Су Юю было непривычно такое панибратство, и он попытался аккуратно отстраниться.
Хэ Синь оказался не глуп – тут же убрал руку и дал юноше отступить к Е Цунчэню.
— Ладно, старина Е, скинь себе сегодняшнюю демоверсию, послушаешь на досуге. Вышло просто улетно! Как все подгоните – дай знать. А я пойду перекушу чего-нибудь, вы тут не стесняйтесь.
Е Цунчэнь кивнул. Хэ Синь направился вниз – за весь день он съел от силы полпачки чипсов, и желудок требовал нормальной еды.
У самой двери он обернулся и подмигнул Су Юю.
Е Цунчэнь посмотрел на Су Юя и спросил ровным голосом:
— Хочешь послушать, как ты спел?
— А можно? — Су Юй все еще не понимал, насколько хорош был результат. Даже имея навык «Голос Сирены», он немного переживал.
Е Цунчэнь включил на телефоне скинутую черновую запись. Прозрачный, чистый вокал, пропитанный предельной печалью, мгновенно погружал в атмосферу пронзительной истории.
История о том, кто пожертвовал собой ради любимого человека и теперь блуждает по улицам, где они когда-то ходили вместе, словно слыша эхо его шагов.
Дослушав, Е Цунчэнь убрал телефон и внимательно посмотрел на Су Юя:
— Похоже, я откопал настоящее сокровище. Хэ Синь только что предлагал выкупить твои права на записи, но я отказал.
Е Цунчэнь повел Су Юя к выходу, продолжая разговор на ходу:
— Ты все еще числишься в группе. Ресурсов у тебя пока мало, и пусть связь с ними формальная, она есть. Пошли, я угощу тебя обедом, а днем обсудим клип.
Су Юй подпрыгнул от радости и тут же ударился головой о косяк.
Когда они вышли из коттеджа Хэ Синя, Су Юй с тоской оглянулся на сад:
— Вот разбогатею – обязательно куплю себе такой же дом. И кота заведу.
Услышав о его мечте, Е Цунчэнь усмехнулся:
— Договорились. Дорастешь до нужного уровня – я лично помогу тебе выбрать дом.
— А пока давай подумаем, где пообедать, будущая суперзвезда.
Су Юй задумчиво почесал подбородок и посмотрел на спутника:
— Можем поесть луосифань? Ужасно хочется… Или давай купим пару пачек быстрого приготовления и сварим дома?
При слове «луосифань» Е Цунчэнь изменился в лице так, будто перед ним возник смертельный враг:
— Ты серьезно хочешь это есть? Это те самые вонючие супы, мимо заведений с которыми даже пройти невозможно?
Су Юй кивнул, с лукавством разглядывая с ног до головы скроенного по линейке Е Цунчэня. Ему действительно стало любопытно, как этот лощеный менеджер будет уплетать специфический суп с улитами.
Е Цунчэнь сел за руль:
— Давай лучше поедим японской кухни? Я знаю одно классное закрытое место, там отлично готовят и цены адекватные.
Он окинул взглядом свой безупречный костюм – зайти в таком виде в забегаловку со специфическим запахом ему не позволяла гордость.
— Ладно, я пошутил. Веди.
Е Цунчэнь перевел дух и нажал на газ, повезя Су Юя в свой любимый ресторан.
Остановившись у входа, Су Юй с удивлением уставился на помпезный фасад:
— И это ты называешь «скромно перекусить»? В культовом историческом ресторане?
Е Цунчэнь знал, что у Су Юя сейчас нет денег, но не удержался от подколки:
— Ничего, пока я угощаю. А вот выпустишь альбом, заработаешь – тогда с тебя роскошный ужин.
Он припарковался и повел Су Юя внутрь:
— Здравствуйте. Нам три порции печенья «Бабочка», — две подайте сейчас, одну упакуйте с собой.
Е Цунчэнь заказал сет на двоих. Наблюдая за тем, как Су Юй держит чашку и пьет чай, он невольно подумал, что парень держится слишком изысканно для выходца из простой семьи.
Су Юй видел, что Е Цунчэнь ушел в свои мысли, но мешать не стал. Еда – это святое.
Закончив обед, Су Юй отошел в уборную.
Телефон Е Цунчэня вибрировал – пришло сообщение от Хэ Синя. Тот уже доработал аранжировку и ждал только видеоряд.
[Я на днях отсниму клип и сразу скину тебе готовую работу.]
— Официант, счет, пожалуйста.
Рассчитавшись картой, Е Цунчэнь крутил телефон в руках, переслушивая трек и ожидая возвращения Су Юя.
Вернувшись и увидав, что менеджер все еще витает в облаках, Су Юй слегка похлопал его по плечу:
— Пошли, великий менеджер Е. Ты за едой о чем-то думал, теперь сидишь… У тебя мозги не закипят?
