Сказав это, Ли Сянфу перешел к более практической теме:
— Я подумываю использовать Су Тао, чтобы поставить шах и мат Цинь Цзяюй.
Выслушав всё, Цинь Цзинь на редкость не стал кивать, а вместо этого тихо ухмыльнулся и спустя мгновение произнес:
— Ты можешь строить козни против Цинь Цзяюй, можешь просчитывать Су Тао, но не пытайся заманивать в ловушку обоих одновременно.
Ли Сянфу погрузился в раздумья.
— Женщина, ослепленная любовью, непредсказуема, — продолжил Цинь Цзинь. — К тому же, если «Сяошо Медиа» удержалась на плаву после того, как с отцом и сыном из семьи Су один за другим случились неприятности, у Су Тао точно есть хватка.
Вибрация телефона некстати прервала их разговор.
Ли Сянфу достал телефон, взглянул на экран и издал удивленный звук:
— Ого, это Су Тао.
Она сама решила позвонить.
Су Тао на том конце провода сразу перешла к делу: спросила, почему он внезапно затих, и напомнила, что утром перевела ему сразу сто тысяч юаней.
— Извини, я только что вернулся с детского мероприятия.
— ...
Разговор не продлился и минуты. Ли Сянфу с неопределенным выражением поджал губы, глядя на потемневший экран:
— Из-за такого пустяка незачем было звонить.
Необычное поведение редко сулит что-то хорошее.
Медитация не помогает изобретать велосипед за закрытыми дверями, поэтому в итоге он решил сначала пойти в ресторан и пообедать, восполнив запасы энергии.
День пролетел незаметно. К вечеру Старик Ли привел Ли Шаша обратно. Заходивший в дом старик выглядел так, словно его душа и тело находились на разных частотах. Долго всматриваясь в стоящего в дверях сына, он глухо произнес:
— Ну и натерпелся же ты...
Сказав это, он даже не переступил порог — развернулся и сразу ушел.
Опустив взгляд на ребенка, достававшего ему едва до пояса, Ли Сянфу наставительно сказал:
— В следующий раз поменьше болтай.
У старика явно осталась глубокая душевная травма.
Закрыв дверь, Ли Сянфу спросил:
— Чем вы занимались во второй половине дня?
— Гончарным делом, — ответил Ли Шаша.
Ли Сянфу слегка удивился:
— И делали это прямо до самого вечера?
Ли Шаша кивнул:
— У него никак не получалось правильно вылепить форму на гончарном круге, поэтому мне приходилось непрерывно снабжать его теоретическими знаниями.
— ...
На ночном небе сегодня не было видно луны — Ли Сянфу подумал, что оно точь-в-точь как непроглядно темная душа Старика Ли в этот момент.
На следующий день небо затянуло тучами.
Неизвестно, из-за сырой ли подушки он так плохо спал, но головная боль Ли Сянфу утихла лишь на следующее утро, да и то едва-едва, когда он ополоснул лицо холодной водой. В следующий миг раздался резкий дверной звонок.
Ли Шаша приподнялся на цыпочки, взглянул в дверной глазок и, убедившись, что за дверью знакомое лицо, открыл.
— Где твой отец? — спросил Ли Хуайчэнь.
Пока он говорил, из ванной вышел Ли Сянфу. Он еще даже не успел вытереть с лица воду, как на него как снег на голову обрушилось известие:
— Су Тао пропала.
Убедившись, что не ослышался, Ли Сянфу отложил полотенце и нахмурился:
— Когда это случилось?
— О ее исчезновении заявили глубоко ночью, полиция уже на месте, — коротко объяснил Ли Хуайчэнь. — Говорят, в роще нашли ее телефон.
Телефон?
Ли Сянфу первым делом вспомнил вчерашний звонок. Он сразу исключил вероятность того, что Су Тао попала в беду и пыталась позвать его на помощь: окажись она в реальной опасности, она бы непременно обратилась к Цинь Цзяюй.
Ли Хуайчэнь сел на диван. Атмосфера вокруг него казалась угрюмой:
— Между вами были денежные переводы, так что допроса тебе не избежать.
— Подстава? — спросил Ли Сянфу.
Сказав это, он сам же и покачал головой. Поблизости были камеры наблюдения — хотя и редкие, но прямо напротив его двери как раз висела одна. К тому же он вернулся вместе с Цинь Цзинем, что служило надежным алиби.
Ли Хуайчэнь был с ним согласен:
— На фабрикацию улик это непохоже, версия шита белыми нитками.
Ли Сянфу не спеша налил себе теплой воды, распечатал разовый пакетик с медом из вазочки на столе и смешал его с водой.
Увидев это, Ли Хуайчэнь изогнул бровь:
— Отличное хладнокровие.
Ли Сянфу сел напротив него и, держа чашку в руках, заметил:
— Сейчас душевное равновесие должно быть подорвано у Цинь Цзяюй.
Откинувшись на спинку дивана, Ли Хуайчэнь прикрыл глаза, отдыхая:
— Так уверен в этом?
Ли Сянфу отпил воды:
— Посуди сам: раз пропал близкий ей человек, Цинь Цзяюй неизбежно станет главным подозреваемым. Однако в беседе с полицией он постепенно узнает, что перед исчезновением Су Тао связывалась со мной. К тому же, с момента приезда на курорт она постоянно переводила мне деньги.
Ли Сянфу совершенно не переживал о том, что раскроется информация о занятиях: зная осмотрительность Су Тао, удалить переписку сразу после прочтения для нее обычное дело. А если бы даже и не удалила — нестрашно, обычная коммерческая сделка.
Ли Шаша, стоявший рядом, добавил:
— При каждом переводе мы просили госпожу Су указывать в примечании «массаж», чтобы потом было проще подавать налоговую декларацию.
Ли Хуайчэнь: — ...
От автора:
Ли Шаша: — Мы не подпольная лавочка.
Ли Хуайчэнь: — ...
В комнате царило молчание.
Когда Ли Хуайчэнь снова заговорил, он уже открыл глаза:
— Тебе подыскать нормального бухгалтера?
Ли Сянфу поставил чашку и пожал плечами.
Решив не вникать в сомнительные тонкости их коммерции, Ли Хуайчэнь вернулся к делу:
— Такую женщину, как Су Тао, можно использовать в краткосрочных целях. Но если увлечься плетением интриг против нее, легко нажить лишние неприятности.
Недавно Цинь Цзинь высказал похожую мысль. Ли Сянфу всегда умел прислушиваться к чужим советам. За годы выживания в Матриархате главный урок, который он усвоил: слушайся умных людей — и не останешься голодным.
— В компании полно дел, требующих решения, я уеду сегодня. Ты же можешь остаться с отцом еще на пару дней.
Ли Сянфу думал, что брат даст еще несколько указаний, но Ли Хуайчэнь направился прямо к выходу. Заметив нескрываемое замешательство в глазах Ли Сянфу, он вполглаза глянул на него и пояснил:
— Ты с этими двумя братьями из семьи Цинь вечно увяз в каких-то невнятных отношениях. Раз Цинь Цзяюй сейчас на допросе в полиции, велика вероятность, что Цинь Цзинь придет к тебе.
С глаз долой — из сердца вон. В неприязни к Цинь Цзиню Ли Хуайчэнь и Старик Ли демонстрировали поразительное единодушие.
В тот миг, когда он потянул дверь на себя, эхо слов брата еще не рассеялось в воздухе, а уже вылетело наружу.
Высокая фигура взрослого мужчины легко заслонила падавшие в проем солнечные лучи. Их взгляды встретились: один мрачный и холодный, другой — острый и властный.
За спиной Ли Шаша рассудительно подвел итог:
— Даже если бы ты вышел на пять минут раньше, вы все равно пересеклись бы по дороге.
Ли Хуайчэнь и сам прекрасно это понимал, поэтому даже брови не нахмурил.
Он размашистым шагом прошёл мимо Цинь Цзиня, и Ли Сянфу показалось, будто температура в комнате опустилась еще на пару градусов.
Тем временем Ли Шаша сам подошел к Цинь Цзиню — конечно, не ради теплой встречи, а чтобы забрать принесенный им завтрак.
Распаковав и расставив все блюда на столе, Ли Шаша тихо уселся ожидать, пока Ли Сянфу присоединится к трапезе.
Увидь эту сцену Старик Ли, он наверняка вздохнул бы: «До чего славный ребенок! И почему только у него язычок такой любитель поучать?»
Соевое молоко, жареный хворост, плюс небольшая тарелка с десертом.
Прекрасное утро, подходящее для чаепития и неторопливых разговоров о философии. К сожалению, из-за загадочного исчезновения тему возвышенных бесед за столом неизбежно вытеснила Су Тао.
— Кто мог это спланировать? — Ли Сянфу с нерешительностью произнес имя Цинь Цзяюй, но не успел закончить до конца, как откусил кусочек сладости и сам же отверг свою догадку.
Цинь Цзинь реагировал вяло, словно речь шла о пустяке, не стоящем внимания — куда интереснее ему было наблюдать за тем, как медленно и тщательно жует Ли Сянфу.
— Неважно, — сказал он.
Ли Сянфу уловил скрытый смысл в его тоне. Он вдруг поднял глаза и одарил его испытывающим взглядом:
— Ты ведь не имеешь к этому отношения?
Едва эти слова прозвучали, Ли Шаша с раздутыми щеками перевел взгляд с одного на другого и как ни в чем не бывало продолжил есть.
Окажись на его месте кто-то другой, столь внезапный и прямой вопрос непременно вызвал бы досаду. Но Цинь Цзинь не показал и тени недовольства. Напротив, он крайне терпеливо ответил:
— Я бы не стал устраивать настолько глупое похищение.
Почувствовав, что уголок губ испачкан соусом, Ли Сянфу не торопясь вытер его салфеткой и невозмутимо заметил:
— Ты сегодня что-то чересчур разговорчив.
Получив такую колкость, Цинь Цзинь почему-то усмехнулся. Такой открытый смех на его обычно суровом лице был истинным чудом.
После еды Ли Сянфу быстро привел стол в порядок и выбросил упаковки в кухонное ведро, чтобы запахи не распространялись по дому. Ли Шаша проследовал за ним и спросил:
— Чему это он только что так загадочно смеялся?
— Если бы он действительно не имел к этому отношения, Цинь Цзинь просто качнул бы головой, — спокойно ответил Ли Сянфу. — А не стал бы прибегать к формулировке, которая лишь выглядит как отрицание, а на деле уходит от ответа.
Услышав это, Ли Шаша задумчиво застыл на месте. Вспомнив слова, на которых только что акцентировал внимание Цинь Цзинь, он уловил скрытую подоплеку: похоже, тот, даже если и не организовывал похищение сам, как минимум владел информацией из первых рук.
***
Полицейские пришли быстрее, чем ожидал Ли Сянфу. Их было двое, и с первых же вопросов стало понятно, что оба — опытные оперативники. Они не стали с ходу наседать по поводу банковских переводов, а первым делом выложили на стол фотографию Су Тао и спросили, знаком ли он с этой женщиной.
http://bllate.org/book/18300/1757233
Готово:
