Готовый перевод I am the Convenience Store Owner Next to the Esper Management Bureau / Владелец магазинчика у Бюро по управлению пробужденными: Глава 9

Самый большой минус круглосуточного магазина был в том, что он работал двадцать четыре часа.

Прежний владелец тела, Кан Иан, не нанимал ночных помощников и заменял ночной сон тем, что клевал носом глубокой ночью.

Раз так делал Кан Иан, Онюль решил, что тоже так сможет. Всё равно ночью посетителей почти нет — должно быть, ничего страшного.

Но это был очевидный просчёт. Последние несколько дней Онюль, работавший по ночам, как Кан Иан, был на грани.

Он и не знал, что охранять безлюдный магазинчик — настолько изнурительно. Только теперь он осознал, насколько драгоценно — спокойно лечь и уснуть с приходом ночи.

Поэтому, сразу после наплыва посетителей из-за закрытия большого супермаркета, он разместил на сайте подработок объявление о найме ночного помощника.

Спустя несколько дней на него наконец откликнулся один человек.

Онюль без лишних вопросов велел ему прийти в магазинчик. Если внешне окажется приличным — сразу возьмёт.

Десять вечера. Время, на которое договорились с помощником.

Ровно в назначенный час звякнул дверной колокольчик. Тот, кто вошёл через стеклянную дверь, был тем самым человеком, который всё утро приводил Онюля в смятение.

— Я пришёл, дорогой.

Этим человеком был Ку Бэкён — он без капли смущения выплюнул это тошнотворное обращение как ни в чём не бывало.

— Да, ты зачем пришёл?

Ку Бэкён как само собой разумеющееся пожал плечами.

— Хочу попробовать поработать.

Какая ещё, к чёрту, подработка — для эспера S-класса! Онюль фыркнул.

Ку Бэкён зарабатывал деньги, которые обычному человеку даже не снились.

Конечно, он не был недоволен тем, что тот много зарабатывает. Ведь Ку Бэкёну всегда приходилось входить в самые опасные Врата, всегда ставить на кон свою жизнь.

Если считать это платой за жизнь — ему должны были платить куда больше.

Бесило же вот это наглое выражение лица. Он хлопал своими честными глазами с таким видом, будто и правда пришёл наниматься!

Ку Бэкён лишь сверкал глазами с невиннейшей физиономией.

Онюль уже собирался высказаться, но тут в памяти всплыли слова, которые тот бросил среди бела дня, покидая магазинчик.

«Появилось дело».

Онюль заново оглядел его — каким он вернулся после Врат.

Чёрная одежда была цела, внешних повреждений не замечалось. Вот только лицо стало бледнее, чем когда он видел его в последний раз.

Причина была ясна.

«Наверняка нехватка гайдинга».

У Онюля не хватило духу ругать Ку Бэкёна, который, даже не получив гайдинга, пришёл в магазинчик.

Наверняка его притянула сюда та загадочная энергия, что, по его же словам, витает в этом месте.

Перед глазами снова и снова вставал Ку Бэкён из прошлого — вечно с мертвенным лицом, не получавший гайдинга. Именно потому, что Онюль не мог на это спокойно смотреть, он и начал заботиться о нём больше…

Стоило этой мысли дойти до конца, как пыл Онюля, только что ужасавшегося наглости Ку Бэкёна, сразу поугас.

— Ты же с выезда только что. Шёл бы в центр — получил бы гайдинг и отдыхал. Какая ещё подработка?

— Здесь мне спокойнее, чем в центре.

Всё равно это был человек, который не уйдёт, сколько ни гони, — и Онюль быстро сдался. Ну, к тому же помощник и правда был нужен.

От недосыпа мозги, казалось, затвердели. Провести на ногах ещё и эту ночь было решительно нереально.

Онюль широко разинул рот и зевнул. Казалось, закрой он сейчас глаза — тут же провалится в сон.

Эх, будь что будет. Завтра найду другого помощника, или как получится, а сегодня придётся воспользоваться помощью Ку Бэкёна. Онюлю отчаянно хотелось спать.

— Ладно, заходи за кассу. Сначала покажу, как работать с кассовым аппаратом.

— Ага.

Ку Бэкён, как послушный громадный зверь, протопал к кассе.

То ли из-за его массивной фигуры, но стоило ему зайти за стойку, как внутри сразу стало тесно и жарко.

— Мы стали ближе.

— Это потому что ты слишком огромный!

Онюль, съёжившись, смотрел на Ку Бэкёна снизу вверх. Как только их лица угрожающе сблизились, он вдруг отчётливо вспомнил тот поцелуй.

Онюль, которому стала некомфортна эта дистанция, извернулся в сторону и случайно задел кассовый аппарат. Почти одновременно брови Ку Бэкёна сошлись к переносице — будто он забеспокоился об Онюле.

Ку Бэкён сел на маленький стул перед аппаратом и протянул к Онюлю руки.

— Если тесно и неудобно, хочешь сесть ко мне на колени? Разве не удобнее объяснять сидя?

— Нет, с чего бы мне на колени…!

Но прежде чем протест сорвался с губ, лёгкое тело Онюля уже взмыло в воздух.

Он и опомниться не успел, как оказался на его бедре. За спиной ощущалось крепкое тело Ку Бэкёна.

Бедро под ягодицами тоже было твёрдым, но вместо неудобства он словно утонул в его объятиях — и это было на удивление комфортно. Может быть, потому, что до этого приходилось сидеть на стуле без спинки.

Онюль так упивался этим уютом, что слова «с чего бы мне сидеть у тебя на коленях» куда-то испарились. Он с деланным равнодушием почесал щёку, избегая взгляда Ку Бэкёна.

— Может, бросишь этот магазинчик? Я дам тебе денег.

— У тебя деньги из-под земли, что ли, растут? Как я могу просто так их взять. Это же плата за твою жизнь.

— Плевать. К тому же ты мой возлюбленный — я вполне могу давать тебе деньги.

Предложение было соблазнительным. Настолько, что он чуть не пропустил это естественно сорвавшееся «мой возлюбленный».

Работа в этом чёртовом магазине Онюлю не подходила.

Дел было по горло, свободного времени — ноль, и что хуже всего — он стоял прямо перед Бюро, так что неизвестно, какая ещё нештатная ситуация могла случиться.

Но всё равно — нельзя.

— Нет. Я тебе даже за эту подработку честно заплачу.

Ему и так предстояло думать, как разбираться со странными узами, что завязались с Ку Бэкёном, — а если они ещё и деньгами опутаются, проблем только прибавится.

— Хватит о деньгах, слушай объяснения. Я скоро пойду спать.

— …Понял.

Онюль принялся шаг за шагом объяснять, как управляться с кассовым аппаратом. Но даже в процессе не мог сдержать зевоту.

То ли оттого, что в объятиях Ку Бэкёна было тепло и уютно, сон, кажется, накатывал ещё сильнее.

В конце концов Онюль, держа в руке сканер штрихкода, начал клевать носом.

— Ты-ы… не имеешь права забы-ыть.

— Угу.

Ку Бэкён небрежно отозвался и лишь легонько похлопывал по спине Онюля, из последних сил выдавливавшего слова.

Это было коварное похлопывание — с одной-единственной целью: поскорее его усыпить.

Наконец голова Онюля резко упала вниз. Ку Бэкён тут же подхватил маленькую голову ладонью.

Чуть подтолкнул — и Онюль сам уткнулся лицом в его грудь, потёрся.

При виде Онюля, чьё лицо разгладилось в блаженстве — видимо, в широких объятиях ему было удобно, — на губах Ку Бэкёна тоже заиграла ласковая улыбка.

Ку Бэкён обхватил его обеими руками — ровно настолько, чтобы не разбудить.

