Глава 25. 2022, лето
Акира сказал:
— Амагай, ты ведь тоже не пьёшь молоко, да?
— А? Ты заметил? Я думала, что хорошо это скрываю.
— Ты выливаешь его в пакет в тени парты.
— Дети, которые пьют молоко, клюют носом и не замечают таких вещей, — она слегка улыбнулась, и на щеках появились ямочки.
— Но ты, видимо, увидел.
— Как много ты знаешь?
Он понимал, что разговор вступает в опасную зону, но не мог представить другого человека, с которым можно было бы поговорить об этом. Тем более что кроме него нашлись ещё двое, кто отказывался от молока с лекарством… кто сопротивлялся промыванию мозгов «городом».
— Прежде чем ответить, я хочу услышать твои мысли, Торая-кун.
Сихо Амагай пристально посмотрела на Такаси.
— Ты, можно сказать, человек из системы… Все знают, что и городской совет, и мэр находятся под влиянием семьи Торая. И всё же ты, третий сын в прямой линии, не слушаешь учителей и выливаешь молоко. Мне это всегда было интересно… Что ты при этом чувствуешь?
— …А если я действительно на стороне системы и донесу на вас?
Такаси Торая мягко улыбнулся.
— Может, меня, как члена семьи Торая, освободили от этого молока для промывки мозгов.
— Если бы это было так, ты бы не стал использовать такой топорный метод, — легко опровергла его Сихо.
— Ты выливал его на полотенце, а потом стирал, но запах всё равно оставался.
— Плохо, да?
— И всё же? Зачем ты это делаешь?
Такаси смущённо улыбнулся.
— Ну, я хочу быть самим собой… всегда и в любой ситуации.
— Я так и думала. Рада, что не ошиблась.
— А что насчёт тебя? Почему?
— Мне не нравится, когда мой разум контролируют. А ты, Мидзуно-кун?
Акира колебался. То, что он пережил, вероятно, выходило за рамки их представлений. К тому же рана была ещё свежа, и он не был уверен, что сможет говорить спокойно.
Сихо, наблюдавшая за выражением его лица, перестала улыбаться.
— Хорошо… Расскажешь, когда сможешь. Когда мы станем ближе.
— Ого, а ты, оказывается, деликатная.
— Это серьёзно.
Сказала она серьёзным тоном, глядя на подшучивающего Такаси.
— В средней школе такого не было… но в начальной исчезло двое одноклассников. По крайней мере, насколько я помню.
Улыбка исчезла и с лица Такаси.
— Моего друга вызвали в учительскую. В тот день он не вернулся домой, а на следующее утро стал совсем другим человеком… забыл всё, что мы с ним обсуждали.
— С ним ты говорил об этом, да?
— …Да. Если бы я не рассказал ему, он бы не попал в такую переделку.
Сихо посмотрела на него с болью во взгляде, но вслух сказала: — Что сделано, то сделано.
— …Меня тоже вызывали в учительскую и промывали мозги целую ночь.
Тихо сказал Акира. Такаси широко раскрыл глаза.
— И ты это помнишь? То есть ты осознавал?
— …Меня спас этот парень.
Акира погладил волосы Ицуки, который прижимался к нему, словно забираясь на колени.
— Что это значит?
— Когда я был под воздействием и почти потерял себя, он протиснулся через вентиляционное отверстие, чтобы прийти ко мне.
Говорить о поцелуе было неловко.
— Без этого я бы не смог сохранить рассудок. Он научил меня одному заклинанию.
— Через вентиляцию?! Серьёзно, верный пёс.
— Торая-кун.
Слегка пожурив его, Сихо перевела взгляд на Ицуки.
— У тебя есть заклинание, противодействующее промыванию мозгов? Мне интересно. Не научишь и меня?
Ицуки, обрадовавшись, что к нему обратились, ответил:
— Угу, это безопасное заклинание! Его используют, когда не можешь заснуть, когда кто-то умирает, когда приходит что-то страшное. Хорошо.
Он произнёс слова, похожие на то самое заклинание с растущим деревом. Но когда Сихо достала телефон, чтобы записать, Ицуки взял её за руку и покачал головой, останавливая.
— Нельзя записывать! Только запоминать.
— Значит, такое правило.
Сихо убрала телефон.
— Однако, как ни крути, это культура… Существа, которых мы называем «грязными псами» и используем, обладают разумом и культурой. Это, вероятно, ещё одна истина, которую скрывают намеренно.
— Они называют себя нэ-но-тами.
— А?
— Они называют себя нэ-но-тами.
— Хм… «Народ корней», наверное.
Она написала иероглифы на земле веточкой. Глядя на Ицуки, сказала: — Это, значит, можно записывать. А заклинание нужно запоминать на слух. Что-то вроде мирового дерева из скандинавской мифологии. Как же там было…
— Ясень высокий ветви небес,
Корень, покрытый чернозёмом,
Родник — судьба.
Такаси плавно произнёс это и улыбнулся. Сихо нахмурилась и сжала губы.
— Всего один раз услышал… Завидую такому таланту.
— Это даёт много преимуществ.
Однако его улыбка не была весёлой.
— Но благодаря этому я замечаю много странного… например, что номера по списку сдвинуты на единицу, или что никто не замечает, когда страницы в учебнике не совпадают.
— Поэтому ты стал оставлять молоко?
— Примерно так…
Сказав это, он встал.
— Давай ещё раз проведём это секретное собрание. Разоблачим заговор «города», товарищи.
— Такая скрытность мне не нравится, — сказала Сихо проницательным тоном.
— Ладно, я хочу знать. В каком мире мы в конце концов живём.
— Чтобы защитить себя, нужно знать, я думаю.
Акира сказал, колеблясь.
— Знание несёт и опасности… но незнание не означает безопасность. Раз уж мы узнали, нужно иметь знания, чтобы перехитрить их.
— Верно. И лучше трое… или четверо, чем один.
Сихо улыбнулась, и Ицуки радостно заёрзал. Глядя на него, Акира тоже улыбнулся.
(Хорошо, что я познакомил их друг с другом)
С этими двумя, возможно, когда-нибудь ему захочется рассказать и о том, что он пережил в начальной школе.
http://bllate.org/book/18129/1741035
Готово:
