек, постоянно пытаясь забиться подальше под скалу, как бездомный щенок, попавший под дождь.

Жуан Жун тоже заметил того ребёнка, указал пальчиком и молочным голоском проговорил: «Он там!»

Жуань Ци посмотрел на этого ребенка.

Пэй Чэньюй был совсем не похож на Жуань Жуна.

Жуан Жун был карапузом с алыми губами и белыми зубами, к тому же всегда улыбчивым, с глазами-полумесяцами, и сразу было видно, что вырастет сияющим светлым юношей.

Пэй Чэньюй же с детства выглядел взрослым и серьёзным ребёнком, черты лица тёмные, сдержанные, он не улыбался, и хотя щёчки у него тоже были пухлые, лицо ничего не выражало.

Жуань Ци смотрел на этих двух совершенно разных малышей и испытывал странное чувство.

Он и не думал, что однажды попадет в книгу и у него окажутся сразу двое детей.

Жуань Ци поднял зонт и направился к ребенку.

Жуань Жун, придерживая свой маленький зонтик, шлепал за ним по лужам.

Дворецкий и остальные тоже уже проследили путь по камерам и нашли это место, но, увидев, что Жуань Ци уже рядом, остановились в нескольких метрах и не подходили.

Жуань Ци подошел к ребенку и с улыбкой спросил: «Привет, малыш, что ты здесь делаешь?»

Пэй Чэньюй увидел приближающегося Жуань Ци.

Он уставился на него своими черными глазами, в которых мелькнула робость, и ничего не ответил.

Видимо, он осознавал, что только что сбежал, и боялся наказания.

Жуань Ци не стал спрашивать, почему Пэй Чэньюй выбежал под дождь, немного подумал и заговорил мягче: «Ты случайно не в прятки здесь играешь?»

Он понимал, что с каждым ребенком нужно вести себя по-разному. С таким живым и непоседливым, как Жуань Жун, надо быть строже, а с замкнутым ребенком вроде Пэй Чэньюя нужен другой подход.

Пэй Чэньюй смотрел на невероятно красивого дядю и моргнул.

Прятки?

Переполох, поднявшийся из-за него, вмиг показался не таким серьезным, когда это назвали игрой в прятки.

В этот момент Жуань Жун подскочил на месте: «Прятки — это весело! Я тоже люблю играть в прятки!!»

Он тут же обратился к Пэй Чэньюю: «Брат, а можно мне в следующий раз играть с тобой в прятки?»

Пэй Чэньюй перевел взгляд на ровесника Жуань Жуна, но явно не поспевал за его скачущими мыслями и выглядел озадаченным.

Жуань Ци, наблюдая за этим, не знал, плакать или смеяться.

Что поделаешь — его малыш был просто супер-экстравертом, с кем угодно мог быстро подружиться.

Но такое поведение явно испугало застенчивого кроху.

На несколько секунд повисла тишина, затем Жуань Ци нашел новую тему и обратился к Пэй Чэньюю: «На улице дождь, давай сначала вернемся домой, хорошо?»

Пэй Чэньюй был хоть и замкнутым, но не непослушным. Он на мгновение замер, потом наконец кивнул.

Жуань Ци улыбнулся: «Отлично, тогда вставай, дядя отведет тебя обратно».

Пэй Чэньюй послушно поднялся.

Но стоял он долго, и ноги затекли.

Он постоял, пока не прошло онемение.

Жуань Ци смотрел на этого ребенка.

Волосы Пэй Чэньюя были немного растрепаны и влажны, слегка закрывали глаза, но он все равно был милым малышом.

Особенно его животик — казалось, он недавно плотно поел и был кругленьким, так и хотелось ткнуть в него пальцем.

Жуань Ци только подумал об этом...

В следующую секунду Жуань Жун, сидевший рядом, опередил его мысли и указательным пальцем ткнул Пэй Чэньюя в живот.

Жуань Ци: «???»

http://bllate.org/book/17959/1724873