Чуть наклонил голову, коснувшись волос Онюля, — и ощутил его запах. От него пахло чистотой — будто свежестью хорошо просушенного на солнце белья.

Удивительно, но даже запах у них был одинаковый.

— Хён…

Даже на этот тихий зов ответа не последовало.

Впрочем, он и не ждал ответа. Ведь Онюль уже глубоко спал.

Ку Бэкён сделал глубокий вдох — и благая энергия, которую Онюль ещё не научился сдерживать, просочилась в него с дыханием.

Сам он отрицал, говорил, что он не Кан Онюль, что нет у него никаких способностей, — но сколько ни вслушивайся в эту энергию, она была почти неотличима от той, прежней.

Уверенность Ку Бэкёна в том, что они — один человек, оставалась непоколебимой.

Более того, чем больше он с ним говорил, тем больше вспоминал Кан Онюля. Этот характер: пытается держаться холодно, но никак не может оборвать резко…

«Характер, на который слетается мошкара».

Ку Бэкён не знал, почему Онюль так избегает проверки на гида, но его самого этот страх вполне устраивал.

Ку Бэкён тоже не хотел, чтобы Онюль попал под крыло Бюро. Он хотел, чтобы тот никогда больше не входил в опасные Врата.

А ещё — если он окажется под Бюро, о его благой энергии станет известно. И тогда, как в прошлом, множество пробужденных снова станут желать Кан Онюля.

Это тоже его не устраивало. Он не желал, чтобы Онюль смешивался с толпой пробужденных. Он хотел, чтобы только он один обладал им.

Что, если бы он осознал это не такое уж и чистое чувство немного раньше?

Онюль был для Ку Бэкёна хорошим хёном, хёном, с которым хочется встречаться чаще, хёном, которого хочется трогать там и здесь, хёном, с которым хочется быть целыми днями.

Он хотел, чтобы Онюль не встречался с другими пробужденными, а видел только его, но боялся, что тогда Онюль его возненавидит, — и оставался всего лишь послушным младшим братом.

Но хён, бросив только «увидимся завтра», попал под прорыв Врат и бессмысленно погиб. Впервые слова «увидимся завтра» показались ему чудовищными.

Ку Бэкён понял, насколько он был ему дорог, только когда потерял его.

Возбуждение было таким, что он сорвался и разнёс половину центра…

Если бы не теория реинкарнации от На Гону, он, возможно, так и не пришёл бы в себя. Ку Бэкён свято в это верил.

И разве в конце концов, через шесть месяцев, он не встретил его снова? Он гордился собой за то, что выдержал.

Теперь он поклялся, что не станет жить как раньше. Чего бы это ни стоило, он хотел сделать хёна своим и связать по рукам и ногам.

Он больше не допустит, чтобы Онюль снова бессмысленно исчез. Если бы хён мог носить дитя, он бы, наверное, и ребёнка от себя заставил родить, лишь бы привязать его.

Именно потому, что Ку Бэкён был так убеждён — Кан Иан и есть Кан Онюль, — он смог принять и то неожиданное требование.

«Забудь Кан Онюля».

Да, забудем наши прошлые отношения, где мы были старшим и младшим братом, оставим только нынешние — отношения возлюбленных.

Ку Бэкён истолковал эти слова лишь так.

— Ты мой…

Чтобы заполучить Онюля целиком, для начала стоило бы увеличить время, проведённое вместе.

Ему хотелось заставить его немедленно бросить этот чёртов магазинчик и быть вместе целыми днями, но Онюль довольно твёрдо стоял на том, чтобы продолжать работу.

Желание обладать им было отчаянным до исступления, но навлекать на себя его ненависть он не желал.

Ку Бэкён планировал проникать в его жизнь постепенно, не вызывая отторжения. А там, глядишь, удастся убедить его бросить и магазинчик.

Между тем, за приторно-сладкими объятиями Ку Бэкёна и Онюля тайком наблюдали чужие глаза.

http://bllate.org/book/17967/1730218