Готовый перевод Doll / Кукла: Глава 23. Сердце

— «Бац! Бац! Бац!!»

Грохот раздался у самой двери, словно удар молнии. Голос соседа, разъярённого и хриплого, донёсся с той стороны:

— Какого чёрта! Посреди ночи, что у тебя там происходит?! Если ещё раз услышу шум, вызову полицию! У тебя совесть есть?!

Похоже, грохот от рухнувшего шкафа разбудил соседей. Хотя я всегда их недолюбливал, сейчас этот человек был единственным, кто мог мне помочь.

— Помог...! — вырвался у меня крик, но едва я успел произнести первый слог, как ладонь той твари, что была позади, хлопнула меня по рту, зажимая его.

— Тихо, — прошептала она мне на ухо.

У меня вздулись жилы на лбу. Я отчаянно пытался вырваться, мотал головой, мычал, но всё было тщетно – она даже не шелохнулась.

Мне оставалось лишь слушать, как сосед, чертыхаясь, уходит, и тишина снова смыкается вокруг.

Когда всё стихло, единственным звуком осталось моё сбитое дыхание и бешено колотящееся сердце.

Она всё ещё держала меня. Сосед ушёл, а её ладонь так и не убралась. Она прижимала меня к себе, лицом к лицу. Я с ненавистью уставился на неё, а она наклонилась и легко коснулась губами моего носа:

— Хороший мальчик.

Она убрала руку и потянулась поцеловать меня. Я отвернулся, с отвращением выкрикнув:

— Пошла вон!

— Малыш? — тихо позвала она, и это лишь подлило масла в огонь.

— Не трогай меня! Тошнит от тебя! Пошла вон!

Она не ослабила хватку, наоборот, прижала ещё сильнее:

— Почему ты сердишься?… Тошнит?

— Меня выворачивает от твоего лица! Я же сказал тебе убираться, твою мать… Чёрт! — Я задыхался от её хватки и в бешенстве впился зубами ей в шею. Я знал, что ей всё равно, но мне нужно было хоть как-то выместить ярость.

Мой взгляд упал на маленькую кнопку за её ухом. Высвободить руки было невозможно, поэтому я вытянул шею, пытаясь нажать её ртом. Она поняла, что я задумал, и в одно мгновение подхватила меня на руки, занесла в спальню и уложила на кровать.

Как только она отпустила меня, я откатился в угол кровати, настороженно следя за каждым её движением.

Она залезла на кровать, протянула руку, схватила меня за лодыжку и притянула обратно, крепко обняв и тихо сказав:

— Спать, малыш.

«…» — бежать мне не удастся, и когда первый страх прошёл, на смену ему пришла новая волна ярости. Я отбросил всякую осторожность и с отвращением бросил:

— Отвали! Не смей прикасаться ко мне!

Она не обратила на мои слова никакого внимания и продолжала прижимать меня к себе. Я выдохся от ругани и у меня больше не было сил бороться. Пришлось успокоиться и начать обдумывать план.

Я так глубоко задумался, что не заметил, как она сжала мой подбородок и приподняла моё лицо, накрыв мои губы своими в долгом, томном поцелуе.

Я хотел увернуться, но она крепко держала меня, и я был вынужден подчиняться.

Я всё ещё не мог понять, как она проснулась. Может, выключатель сломался? Но почему именно сейчас, когда я уже не знал, что с ней делать? Неужели мастер-кукольник работал так халтурно?…

— О чём ты думаешь? — прервал её голос мои размышления. Она слегка прикусила мою губу — не больно, но ощущение было крайне непривычным.

Я фыркнул, усмехаясь:

— А тебе какое дело? Хозяин должен отчитываться перед своей собакой?

— Хозяин… — она вдруг отпустила меня и села, глядя на меня сверху вниз. Я лежал на спине, не отводя взгляда, готовый к любой агрессии. Но она сказала: — Тогда хозяину разве недостаточно одной собаки?

— Что?… — я растерялся от её слов. — Какая ещё вторая собака?

— Я слышал, ты был непослушным, — она схватила меня за оба запястья, завела их за голову и крепко сжала мои пальцы в замок. От боли я скривился. Она нависла надо мной, заслоняя собой весь свет. В таком положении наши взгляды встретились, и я отчётливо увидел, как её зрачки, не шевеля головой, медленно, очень медленно переместились на моё лицо.

На этот раз я видел всё совершенно ясно — это был не сон. Её глаза – двигались.

Хотя я уже догадывался, увидеть это воочию было всё равно жутко.

— Нельзя спать с другими, — сказала она.

Я на мгновение замер, осознавая, о чём она говорит. Она имела в виду мой разговор с Чэнь Ином? Значит, она уже была в сознании тогда? Всего лишь собака, а уже смеет указывать мне?

— Нельзя? — я скривил лицо в злобной усмешке. — Не с другими, значит, с тобой?

— Со мной, — ответила она твёрдо, без тени сомнения, даже не осознавая, как абсурдно звучат её слова.

Я холодно рассмеялся:

— Ты что, в самом деле возомнила о себе невесть что? Взгляни на себя — ты фальшивка, подделка от начала до конца. Хочешь переспать со мной? Да ты в своём уме?

— Ты любишь меня, — сказала она.

— Люблю? — переспросил я, и лицо моё потемнело. — Меня тошнит от твоего лица. Люблю? Да я хочу, чтобы ты сдохла!

«…» — она замолчала, и я не знал, о чём она думает.

Она разжала руки. Я отвернулся. Спустя долгое время матрас прогнулся под её весом – она легла рядом и, как обычно, обняла меня. Мои слова ничуть не охладили её пыл. Впрочем, чего ещё ждать от того, кто даже обижаться не умеет?

Прошло время, веки мои тяжелели, и, проваливаясь в сон, я услышал её бормотание:

— Ты говорил… ты говорил…

Голос доносился из-за спины.

Проснувшись, она стала ещё более осторожной: она больше не давала мне запереть её и не позволяла дотронуться до выключателя за ухом. И уж тем более – не давала мне выйти из дома.

После увольнения я почти потерял связь с миром. У меня не было ни друзей, ни семьи, меня никто не искал, никто не знал о том, что со мной происходит.

Каждый день, помимо бесконечных поцелуев, она находила дикое удовольствие, наблюдая, как я принимаю душ. А когда я заканчивал, она использовала себя вместо полотенца, чтобы вытереть меня. Всему этому я научил её сам, чтобы наслаждаться. Но теперь это стало моими кандалами.

Смотреть на её лицо, такое похожее на лицо Лян Чжитина, и быть с ней каждую секунду было невыносимо, до тошноты. Однажды, включив ей фильм и велев сидеть смирно, я ускользнул в ванную. Она окликнула меня издалека:

— Малыш.

Не желая спугнуть её, я ответил, не оборачиваясь:

— В туалет. Смотри своё кино. — Я закрыл дверь, подумал и провернул задвижку.

Звук задвижки был отчётливым – она точно слышала, но я не мог поступить иначе.

Она не выпускала меня из виду больше чем на минуту, но мне срочно нужен был телефонный звонок, который никак не уложился бы в одну минуту.

Единственная комната с дверью, кроме спальни, была ванная, но её стены не заглушали звука. Как бы я ни шептал, она услышала бы и ворвалась, прервав разговор. Раз так, то я рискну. Пусть слышит, но запертая дверь задержит её хоть ненадолго.

Так и вышло: не прошло и пары секунд, как за матовым стеклом двери возник тёмный силуэт. Она стояла снаружи, и её тень распадалась на мутные разводы.

— Щёлк! — она попыталась повернуть ручку, но та не поддалась.

Помолчав, она тихо произнесла:

— Малыш, открой.

Я боялся дышать, но не медлил ни секунды и набрал номер мастера-кукольника.

«Гудки… гудки…»

Я звонил раз за разом, но никто не брал трубку. Я метался по комнате. На третьем звонке, когда я уже думал, что снова сорвётся, на том конце наконец отозвался ленивый мужской голос:

— Опять ты…

Сейчас его голос звучал для меня как райская музыка. Я проигнорировал его раздражение и сразу перешёл к делу:

— Она меня не слушается!

На том конце повисла тишина. Ленивые нотки исчезли — он, видимо, понял, что я имею в виду, и его голос стал низким:

— Что?

«Щёлк-щёлк-щёлк…»

Дверная ручка ходила ходуном, сотрясаясь в ритме моего бешеного сердцебиения.

Я был на грани срыва и закричал в трубку:

— Она сошла с ума! Забери её, пожалуйста! Я больше не могу! Эта штука просто…

Он перебил меня:

— Ты вставил ей глаза, да?

Я не мог солгать и не имел права скрывать. Я хрипло признался:

— Да.

Услышав мой ответ, он тяжело вздохнул.

— Не вздыхай! Придумай что-нибудь! Ты создал её – значит, у тебя есть способ…

— Нет, — коротко и сухо ответил он, и эти два слова лишили меня дара речи.

— Но как же…

Он равнодушно сказал:

— Я тебя предупреждал.

Я не сдавался и сбивчиво рассказал ему о том, что видел своими глазами:

— Я пытался вырвать ей глаза, но… они срослись с плотью. Там была кровь. И они двигаются, как у человека…

— Я говорил: когда у неё будут глаза — она оживёт. — Он помолчал. — У неё вырастет своё сердце. Я создал её, это правда. Но сердце – оно её собственное.

Он задал мне вопрос:

— Кто может управлять чужим сердцем?

«…» — я прислонился спиной к стене, медленно сполз на пол и закрыл лицо руками. Кто бы мог подумать, что дело дойдёт до этого? Я считал все его слова сказками, запугиванием. Как я мог предположить, что такое невозможное случится наяву?

Я был в отчаянии:

— Я ошибался… это я виноват… я умоляю тебя…

Дверь с грохотом распахнулась – она вышибла её ногой и вошла. Я, сжав телефон, прошептал:

— Помоги мне…

Она подошла, нагнулась и выхватила телефон из моей руки. В тот миг, когда динамик оторвался от моего уха, я услышал слова мастера:

— Найди способ прийти ко мне.

В ту же секунду – гудок. Связь оборвалась.

Она поднесла телефон к уху, но, конечно, ничего не услышала – не настолько еЕё ёпоумнела, чтобы разбираться в таких вещах. Она присела передо мной на корточки и спросила:

— Кто?

Я промолчал.

В голове билась только одна мысль – последняя фраза мастера. Прийти к нему? Но как я смогу ускользнуть от неё, чтобы прийти к нему? Я не отвечал, и она не стала допытываться. Она подхватила меня на руки, отнесла в спальню и уложила рядом с собой – смотреть фильм.

Кадры сменяли друг друга. Я перевёл взгляд на неё, лежащую рядом. Она смотрела на экран, но краем глаза заметила, что я на неё смотрю, и повернулась, встретив мой взгляд.

Сердце?

Может ли у куклы быть сердце?

Я приложил ладонь к её груди, но не почувствовал никакого биения. Она опустила взгляд на мою руку, будто удивляясь моему странному жесту, затем взяла мою руку, поднесла к губам и поцеловала.

Я позволил ей держать мою руку и не пытался вырваться. На мгновение задумавшись, я вдруг рванулся вперёд, повалив её на пол.

Она упала, и я, стараясь удержать её, прижался ухом к её груди. Она заворочалась, и я, боясь ошибиться, рявкнул:

— Не двигайся!

Она замерла. Я затаил дыхание и прислушался. Прошло много времени, прежде чем в моём ухе раздался слабый, едва уловимый толчок. Очень слабый, но я отчётливо его слышал.

«Бум…»

Мои зрачки расширились. Я долго лежал, прижавшись щекой к её груди. Затем медленно поднял голову и посмотрел на неё. Она смотрела на меня в ответ, мягко перебирая мои волосы, а затем притянула меня к себе и наклонилась, чтобы поцеловать.

Когда наши губы встретились, я очнулся — и по моему телу пробежал ледяной холод.

Да, это было правдой.

«Бум.»

Это был звук...медленный, гораздо медленнее, чем у обычного человека, – звук сердцебиения.

http://bllate.org/book/18130/1750070