Е Цунчэнь очнулся:
— Пошли. Я ждал тебя. Тебя сразу в общежитие отвезти или заскочим в офис, обсудим концепцию клипа?
Су Юй взглянул на часы:
— Давай в офис. Время еще раннее, а сидеть в общежитии и играться с теми пятью в гляделки – удовольствие сомнительное. Лучше поработать.
Е Цунчэнь спорить не стал. Он забрал пакет с выпечкой, и они поехали в компанию.
В кабинете Е Цунчэня Су Юй устроился на диване. Вместе с менеджером и штатным визажистом они разбирали образ. Постановщик в это время слушал демозапись, и выражение его лица постоянно менялось.
— Да-а… Под такую песню клип снять непросто. Тут либо получится шедевр, либо абсолютная банальщина.
Визажист, хрустя яблоком, подала голос:
— Локации везде одинаковые, а вот наш Су-Су – уникален! Он же красавец!
Проглотив кусок, она продолжила:
— Будем честны: внешность у Су-Су яркая, вокал мощный. Главное – правильно выстроить маркетинг.
Она всмотрелась в лицо юноши:
— Я думаю, ему подойдет стиль школьной драмы. Ну знаете, прощание перед выпуском, драма, школьные годы… Сейчас как раз сезон выпускных, на этой теме можно отлично хайпануть.
Идея визажиста, хоть и простая, звучала здраво. Постановщик клипа подхватил ее с воодушевлением – операторы уже соскучились по выездным съемкам, засидевшись за монтажом в четырёх стенах:
— В таком случае можно снять, как он в школьной форме проходит мимо ворот школы, а потом – прощание на вокзале. Штамп, конечно, но пипл хавает!
Е Цунчэнь улыбнулся:
— Согласен. Тогда завтра и начнем. Готовьте реквизит, завтра съемки.
Су Юй весь разговор уплетал фрукты и лишь кивнул, когда они закончили.
Видя, как легко парень доверяет их опыту, Е Цунчэнь почувствовал облегчение. Будь на его месте Чжао Чан, тот бы уже выкатил миллион претензий.
— Те пять оглоедов в общежитии тебя не обижают? Нормальное жилье пока найти сложно… Если совсем невмоготу, может…
Су Юй отмахнулся, не дав ему договорить:
— Да брось. Максимум – играют в молчанку.
— А ради репутации компании они хотя бы вид сделают, что у нас все гладко.
Е Цунчэнь кивнул:
— Главное, чтобы тебе было комфортно. А строить из себя святых пред камерами в нашем бизнесе умеет каждый.
Су Юй растянулся на диване, наблюдая, как Е Цунчэнь раздает указания, а затем достал телефон.
На самом деле он ушел в мысленный чат со своими спутниками.
[Су Юй: Может, попросить Е Цунчэня пустить меня в тренировочный зал, чтобы скоротать время?]
[Чэнь Юаньюань: Можно. Всё равно делать нечего. Только как ты потом до общежития доберешься? На автобусе?]
Прочитав сообщение Чэнь Юаньюань, Су Юй осознал, что у него действительно нет транспорта. Но…
Он бросил взгляд на занятого Е Цунчэня и постеснялся просить – тот и так сделал для него слишком много за эти дни.
Однако Е Цунчэнь косился на него краем глаза:
«Чего он молчит? Почему не просит отвезти его? Я бы хоть с работы раньше ушел… Или он стесняется? Может, самому предложить?»
— Су Юй?
— Менеджер Е?
Су Юй улыбнулся и жестом предложил ему говорить первому.
Е Цунчэнь покрутил на пальце ключи от машины:
— На сегодня дел больше нет. Отвезти тебя в общежитие?
Видя, что тот сам предлагает помощь, Су Юй кивнул.
Они вышли из офиса и сели в машину. Уже в дороге Су Юй не удержался от замечания:
— Я думал, мы весь день просидим за обсуждением, а уложились за пару часов. Я аж растерялся.
Е Цунчэнь тихо усмехнулся. Он рулил одной рукой, и лучи заходящего солнца мягко освещали его лицо, придавая ему расслабленный вид:
— Вот станешь популярным – узнаешь, что такое съемки с утра до ночи, прямые эфиры и рекламные контракты.
У ворот общежития Е Цунчэнь передал Су Юю пакет с выпечкой:
— Держи. У них обалденное печенье «Бабочка».
Су Юй взял пакет и отстегнул ремень безопасности.
— Вечером я скину тебе текст. Напишешь в Weibo пост с отсчетом до выхода альбома. А я заставлю Ду Ли приказать той пятерке сделать репосты. Сделаем вид, что вы дружная команда.
Су Юй кивнул и пошел к дому. Е Цунчэнь дождался, пока тот войдет, и поехал к себе – сбрасывать надоевший деловой костюм.
Переодевшись в домашнее, он отправился в гипермаркет за продуктами. Прогуливаясь между стеллажами, Е Цунчэнь впервые за долгое время почувствовал себя обычным человеком. Он уже и забыл, каково это – просто ходить по магазину после работы.
Тем временем Су Юй вернулся в общежитие. В гостиной сидел Цинь Мин с планшетом, а на кухне Хэ Бу заваривал лапшу.
Увидев Су Юя, Хэ Бу дернул за рукав Бай Муняня и демонстративно задрал нос:
— Хм!
Су Юй молча сел на диван, взял стакан и налил себе воды.
Цинь Мин мучился над аранжировкой новой песни. Слова были хороши, но мелодия никак не укладывалась в гармонию – что-то звучало криво.
Он снова запустил фонограмму. Су Юй, отпивая воду, прислушался к мотиву.
Поймав фальшивый переход, он не удержался и подсказал:
— Здесь нота завышена. Попробуй взять ниже.
С этими словами он повернулся, чтобы подняться к себе, но почувствовал, как кто-то вцепился ему в край одежды. Обернувшись, он увидел Цинь Мина.
— В каком именно месте?
Видя, что тот не намерен отпускать ткань, Су Юй спустился на пару ступеней, сравнявшись с ним ростом.
Он взглянул на дорожки в планшете и отмотал аудио назад:
— Вот тут. Расхождение с переходом в два тона. Даже если кто-то сможет это спеть, звучание выйдет корявым.
Едва Су Юй договорил, Цинь Мин разжал пальцы на его худи, схватил его за запястье и увлек за собой на второй этаж, прямо в свою комнату.
— У меня тут еще в двух местах сомнения. Посмотри.
На кухне Хэ Бу, жевавший лапшу, от удивления чуть не подавился. Он толкнул Бай Муняня:
— Это что еще такое?! Цинь Мин нас предал?! Мы же договаривались игнорировать Су Юя!
Бай Мунянь уселся за стол с тарелкой:
— Ты будто его не знаешь. Когда дело касается музыки, он про всё на свете забывает. Повернутый.
Цинь Мин усадил Су Юя за стол и достал остальные наброски, прося найти ошибки.
Внизу Хэ Бу едва не кипел от обиды. Он снова хлопнул Бай Муняня по спине:
— Да что с ним не так?! Нас он в свою комнату под строжайшим запретом не пускает, а этому – можно?!
От тяжелого хлопка Бай Мунянь выплюнул лапшу обратно в тарелку и свирепо уставился на друга:
— Моя лапша! Убью! — Бай Мунянь вцепился Хэ Бу в горло и принялся трясти.
— Всё-всё, сдаюсь! Я заварю тебе новую! Пощади! — Хэ Бу кое-как вырвался из его рук и побежал ставить чайник.
— Кстати, Су Юя весь день не было. Интересно, где он шлялся?
Бай Мунянь покосился на него, отправив в рот порцию лапши:
— Тебе-то что? Со своими бы делами разобраться. Он наверняка готовит первый сингл или что-то в этом роде.
— Мы тоже через это проходили, только мы – группа, а он – сольник.
Хэ Бу покорно кивнул, слушая размышления друга:
— На самом деле я не то чтобы его ненавижу… Просто он вчера наговорил кучу гадостей. Понимаю, что это правда и его вины тут нет, но…
Хэ Бу тяжело вздохнул:
— Но первому пойти на сближение мне гордость не позволяет.
Бай Мунянь отложил палочки:
— Ну, Су Юй крутится в этой сфере не первый день, да и после того скандала на концерте он вряд ли сам пойдет на контакт.
— Но у компании есть традиция – подарок на дебют. Если реально хочешь загладить вину – сделаешь репост его анонса первым и напишешь что-нибудь теплое.
Хэ Бу вздохнул:
— Похоже, только это и остается.
Лишь к семи вечера Цинь Мин опомнился и осознал, сколько времени промучил Су Юя:
— Извини… И спасибо тебе. Теперь я понял, как всё исправить…
И хотя выражение его лица оставалось бесстрастным, Су Юй отчетливо заметил, как густо покраснели у него уши.
— Не за что. Я-то думал, вы всей пятеркой объявите мне бойкот… Кстати, а ты почему не заступаешься за Хэ Бу?
Цинь Мин слегка нахмурился:
— А смысл? Ты сам сказал: таков шоу-бизнес. Если тебя подвинули – значит, твоя ценность оказалась ниже.
http://bllate.org/book/18154/1742350
Готово:
