Готовый перевод The Prime Minister’s Deceitful Husband / Лживый фулан премьер-министра [💗]: Глава 3. Возвращение в старый дом

После первого месяца весна постепенно набирала тепло.

Ло Шухэн вытащил во двор шезлонг и грелся на солнце, как вдруг незваный гость с ноги распахнул калитку.

— А ты и вправду не промах — всё ещё нежится на солнышке. Толстокожий, однако… Ой, прости, я забыл, что нынче у тебя с кожей как раз беда. Хе-хе-хе… До того уродлив — даже дети в кошмарах будут видеть. Если бы солнце было живое, оно бы от тебя, чучела такого, прятаться убежало.

Вошедшим оказался Ло Шуцин.

Он стоял, скрестив руки на груди, и свысока разглядывал Ло Шухэня:

— Будь я на твоём месте, с таким-то лицом сидел бы в доме и на глаза никому не показывался.

Ло Шухэн сжал кулаки, висевшие вдоль тела, медленно приподнялся и опустил взгляд, пряча мелькнувшую в глубине глаз вспышку гнева:

— Старший двоюродный брат пожаловал ко мне только ради того, чтобы поиздеваться?

Ло Шуцин фыркнул:

— Разумеется, нет. Я пришёл позаботиться о тебе.

Как только эти слова сорвались с губ, он взмахнул рукой — и стоящие за ним слуги разом бросились вперёд, скрутив Ло Шухэня.

В глазах Ло Шухэня мелькнул испуг. Он инстинктивно попытался вырваться, но его прижали ещё сильнее:

— Старший двоюродный брат, что ты делаешь?

— Помогаю тебе умыться.

Тазик ледяной воды опрокинулся прямо на его голову.

Волосы и одежда Ло Шухэня мгновенно промокли больше чем наполовину. Всё его тело крупно задрожало.

Он уже собрался что-то сказать, как вдруг один из слуг накрыл его лицо платком и принялся яростно тереть. Даже кожа саднила от трения. Ло Шухэн вцепился ногтями себе в ладонь изо всех сил.

— Хватит, уберите платок.

Ло Шуцин протянул руку, сжал подбородок Ло Шухэня и заставил его поднять голову:

— Похоже, ты и вправду обезображен.

Ло Шухэн стиснул зубы:

— Ты доволен?

Ло Шуцин разжал пальцы:

— Очень доволен. Пошли.

Слуги отпустили его и вышли следом за Ло Шуцином.

На пороге Ло Шуцин вдруг обернулся:

— Внешность у двоюродного братца слишком уродливая. Чтобы не пугать людей — впредь не выходи из дома.

Холод, пронзивший тело, не шёл ни в какое сравнение с ледяной стужей в душе.

Ло Шухэн скорчился, уткнув голову в колени. Одна слеза скатилась по его щеке.

Ло Шухэн снова заболел.

На этот раз Хэ Линьюэ лишь один раз позвала к нему лекаря, а потом перестала обращать внимание. Лекарства приносили урывками, а то и вовсе забывали. Даже еду перестали подавать вовремя — всё выглядело так, будто от него отказались и бросили на произвол судьбы.

— Пятый молодой господин, в последнее время дел слишком много — обед задержался. Осталось всего несколько паровых булочек. Прошу не гневаться.

Слуга швырнул на стол две чёрствые булочки, небрежно отдал поклон и быстро ушёл.

Ло Шухэн тупо смотрел на булочки на столе.

Иллюзия рухнула.

Он понял: как только он потерял свою полезность — эти люди не дадут ему спокойной жизни.

Если он останется в семье Ло — сможет ли он вообще дожить до того дня, когда найдёт доказательства?

Запивая холодной водой чёрствые булочки, Ло Шухэн подошёл к туалетному столику и сел.

Он обмакнул платок в жидкость из маленькой белой баночки и стёр со своего лица красные пятна.

В зеркале отразилось безупречное, вернувшееся в исходное состояние лицо.

Мысли в голове перепутались в клубок.

На самом деле его лицо уже выздоровело.

Но чтобы его больше не использовали как приманку и орудие для заискивания перед нужными людьми, он скрыл этот факт, рисуя на лице красные пятна с помощью того самого сока, который собрал тогда на храмовом празднике.

Он думал: если его красота уничтожена — семья дяди оставит попытки подсунуть его кому-то ради собственной выгоды. И он сможет остаться в доме Ло и тайком искать улики.

Но реальность доказала обратное.

Ошибка.

Оставаться в семье Ло больше нельзя.

Сбежать?

Но у него ни монетки за душой, а документ о приписке хранится не у него.

Если его схватят как беглого бродягу — будет только хуже.

В прошлой жизни он уже хлебнул горя от того, что не имел документов.

Это было слишком, слишком горько…

Взгляд Ло Шухэня постепенно наливался решимостью.

Он должен выйти из семьи Ло. Только так у него появится настоящий шанс отомстить.

И самое прямое решение прямо сейчас — это женитьба.

Выйти замуж за того, кто сможет стать ему опорой.

А из всех, кого он знал, только один человек обладал такой силой.

Сюй Цзэянь.

Он должен найти способ выйти замуж за этого будущего первого министра — а потом отомстить его руками.

Но…

Ло Шухэн снова нанёс на лицо красные пятна, вышел за дверь и окинул взглядом высокие стены вокруг.

Как ему покинуть семью Ло и повидаться с Сюй Цзэянем?

Все эти годы рядом с ним был только один слуга-подросток. А несколько дней назад тот достиг возраста, когда их обычно распускают, и его отослали обратно.

Теперь у него вообще не осталось ни одного человека, кого можно было бы использовать.

Ло Шухэн посмотрел на голое дерево у стены, прикинул расстояние — и с сожалением отказался от этой мысли.

Он решил выйти за ворота и посмотреть, не получится ли улизнуть незаметно.

Но стоило ему открыть калитку — как его тут же заметили слуги.

— Пятый молодой господин, зачем же вы вышли?

— Пятый молодой господин, на улице сильный ветер. Вы ещё не выздоровели. Лучше вам лечиться в своём дворе.

Оба слуги говорили хорошие слова, но действовали жёстко — оттеснили Ло Шухэня назад, за калитку.

Ло Шухэн смотрел на закрытые ворота.

Горечь наполнила сердце.

Он вернулся в комнату, лёг на кровать и свернулся калачиком, укрывшись парчовым одеялом — словно надеясь обрести так хоть немного безопасности.

Может, попросить бабушку?

Но бабушка и так слаба здоровьем — нельзя её утомлять и тревожить. А вдруг ей станет ещё хуже?

К тому же — с тех пор как бабушка заболела, в доме всем заправляла вторая тётя. Даже если сказать — толку будет мало.

Ло Шухэн тихо вздохнул.

Позже он пытался ещё несколько раз — но так и не смог уйти.

Даже бабушку навестить ему не давали.

Когда Ло Шухэн уже раздумывал, не вернуть ли себе былую красоту, чтобы хотя бы получить право выходить из дома, к нему вдруг пришла служанка, которая постоянно ухаживала за бабушкой — позвала его к ней.

Ло Шухэн нашёл кусок вуали, повязал на лицо и пошёл следом во двор, где жила бабушка.

Старая госпожа, как обычно, сидела на кровати, но выглядела заметно бодрее.

Она поманила Ло Шухэня пальцем:

— Хэн‘эр, мне на днях приснились твой дед и твой отец. Видно, соскучились по мне. Я хочу ненадолго вернуться в старый дом — пожить там. Поедешь со мной?

Ло Шухэн обрадовался:

— Да, бабушка.

— Хэн‘эр, что это ты дома вуаль носишь?

Ло Шухэн ответил:

— Бабушка, на днях я простудился — до сих пор не выздоровел. Боюсь, как бы не заразить тебя, вот и надел повязку.

— А лекаря вызывала? Лекарства пил?

— Вызывали и лекарства взял.

— Тогда я спокойна. — Старушка приподняла рукой упавшую на лоб Ло Шухэня прядь волос и пригладила её. — Ступай собирай вещи — послезавтра едем.

— Слушаюсь, бабушка.

Вернувшись к себе, Ло Шухэн уже не мог скрыть радости на лице.

Старый дом семьи Ло находился в двадцати ли отсюда, в деревне Юньтяньцунь.

Там же жил и Сюй Цзэянь.

В день отъезда Ло Шухэн собрал две красивые одежды и прихватил несколько изящных украшений — собирался принарядиться, чтобы произвести на Сюй Цзэяня хорошее впечатление.

***

Тёплый ветер ласкал поля.

Жители Юньтяньцунь выходили из домов, брали мотыги и работали в поле.

Кое-кто из озорных ребятишек бежал за взрослыми, подбирая с земли выползших наружу дождевых червей — на рыбалку пригодятся.

В такую весеннюю посевную пору в деревне всё же случилось одно необычное событие — такое, что даже занятые деревенские жители не могли удержаться от сплетен, потому что в деревню въехало несколько повозок.

— Неужели опять кто-то приехал свататься к парню Сюй? На этот раз, похоже, с большим размахом.

— Какое там свататься — это семья Ло вернулась.

— Так они же, разбогатев, перебрались в город. Лет десять-пятнадцать не появлялись. Зачем назад-то приехали?

— Э, не знаешь? Это старая госпожа Ло вернулась. Говорят, лечиться сюда приехала.

— Да разве в деревне лучше, чем в городе? Зачем же лечиться сюда?

— Откуда нам знать, что в головах у богатых? Нам-то от этого ни жарко ни холодно. К тому же они тоже из нашей Юньтяньцунь. Если хотят вернуться — пусть возвращаются.

Когда отец Ло Шухэня разбогател, он отстроил старый дом заново — вышел добротный прямоугольный двор из синего кирпича, на две половины.

Хотя дом долго пустовал, семья Ло наняла односельчан за ним присматривать — так что запущенным он не был.

К тому же перед приездом они заранее послали людей убраться и сменить постельное бельё.

Поэтому, как только вошли в ворота, можно было сразу же селиться.

Пока бабушка после дороги ушла отдыхать, Ло Шухэн, не чувствуя усталости, кое-как прибрал свою комнату — то садился за стол, то подходил к окну и выглядывал на улицу.

Скоро он увидит Сюй Цзэяня.

В душе смешались трепет и волнение.

В прошлой жизни Сюй Цзэянь так и не создал семьи, и не было слухов о том, чтобы он к кому-то питал особые чувства.

Ло Шухэн не был уверен, что сможет убедить его жениться на себе.

А если не выйдет — что тогда?

Первый день в Юньтяньцунь Ло Шухэн провёл в сомнениях.

На второй день деревенский староста Ван Сянъян пришёл с визитом к старой госпоже.

Ло Шухэн помогал принимать гостя.

Именно семья Вана много лет присматривала за старым домом Ло. Они всегда делали это добросовестно и старательно, и старая госпожа была ими очень довольна.

— Ван Сянъян такой же справедливый и надёжный человек, как его отец. Старый дом я доверила не напрасно.

После ухода Ван Сянъяна старая госпожа рассказала Ло Шухэню о прошлом:

— Семья Ло когда-то пожертвовала деревне десять му общественной пашни, поэтому у нас здесь неплохая репутация. Хэн‘эр, ты редко выходишь из дома. Если заскучаешь — можешь прогуляться по деревне.

— Слушаюсь, бабушка. — В душе Ло Шухэна запорхали птички.

И впрямь — не надо было ничего придумывать — удача сама пришла в руки.

Поскольку старая госпожа не любила шума и суеты, на этот раз с собой взяли не много слуг — вместе с охраной всего десять человек, и по большей части это были те, кто давно за ней ходил. Только двое были подосланы второй тётей — и те не представляли серьёзной угрозы.

Ло Шухэн впервые за долгое время наслаждался свободой.

Каждый день он немного беседовал с бабушкой, а когда та уходила отдыхать — переодевался в неброскую одежду и выходил на улицу.

Поначалу подосланные второй тётей слуги пытались за ним увязаться, но их тут же останавливала госпожа Сюэ, приближённая старая служанка бабушки:

— В доме дел невпроворот, а людей мало. Вам лишь бы бездельничать? А ну быстро за работу!

Обругав их, она повернулась к Ло Шухэню и уже ласково сказала:

— Пятый молодой господин, гулять так гулять, только будьте осторожны. Возьмите с собой хоть одного охранника.

Ло Шухэн покачал головой:

— Госпожа Сюэ, я хочу один.

— Тогда будьте поосторожнее и возвращайтесь пораньше.

Выйдя из старых ворот, Ло Шухэн наносил на лицо самодельную чёрную краску, сделал брови толще, добавил несколько родинок и только тогда шёл бродить по деревне.

Если кто спрашивал — говорил, что он слуга из семьи Ло.

Несколько дней он бродил по деревне, выведал, где именно живёт Сюй Цзэянь — но самого его так и не встретил.

Чтобы разузнать больше, он подошёл к старому дереву в центре деревни, сел рядом с парой гэров и тётушек, что болтали в тени, и, набравшись смелости, спросил:

— Дядюшки и тётушки, я слышал, у нас в деревне есть один сюцай по имени Сюй Цзэянь. Вы что-нибудь о нём знаете?

Кто-то подшутил:

— Неужели и семья Ло собирается свататься к парню Сюй?

Ло Шухэн замахал руками:

— Да нет, нет. Просто любопытно — как выглядит молодой сюцай. Столько дней здесь, а его ни разу не видел.

— Он в эти дни, должно быть, в горах. Он часто туда уходит — иногда на несколько дней. По срокам как раз сегодня должен вернуться.

Ло Шухэн удивился:

— Разве он не учёный? Что ему делать в горах?

Один из гэров пояснил:

— В детстве родители у него умерли. Потом он подался в ученики к старому охотнику в горах — обучился охотничьему ремеслу. Сейчас он охотой и кормится. Только сейчас сезон охоты ещё не начался — наверное, пошёл проведать старого наставника.

Одна из тётушек с острым лицом скривила губы:

— Сюй Цзэянь хоть и бедный, а зато разборчивый — дальше некуда. Сколько богатых семей к нему свататься приходило — всем отказал. Интересно, какую же небожительницу он ищет?

Другая тётушка, с добрыми глазами, возразила:

— Не говори так. Мальчик Сюй говорил: он беден и не хочет обременять других. Сначала добьётся чего-то, а потом уже женится. Нельзя же наговаривать на человека только за то, что он и твоей дочке отказал.

Острая на язык тётушка фыркнула:

— Какие ещё наговоры? Я правду говорю. С тех пор как он стал сюцаем, кто к нему свататься ни приходил — уж не меньше десятка домов набралось. И какие только невесты были — он ни на ком не женился. Если это не разборчивость, то что?

— А вот это называется… как его… ответственность. Да, ответственность. Не хочет никого обременять.

Их спор прервал стук колёс — мимо проехала повозка.

— Ой, ещё одна повозка едет. Похоже, к дому парня Сюй направляется. Не иначе, опять свататься приехали.

— Быстрее, быстрее, пойдём глянем.

Ло Шухэн подумал-подумал и тоже пошёл следом за толпой.

п/п:

«Пятьдесят ли» (二十里) — ли — китайская мера длины, около 500 метров.

«Десять му общественной пашни» (十畝公田) — му — мера площади, около 1/15 гектара.

http://bllate.org/book/18092/1740945