Внутри здания.
Собравшиеся звезды своими глазами видели на экране, как Цзяо Лю взвалил на плечо Чжоу Чжоу, опрометью взбежавшую по лестнице, и уволок её прочь.
Сам Гу Вэй стоял на ступенях с видом заправского командира и вальяжно махал рукой безликой женщине-врачу, которая заливалась горючими слезами. Ухмылялся он при этом нагло — вылитый подлец, бросивший влюбленную дурочку.
Третье задание завершилось успехом.
А это означало, что наказание останется всего одно. Система больше не могла выкинуть какой-нибудь смертоносный фокус.
В толпе кто-то ликовал, а кто-то мрачнел на глазах.
Из ниоткуда раздался жутковатый, манящий женский голос. Словно со вздохом, он обронил:
— И что толку от всего твоего ума?
Люди внизу понятия не имели, кого именно имела в виду Чжоу Чжоу. Но её появление никогда не предвещало ничего хорошего. Собравшиеся инстинктивно сбились в плотное кольцо, настороженно задрав головы к потолку.
Минутная слабость прошла. Очень быстро голос вновь зазвучал холодно и обольстительно:
[Уважаемые игроки, обладающие навыками! У вас остался последний шанс нанести удар!]
Все как один резко повернули головы к искалеченному мужчине с оторванной рукой.
— Ха-ха-ха! Мать вашу, да я сейчас со смеху сдохну! — выдавил тот.
Слезы катились у него из глаз — то ли от дикого хохота, то ли от невыносимой муки. Превозмогая боль, он вытянул уцелевшую руку и ткнул пальцем в сторону Чжуан Чжуана и пожилой актрисы:
— До сих пор шифруетесь? Живо выметайтесь сюда!
Люди в обеих группах испуганно переглянулись. Неужели среди них скрывался тот, кто поставил на то, что «Гу Вэй и Цзяо Лю не выберутся»?!
Кто это? Кто еще?!
Глядя на их испуг, однорукий злорадно оскалился:
— А я-то до этого момента думал, что я один здесь такая гнида, готовая пойти по головам ради спасения шкуры!
Зажав сочащийся обрубок плеча, он зыркнул на своих тайных единомышленников:
— Этот бабский голос только что вещал у вас в черепушках, верно? — Он презрительно сплюнул. — Или вам, дебилам, еще разжевать надо, как нанести последний удар?
Никто не ответил. Никто не шелохнулся.
Мужчина помрачнел:
— Раз уж впряглись, так идите до конца! Или что? — он обвёл взглядом притихшую толпу, выискивая сообщников. — Хотите сказать, вы поставили на вариант «D», но в глубине души надеетесь, что эти двое выберутся, а мы с вами отправимся на тот свет вместо них? Вы че, блядь, издеваетесь надо мной?! Раз хватило смелости сделать ставку, какого хрена вы теперь прячетесь как крысы?!
У Чжуан Чжуана в голове все окончательно помутилось. Ху Ханьсань сохранял каменное выражение лица. Пожилая актриса держалась на удивление хладнокровно. Эстрадная певица дрожала как осиновый лист, жмясь к Ху Ханьсаню.
На секунду воцарилась мертвая тишина.
Наконец кто-то шевельнулся. Из группы Чжуан Чжуана протиснулся один из актеров.
— Чего ты орешь? — недовольно огрызнулся он, выходя вперед. — Камеры на нас в упор смотрят. Мы просто беспокоились, что трансляцию крутят наружу. Если зрители увидят такое, как нам потом карьеру строить, а?
Однорукий шагнул к нему вплотную:
— Разуй глаза и посмотри на мою руку! С меня до сих пор кровища хлещет! Ты реально думаешь, что это гребаное шоу — понарошку?! Думаешь, местная Система — это благотворительный фонд?!
Этот крик вытрезвил тех, кто еще пытался отсидеться в тени. Из кучки колеблющихся то тут, то там стали выходить люди, примыкая к лагерю предателей.
Пока наконец...
В группе Чжуан Чжуана не осталось никого, кроме него самого, Ху Ханьсаня и рыдающей певицы. А пожилая актриса и вовсе осталась стоять в полном одиночестве!
Изувеченный мужчина обвел взглядом Ху Ханьсаня, Чжуан Чжуана и актрису, после чего рявкнул на певицу:
— Эй, ты! Мозги совсем выплакала? Ты хоть помнишь, на что сама поставила?!
Девушка лишь сильнее прижалась к плечу Ху Ханьсаня, лепетя сквозь слезы:
— Отвяжись от меня!.. Вы... вы просто чудовища!
Осознание того, сколько людей готовы пожертвовать жизнями Гу Вэя и Цзяо Лю ради призрачного шанса выжить, раскололо ее мир вдребезги.
В ушах Чжуан Чжуана невыносимо звенело. С робкой надеждой он посмотрел на стоявшую поодаль пожилую актрису.
Но та лишь сокрушенно покачала головой:
— Те, кто выбрал вариант «А», тоже лишены особых навыков.
Чжуан Чжуан бессильно опустился на корточки и закрыл лицо руками. Он был на грани полного отчаяния.
В этот момент огромный экран на стене погас, изображение мгновенно растворилось во тьме. Сразу после этого пол под ногами ощутимо задрожал.
Люди в панике бросились в стороны. Прямо перед раненым мужчиной из-под земли медленно пополз массивный постамент. Он поднялся примерно по пояс и замер. На его верхней панели зияло углубление в форме человеческой ладони, а сразу за ним светился небольшой пустой экран, залитый ровным белым светом.
Собравшиеся вокруг раненого уставились на панель. Объяснять ничего не требовалось: те, кто выбрал вариант «D», должны приложить ладони к сенсору, и тогда сделка с Системой будет скреплена.
Чжуан Чжуан с силой потер лицо, так что кожа на щеках мгновенно раскраснелась. Он решительно шагнул к толпе заговорщиков:
— Вы что, ослепли?! Не видели, как мой брат убеждал Цзяо Лю пойти с ним? Если бы не они, когда бы мы вообще узнали о правилах этого проклятого места? Сколько наших пришлось бы принести в жертву, «вывести из состава», чтобы просто добыть эти крупицы информации? Если бы они добровольно не остались там, нас бы по-прежнему швыряли в это пекло тройка за тройкой! Кто из вас может дать стопроцентную гарантию, что его бы не выбрали следующим?! И кто, блядь, гарантирует, что вы вернулись бы оттуда живыми?!
На его отчаянную тираду никто не ответил. Толпа хранила угрюмое молчание.
Наконец изувеченный мужчина бесцеремонно растолкал стоявших впереди:
— Слышь, малый, завязывай со своими пафосными речами. Оказался здесь — забудь про мораль. Нам очень жаль, но каждый из нас просто хочет выжить. Любой ценой.
Кто-то из его окружения тут же поддакнул:
— Вот именно! Гу Вэй сам вызвался. Никто его под дулом пистолета не гнал. И если Цзяо Лю решил свалять дурака за компанию, это не значит, что мы тоже должны строить из себя святых великомучеников.
Чжуан Чжуан сжал кулаки до белизны в суставах, все тело мелко тряслось.
— Что ты, сука, сейчас вякнул?! — сорвался он на крик.
Пожалуй, он впервые в жизни вел себя так дерзко. Любой из стоящих перед ним в обычной жизни занимал в шоу-бизнесе куда более высокое положение — это были небожители, на которых он раньше не смел и взгляда поднять.
Огрызнувшийся актер, получив такой отпор от какого-то сопляка, мгновенно вскипел:
— А ну заткнись! Нечего строить из Гу Вэя святого. Будем честны: он лезет из кожи вон исключительно ради собственной шкуры! Да и ты сам какого хрена на нас тут бочку катишь? Ты ведь поставил на вариант «С», верно? И сейчас брызжешь слюной, требуя, чтобы мы не активировали свои навыки, только потому, что дрожишь за свою никчемную жизнь! Какое право ты имеешь нас судить? Все мы в одной лодке, все эгоисты. Так с чего ты решил, что чище других?!
Чжуан Чжуан опешил, у него нервно дернулось веко.
Искалеченный мужчина презрительно хмыкнул и протянул свою уцелевшую ладонь к сенсору, собираясь нажать первым.
Но в этот момент Ху Ханьсань, доселе не проронивший ни слова, сделал несколько размашистых шагов вперед. Он вскинул свой тяжеленный железный молот и совершенно спокойно спросил:
— Раз у нас тут такие волчьи законы, то я, раз уж остался без навыков, могу просто размозжить ваши руки к чертовой матери?
Толпа во главе с одноруким ошеломленно уставилась на него.
Ху Ханьсань был настоящим тяжеловесом — гора мышц, широченные плечи. В его голосе не слышалось ни гнева, ни злости, только ледяная решимость:
— Сами видите, я парень не кровожадный. Жизни ваши мне даром не сдались. Мне нужны только руки.
В холле воцарилась гробовая тишина.
Заговорщик замер, не донеся руку до панели. Прямо над его пальцами завис массивный боёк молота Ху Ханьсаня.
Напряжение росло с каждой секундой.
Наконец однорукий выдавил кривую усмешку:
— Думаешь, за моей спиной стоят безвольные куклы, которые будут просто смотреть? — Он презрительно кивнул в сторону Чжуан Чжуана. — У тебя в союзниках две девки да этот хлюпик, который только ныть умеет. А нас...
— Если я правильно сообразил, — бесцеремонно перебил его Ху Ханьсань, — ваш этот хваленый навык сработает только в том случае, если отпечатки оставят абсолютно все из вашей банды.
Он медленно перевел взгляд на зашевелившихся позади лидера людей:
— А это значит, что мне достаточно превратить в кровавый фарш кисть хотя бы одного из вас. И ваша затея накроется медным тазом. Ведь так?
Если бы дело обходилось парой человек, главарю не пришлось бы с таким надрывом выковыривать из толпы всех, кто проголосовал за «D». И они бы не стали так покорно выходить на свет.
Тяжелый молот висел над здоровой рукой мужчины на расстоянии волоска.
В здании стояла звенящая, удушливая тишина.
У Чжуан Чжуана к горлу подкатил ком — ему безумно хотелось разрыдаться, но теперь уже от переполнявшего его чувства благодарности.
Тот самый актер, что мгновение назад отчитывал Чжуан Чжуана, снова подал голос:
— Вас от силы четверо, а нас — толпа! Если эти двое выберутся, мы все трупы! Тебе не кажется, что твой удар молотом — это самый настоящий грех перед Богом?
Ху Ханьсань лишь презрительно сплюнул:
— С чего ты, блядь, вообще взял, что после вашей подлянки Гу Вэй и Цзяо Лю гарантированно сдохнут в том под-уровне? Откуда в тебе столько уверенности?
Он едко усмехнулся:
— К тому же, мы ведь сейчас играем по вашим правилам, разве нет? «Ничего личного, просто выживание». Какого хрена ты вдруг заскулил про грехи и карму? Самому-то не смешно, а? Покопайся в своей гнилой совести и скажи: не тошнит от лицемерия?
Актер захлопнул рот, не найдя что возразить.
Ху Ханьсань свирепо округлил глаза и рявкнул так, что задрожали стекла:
— Короче, расклад простой. Я себя в праведники не записывал, мне тоже безумно хочется жить. Но предупреждаю сразу: кто из вас сделает хоть шаг к этой тумбе — останется без пальцев! Я их просто в порошок сотру!
Тут Чжуан Чжуан действительно не выдержал и громко, навзрыд разрыдался.
Пожилая актриса, которая до этого момента казалась абсолютно безучастной наблюдательницей, наконец сделала шаг вперед и спокойно произнесла:
— Что ж, это справедливо. Раз ни у кого больше нет читерских приемов, пусть все решает судьба.
Она подняла взгляд на объектив парящей камеры слежения:
— Эта бездушная тварь изо всех сил пыталась стравить нас друг с другом, чтобы устроить резню. Но сегодня ее кровавое шоу явно пошло не по плану.
http://bllate.org/book/18225/1758027
Готово:
