Готовый перевод Woke up and Heard I Was Married / Проснувшись, я узнал, что женат: Глава 23

Глава 23

Гу Яньчжоу приехал на съёмочную площадку на собственном автомобиле, так что отправляться в дорогу они могли безотлагательно.

Шао Си по привычке вознамерился устроиться на заднем сиденье. Но стоило ему привычным движением потянуть за ручку задней двери, как Гу Яньчжоу бесцеремонно схватил его за плечо и притянул обратно.

— Ты куда назад мылишься?

—...

Хотя Гу Яньчжоу общался с ним не так уж долго, кое-какие повадки юноши он уже успел изучить. Окинув Шао Си оценивающим взглядом, он сдержанно спросил:

— Дрыхнуть собрался?

— Вовсе нет, — с непоколебимой миной возразил Шао Си. — Я вовсе не тот человек, который только и делает, что спать заваливается при первой возможности.

— Да неужели? — неопределённо хмыкнул Гу Яньчжоу.

Оказавшись в салоне, Шао Си вновь разблокировал экран телефона и с удивлением обнаружил, что вызов до сих пор не прервался. Потирая виски, он глухо пробормотал:

—... Они что, слышали весь наш разговор?

Гу Яньчжоу плавно выжал педаль газа, повернул руль и лишь после этого на секунду перевёл взгляд на спутника:

— Вряд ли. Лю Ци, закричав, явно отбросила телефон в сторону. Послушай сам.

И впрямь: никаких признаков того, что их кто-то слышит, не было.

Из динамика доносилась лишь глухая тишина, лишь изредка прорываемая далекими, смазанными звуками, теряющимися в пространстве.

— Шаги, — Шао Си плотнее прижал динамик к уху и замер, вслушиваясь. — Кто-то говорит.

***

В этот самый миг Лю Ци забилась в самый дальний угол подсобки, содрогаясь от ужаса. Её белое хлопковое платье было разорвано, обнажая дрожащую грудь.

— Не подходи! Что... что тебе от меня нужно?!

Лу Цзяхуэй выглядел совершенно неадекватно: его зрачки расширились до предела, а на обычно добродушном, увальнистом лице застыла хищная, дергающаяся гримаса. Медленно приближаясь к сжавшейся девушке, он звал совсем другое имя:

— Фанфан...

— Фанфан, теперь у меня есть деньги. Очень много денег! Я могу обеспечить тебе роскошную жизнь, — приговаривал Лу Цзяхуэй, подступая всё ближе, пока не сгреб её в охапку. — Давай уедем за границу? В любую страну, какую только пожелаешь! Хочешь?

Голос Лю Ци срывался на задыхающийся хрип. Она отчаянно упёрлась руками ему в грудь, но в обессиленном от страха теле не осталось ни капли сил:

— Брат Хуэй, я не Фанфан! Разуй глаза, я Лю Ци!

— Ты не Фанфан? — Напряжённое, но относительно мягкое выражение лица Лу Цзяхуэя поплыло. Его белки налились кровавыми прожилками.

В его глазах мелькнуло раздражение, но он тут же подавил его и расплылся в фальшивой, слащавой улыбке:

— Фанфан, хватит шутить. Ты — моя Фанфан.

Глядя на это безумное лицо в считанных сантиметрах от себя, Лю Ци чувствовала, как сердце заходится в ледяном паническом ужасе.

***

Гу Яньчжоу вслушивался в шорохи из динамика еще пару минут, после чего нажатием на газ прибавил ходу:

— Будь она посмышлёнее, сейчас бы притворилась этой Фанфан, чтобы хоть немного его успокоить и выиграть время.

— Готов спорить, ума ей не хватит, — хмуро заметил Шао Си.

— Похоже на то, — согласился Гу Яньчжоу. — Впрочем, Лу Цзяхуэй явно не в себе. По интонациям, тембру, рваному ритму речи видно: обычный человек так не говорит. Он либо пьян в дрова, либо обдолбан. Учитывая контекст, я склоняюсь к последнему.

— Старший брат Гу, в наших кругах тебя называют ходячим учебником по актёрскому мастерству. Вижу, не наговаривают, — сдержанно ухмыльнулся Шао Си.

Ещё минуту назад его разрывало от паники, но стоило обменяться с Гу Яньчжоу несколькими фразами, как внутри наступило странное, почти противоестественное спокойствие. Этот человек действовал на окружающих как мощнейший транквилизатор.

— Что ж, вполне заслуженно.

—... А скромности тебе не занимать.

Гу Яньчжоу одной рукой держал руль, а второй ослабил узел галстука, развязав его до небрежности. За те полмесяца, что они не виделись, его стрижка, кажется, стала ещё короче.

— Фанфан... Фанфан... — пробормотал Шао Си, отведя взгляд от профиля спутника. Оперевшись локтем о дверцу, он ритмично постукивал пальцами по стеклу, мысленно собирая воедино разрозненные детали съёмочных дней. — У Лю Ци весьма посредственная внешность, да и опыта никакого. После смерти Ян Иньинь у Лу Цзяхуэя были сотни вариантов получше.

И всё же он выбрал именно её. Если задуматься, то, с каким упорством Лу Цзяхуэй выбивал для Лю Ци главную роль в «Сбежавшей милашке принца демонов», выглядит по меньшей мере странно.

«Как он продвигал той же Ян Иньинь? — вспоминал Шао Си. — Да никак особо: устроил на второстепенную роль в фильм режиссёра Ху, где она сыграла какую-то бродяжку и ничем особо не отличилась».

Шао Си вспомнил день церемонии открытия съёмок: Лу Цзяхуэй тогда всю дорогу не снимал руки с талии Лю Ци.

***

— Спроси капитана Вана, — произнёс Гу Яньчжоу, настраивая GPS-навигатор и перекладывая маршрут в обход пробок. — Он копает под Лу Цзяхуэя не первый день, должен быть в курсе.

За окном стремительно сгущались сумерки. Надвигалась буря.

Шао Си приоткрыл окно, чтобы глотнуть воздуха, но в образовавшуюся щёлочку тут же ворвался ледяной порыв ветра, от которого по коже побежали мурашки.

— Не факт, — возразил Шао Си. — Эта Фанфан наверняка внешне или чем-то ещё чертовски похожа на Лю Ци. Если бы полиция раскопала эту связь, они бы не упустили её из виду и не оставили без нормального наблюдения.

И Шао Си оказался абсолютно прав. Капитан Ван и его люди понятия не имели ни о какой Фанфан.

Проработав в шоу-бизнесе долгие годы и ворочая колоссальными суммами, Лу Цзяхуэй отличался феноменальной осторожностью. Он научился изворачиваться, плести интриги и лгать прямо в глаза. Язык у него был за зубами, а в разговорах он выдавал ровно столько, сколько считал нужным.

В динамике телефона некоторое время царила тишина. Похоже, Лу Цзяхуэй попытался сделать шаг к ней, потому что Лю Ци внезапно истошно закричала: «Не трогай меня!», после чего раздался оглушительный звон разбивающегося фарфора.

— Фанфан...

Силы были слишком неравны. Лю Ци ударила со всей дури, но лишь оцарапала ему висок. Алая струйка крови побежала по щеке Лу Цзяхуэя, и это окончательно лишило его остатков разума. С диким рёвом он схватил девушку за грудки и со всей силы швырнул к стене:

— Ах ты дрянь! Тогда ты бросила меня, потому что у меня не было ни гроша! Теперь я богат! Чего тебе ещё, сука, надо?! Ты опять хочешь уйти?! — Лу Цзяхуэй безумно, хрипло расхохотался. —... Нет. В этот раз ты от меня не сбежишь. Мы сдохнем вместе!

***

От этих слов у Шао Си мороз пробежал по коже. Голос мерзавца звучал так, будто поднялся из самого пекла — пропитанный ядом, гнилью и многолетней сумасшедшей злобой.

— Конченый психопат, — отрезал Гу Яньчжоу и тут же добавил: — Держись крепче.

Не успел Шао Си сообразить, в чём дело, как машина совершила безумный рывок. Ощущение было такое, будто он пересел с трехколесного велосипеда прямиком на баллистическую ракету — инерция с такой силой вжала его в кресло, что перехватило дыхание.

Гу Яньчжоу гнал во весь опор. Этот внешне сдержанный, всегда безупречно вежливый человек летел по трассе на бешеной скорости, справляясь с управлением с дьявольским мастерством. Глядя на него сейчас, Шао Си невольно поймал себя на мысли: перед ним стоял персонаж из крутого боевика — дерзкий, опасный, обладающий дикой, необузданной харизмой.

— Удивлён?

Шао Си лишь недоуменно моргнул.

— В юности я был ещё тем отморозком, — Гу Яньчжоу давно не гонял на пределе, и сейчас его глаза азартно сузились. Он выжал педаль в пол, переключая передачу. — Ходил с татуировками, бухал, чёлку отрастил ниже подбородка и выкрасил в дикий цвет. В ухе носил серьгу с чёрным фианитом. Каждый день дрался. Дикарь дикарём.

—... — Шао Си, вовсе не горевший желанием выслушивать откровения о бурной молодости собеседника, почесал нос и выдавил: — Меня просто тошнит. Ты летишь слишком быстро, меня укачивает.

Тем временем капитан Ван переключил линию на спецотдел, поставив вызов на запись и прослушку:

— Срочно поднимите базы по этой Фанфан! Проверьте все камеры на въездах к Горной кольцевой дороге и поднимите реестр элитной недвижимости в этом районе. Нас интересуют жилые комплексы, в названии которых есть слово «Зелёный». Это наверняка приватное владение Лу Цзяхуэя, но оформленное на подставное лицо!

Раздав указания, капитан Ван уловил в динамике отдаленный свист ветра и гул мотора:

— Вы двое где?! Чем занимаетесь?

Шао Си быстро закрутил окно до упора, полностью отсекая шум трассы, и с невозмутимой миной соврал:

— Дома я.

— Да неужели?

— Ага.

— Смотрите у меня, не вздумайте глупостей натворить! Думаешь, я не знаю, на что вы способны? — Ван Чжун эмоционально взмахнул рукой. — Прежде чем лезть на рожон, пораскиньте мозгами!

В этот момент Гу Яньчжоу плавно затормозил и взглядом указал вперёд.

Горная кольцевая дорога

Загородная глушь. Вокруг царило полное запустение. Вдоль извилистой трассы лишь кое-где среди тёмных горных склонов мелькали редкие частные особняки.

А в это же самое время молодой оперативник, выломав дверь в квартиру Лю Ци, с ужасом убедился: женщина на балконе действительно не имела к актрисе никакого отношения.

Женщина лишь надела одежду Лю Ци, да и ростом с причёской от неё почти не отличалась. Посмотри оперативник пару-тройку популярных сериалов, он без труда узнал бы в ней Цинь Цин — актрису третьего эшелона.

Сперва эта Цинь Цин запиралась, категорически отрицая, что пыталась притворяться Лю Ци. Утверждала, будто они близкие подруги и она просто гостевала у неё. Но когда следователи выложили перед ней неопровержимые улики, артистка запаниковала:

— Он меня заставил! У меня не было выбора, я сама жертва, офицер! Он велел мне оглушить Лю Ци, а потом помочь дотащить её до чёрного джипа у задних ворот жилого комплекса. Сказал, там «слепая зона» и камер нет, — Цинь Цин судорожно сжимала пальцами подол платья, сминая ткань в гармошку. — Куда он её увёз, я правда не знаю!

— Зачем ты ему помогала?

Цинь Цин лишь поджала губы, потупив взор. Впрочем, по её затравленному виду всё было понятно без слов: похоже, она тоже входила в число постоянных «клиентов» Лу Цзяхуэя.

Полицейский с треском хлопнул папкой с материалами по столу:

— Кто-нибудь, уведите её на экспресс-тест на наркотики!

***

Горная кольцевая дорога

На всей горной кольцевой дороге не нашлось ни единого жилого комплекса, в названии которого присутствовал бы иероглиф «Зелёный».

— Трасса-то короткая, тут и искать негде, — Шао Си мерил шагами площадку у подножия. — Я расспросил местных — никто понятия не имеет ни о каких «Зелёных дачах». Единственные жилые постройки в этой глуши — затерянные в горах частные коттеджи.

Гу Яньчжоу, осмотрев окрестности, коротко бросил:

— Поднимаемся.

Сгустились непроглядные сумерки. Вступая на узкую тропу, Гу Яньчжоу предупредил:

— В горах сыро, накануне прошёл сильный ливень. Смотри под ноги, не поскользнись.

Густой лесной массив встретил их промозглой тьмой. Ноги то и дело проваливались в размокшую землю, жидкая грязь со шлепаньем разлеталась в стороны, ляпая брюки. А поскольку Шао Си имел привычку ходить с голыми щиколотками, холодная жижа мгновенно облепила его кожу.

«Ночь, глухой лес, дикие места... О, вас сегодня ждёт незабываемый кошмар!» — вкрадчиво подала голос Система.

«Тебе заняться больше нечем?» — огрызнулся мысленно Шао Си и тут же провалился пяткой в очередную выбоину. — «Чёрт бы всё побрал».

«Если без шуток, жизненные показатели Лю Ци стремительно падают, — уже серьезно добавил этот никчёмный электронный компаньон. — По ощущениям, она где-то совсем близко».

Это была одна из немногих полезных функций Системы: в определенном радиусе она способна улавливать угасание человеческой жизни.

«Давай сдохнем вместе!» — безумные слова Лу Цзяхуэя навязчивым эхом крутились в голове Шао Си.

В ночной горной чаще это звучало особенно зловеще. Из тьмы доносилось глухое уханье ночных птиц, шорох каких-то гадов в кустах да леденящий свист ветра, пробивающегося сквозь кроны деревьев.

— А что, если это не «зелёный»? — увлечённый своими мыслями, Шао Си оступился на каменной ступени и полетел вперёд, врезавшись носом аккурат между лопаток Гу Яньчжоу.

Тот мгновенно замер и обернулся:

— О чём ты?

Шао Си выпрямился, восстанавливая равновесие, и неопределённо махнул рукой:

— Ну, например... цифра «шесть»?

В тот момент Лю Ци задыхалась от страха, её речь была сбивчивой и невнятной. Раз никаких «Зелёных дач» или «Зелёных улиц» тут нет, а вокруг только обособленные коттеджи, такое предположение напрашивалось само собой. У любого дома должен быть номер!

— Руку дай, — произнёс Гу Яньчжоу, разворачиваясь к нему вполоборота и вытаскивая из кармана пальто телефон.

Не совсем понимая, чего от него хотят, Шао Си протянул ладонь — и Гу Яньчжоу без лишних слов крепко сжал его пальцы в своей руке.

— Шесть, говоришь? — Гу Яньчжоу чиркнул пальцем по экрану, и яркий луч фонарика прорезал непроглядный мрак. — Пошли, проверим номера домов.

Догадка Шао Си оказалась верной. Вот только сейчас они находились в самом низу, и таблички на особняках начинались с единицы.

— Чем выше в гору, тем больше цифра, — Гу Яньчжоу поднёс свет к очередному забору. Осмотрев ещё пару построек, они окончательно убедились в правильности своей догадки. Сделав пару шагов, Киноимператор поджал губы и бросил через плечо: — Ты нормально идти можешь?

—... А ты можешь меня отпустить? — прямо спросил Шао Си.

Идти так идти, к чему эти нежности?

Гу Яньчжоу просто казалось, что юноша вот-вот вспашет носом грязь, но, услышав такой отпор, он беспрекословно разомкнул пальцы и невозмутимо добавил:

— В следующий раз, когда начнёшь падать, не используй меня в качестве амортизатора.

— Будто я сам ходить не умею, — буркнул Шао Си.

Желая доказать свою самостоятельность, он намеренно свернул с протоптанной Гу Яньчжоу цепочки следов и прибавил шагу — чтобы тут же поскользнуться на скользком мху.

—...

К счастью, ему удалось чудом удержать равновесие и спасти остатки гордости.

Шао Си сипло кашлянул. Обернувшись, он наткнулся на непроницаемый взгляд Гу Яньчжоу, в котором читалась молчаливая ирония.

Ничуть не смутившись, Шао Си как ни в чём не бывало обогнул его, сам ухватил Гу Яньчжоу за руку и с безграничным бесстыдством заявил:

—... Дорога — просто полный пиздец. Ладно уж, держись за меня, а то ещё растянешься тут.

Гу Яньчжоу лишь хмыкнул, не став с ним спорить.

Таблички с пятеркой появились лишь ближе к вершине. Хотя оба под конец сорвались на бег, едва освоившись с рельефом, внутри всё равно грызла тревога: успеют ли? Выдержит ли Лю Ци?

«Ещё жива, но уже на грани, — подала голос Система. — Чем ближе мы подходим, тем хаотичнее становятся пульсации ее жизненной силы. Дело дрянь».

«Сколько у неё осталось времени?»

«Минут двадцать, не больше».

На самой вершине холма расположились три особняка: под номерами 601, 602 и 603.

***

Поначалу Лю Ци действительно обезумела от страха, однако отчаянные попытки вырваться лишь сильнее распаляли Лу Цзяхуэя. В смертельной панике разум девушки отключился, но на самом краю гибели инстинкт самосохранения подсказал единственный верный выход.

Когда безумец мертвой хваткой сжал её горло, Лю Ци, задыхаясь под его тяжестью, прохрипела:

— Цзяхуэй... Я... я люблю тебя...

Мужчина замёрз, пальцы на её шее чуть ослабли.

Лю Ци с трудом подняла дрожащую руку и коснулась его щеки:

—... Это же я, Фанфан.

***

— Шестьсот второй отпадает, там горит свет и полно народу, — Гу Яньчжоу указал в стороны. — Ты проверь шестьсот первый, а я гляну шестьсот третий.

«Шао-Шао! Она в шестьсот первом! Я чётко чувствую её! — заверещала в голове Система. — Скажи ему быстрее! Заваливайтесь прямо туда!»

«Ты совсем из ума выжил? С какого перепугу я должен знать, что она именно там?»

«... Ну скажи, что чуйка сработала!»

«Чуйка у тебя в заднице сработала, идиот».

— Интересно, там есть сигнализация? И держат ли они собак? — пробормотал Шао Си, подбираясь к выкованным воротам шестьсот первого дома. — И почему оперативники до сих пор не приехали?

Изначально они с Гу Яньчжоу не планировали играть в героев и идти напролом вдвоём. Слив всю информацию полиции, они лишь хотели проконтролировать ситуацию на месте, но никак не ожидали, что убойный отдел окажется настолько неторопливым.

— Их обвели вокруг пальца, — произнёс Гу Яньчжоу, глядя в экран телефона на свежее сообщение от капитана Вана. — Лу Цзяхуэй подставил фальшивку. Та девица пустила полицию по ложному следу: заявила, будто Лю Ци оглушили и утащили в чёрный джип. Проверив камеры, они увидели, как этот джип рванул к другому перекрёстку горной кольцевой дороги. Это была отвлекающая пустышка. Сейчас они разворачиваются и мчат сюда, будут минут через десять.

Шао Си задрал голову, всматриваясь в фасад особняка. На втором этаже тускло теплился свет.

Он уже всерьёз подумывал дождаться подкрепления, как вдруг Система панически завопила:

«Нет! Нельзя ждать! Время вышло!»

Они стояли за высокой кованой оградой. За ней угадывалась мощёная дорожка, утопающая в клумбах и ведущая к парадному входу.

Архитектура коттеджа была проста: прямо перед ними располагались огромные панорамные окна гостиной, задрапированные тяжёлыми алыми шторами.

И в этот самый миг портьеры внезапно с треском раздвинулись!

За стеклом возникла Лю Ци. Растрёпанная, обезумевшая от ужаса, она отчаянно колотила ладонями по панорамному окну, беззвучно крича: «Помогите! Помогите!»

За её спиной, не торопясь, с лестницы второго этажа спускался Лу Цзяхуэй. В его руке блекло отсвечивало лезвие огромного кухонного ножа.

Гу Яньчжоу сработал настолько стремительно, что Шао Си на мгновение оторопел.

Едва Лу Цзяхуэй показался в окне, Киноимператор одним движением скинул пальто, швырнул его в руки Шао Си и, с ходу запрыгнув на высокую ограду, перемахнул через шпили. Сработавший ревун сигнализации потонул в шуме ветра, а Гу Яньчжоу уже спрыгнул с трехметровой высоты и гибким барсом рванул к дому.

Все выглядело точно как в хорошем боевике: движения чистые, точные, с отработанной мощью и без малейшей суеты. Высокая эффективность в сочетании с впечатляющей зрелищностью.

— Ты что, паркуром занимался? — Шао Си держал в руках его пальто, разглядывая массивную кованую ограду, увенчанную острыми пиками. Понимая, что сам он подобный трюк повторить не сможет, юноша крикнул вдогонку: — Слышь, ты не уматывай, ворота мне изнутри открой!

Ситуация была аховой, так что сейчас было не до завывающей сигнализации и не до заходящихся в лае собак на заднем дворе. Ждать полицию времени тоже не оставалось.

Главное — спасти человека.

Услышав шум, Лу Цзяхуэй замер на лестнице и бросил взгляд в окно, где в темноте мелькнули два силуэта.

К оглушительному реву сигнализации примешался судорожный скрежет: Шао Си отчаянно дергал дверную ручку, пытаясь провернуть заклинивший замок.

Лю Ци из последних сил метнулась к двери.

— Брат Шао! — с заплетающимся от паники дыханием воскликнула она. Дрожащие пальцы вслепую крутили задвижку, но девушка не понимала, в какую сторону её поворачивать. Она предпринимала попытку за попыткой, покрываясь холодным потом и почти рыдая: — Открывайся же... Ну давай... давай!

Это «Брат Шао» подействовало на Лу Цзяхуэя как красная тряпка. Взмахнув кухонным ножом, он в три шага преодолел расстояние до девушки:

— Дрянь! Кого ты там зовёшь?! Нынче отсюда никто живым не уйдёт!

Не успел он договорить, как сжатый замок под паническими пальцами Лю Ци наконец щелкнул, и дверь распахнулась.

И ровно в то мгновение, когда Шао Си боком проскользнул в прихожую, панорамное окно в гостиной с оглушительным треском разлетелось на тысячи осколков!

Гу Яньчжоу, раздобывший где-то увесистый металлический прут, в пару ударов разнес закаленное стекло и ворвался прямо в дом.

Шао Си не стал разглядывать этот эффектный перформанс. Пользуясь тем, что Лу Цзяхуэй на мгновение опешил от грохота, он молниеносным движением вытолкнул Лю Ци за порог:

— Беги!

Девушка споткнулась, но задерживаться не стала. И уж точно не уподобилась идиоткам из тупых сериалов, которые останавливаются, чтобы посюсюкать: «А как же вы?! Я не могу вас бросить! Если идти, то только вместе!» Вместо этого она, сверкая босыми пятками, рванула прочь по мощеной дорожке — панически и без оглядки.

Увидев, что добыча ускользает, ошалевший от ярости Лу Цзяхуэй с налитыми кровью глазами со всего маху полоснул ножом Шао Си по спине!

К счастью, у того сработали инстинкты: изогнувшись, Шао Си ушел в сторону, так что лезвие лишь глубоко распороло кожу на пояснице.

Темная кровь мгновенно пропитала ткань. К счастью, футболка была черной, поэтому рана не бросалась в глаза.

— Ссука... — прошипел Шао Си и тут же дерзко усмехнулся прямо в лицо нападавшему. Глаза его при этом оставались ледяными.

Привалившись лопатками к захлопнутой за спиной двери, он бросил:

— Забей, братан. Убежала твоя Фанфан.

Зарычав по-звериному, Лу Цзяхуэй ринулся на него. Сейчас не оставалось сомнений: ублюдок до краев накачался дрянью. Расширенные зрачки, искаженная дикой гримасой рожа — остатки разума выжгло дотла.

— Фанфан меня не бросит! Мы будем вместе до самой смерти! — взревел он, пытаясь вогнать лезвие Шао Си прямо в горло.

Шао Си из последних сил перехватил его запястье, продолжая язвительно подливать масла в огонь:

— Да на кой ты ей сдался? Ты на себя в зеркало-то смотрел, чмо? На что ты её содержать собрался, а? На кровавые бабки? С какого перепугу нормальная баба полюбит обдолбанного психопата-наркоторговца?

Говорил он это абсолютно небрежным тоном, хотя руки у него уже ходили ходуном от невероятного напряжения, а мышцы вопили от боли.

Острие ножа неотвратимо приближалось к кадыку. Понимая, что ещё пара секунд — и его сминают, Шао Си изо всех сил толканул руку врага вверх и, повернув голову к Гу Яньчжоу, закричал:

— Давай быстрей! Я щас сдохну! Врежь ему арматурой по башке!

Вся эта дерзкая болтовня требовалась лишь для того, чтобы отвлечь внимание безумца и дать Гу Яньчжоу возможность вырубить его со спины.

То ли от принятой дряни мозги Лу Цзяхуэя работали с задержкой, то ли ещё что, но он только сейчас сообразил обернуться.

Впрочем, встретил он лишь летящий в затылок металлический брус.

***

Железяка была увесистой, поэтому Гу Яньчжоу пришлось рассчитать силу удара, чтобы не пробить череп насмерть. Лу Цзяхуэя качнуло, но он удержался на ногах. Ладонь, метнувшаяся к затылку, мгновенно стала липкой и горячей.

В воздухе густо запахло железом.

— Ты... ты меня ударил?! — Лицо наркомана от вида собственной крови исказилось окончательно. — Ты вообще кто такой, мразь?! Да как ты смеешь?!

Шао Си, зашедший сзади, без лишних слов прописал ему сочного пинка под зад:

— Если он «кто такой», то ты вообще кусок дерьма. Заткнись, мусор.

Впрочем, этот пинок отправил Лу Цзяхуэя прямиком в объятия Гу Яньчжоу, и между ними завязалась глухая драка.

Против безумца, прущего напролом и не чувствующего боли, Гу Яньчжоу держался удивительно собранно и уверенно.

«Я ведь раньше тем ещё отморозком был. И татуировки бил, и бухал, и челку длинную красил, и серьгу с черным кристаллом носил. С утра до ночи махался с кем-то, дикарь дикарем...»

Слова, брошенные Гу Яньчжоу в машине, вдруг всплыли в памяти Шао Си, наложившись на то, что происходило у него на глазах.

«А ведь не соврал, — подумал Шао Си, задумчиво потирая подбородок. — Драться умеет профессионально».

Пусть Лу Цзяхуэй и напоминал сейчас бешеного зверя, а под кайфом его боевые характеристики зашкаливали, Гу Яньчжоу ничуть ему не уступал. Судя по всему, в свое время он серьезно занимался рукопашкой, причем с богатой уличной практикой: двигался свободно, бился грязно и с оттяжкой.

Жестко, молниеносно, без малейшего шанса на реванш.

Шао Си твердо решил, что по возвращении устроит Ли Гуанцзуну подробнейший разбор полетов и с потрохами сдаст кумира: дескать, твой бог Гу Яньчжоу на самом деле тот ещё дикарь.

И ровно в этот момент за окнами взвыли сирены, и тьму разрезали красно-синие проблесковые маячки.

Наконец-то прибыла полиция.

***

— Хуан Мэймэй, прозвище Фанфан. Из той же деревни, что и Лу Цзяхуэй. В один год сдавали экзамены: он поступил, она провалилась.

Лю Ци тогда не успела пробежать и сотни метров, как наткнулась на патруль. По наводке девушки оперативно установили личность этой самой «Фанфан».

— Поехав с ним в Лунянь, она пошла работать, чтобы оплачивать его учебу. Потом по неизвестной причине они расстались, а еще через пару лет девушка погибла в ДТП. Ей и двадцати пяти не было.

Капитан Ван вкратце обрисовал им картину:

— Лю Ци внешне очень похожа на Хуан Мэймэй. Именно поэтому Лу Цзяхуэй, рискуя всем, вернулся за ней.

Деревенская парочка двадцатилетней давности.

Действительно ли Фанфан бросила его из-за бедноты, толкнув на преступную дорожку, — Лу Цзяхуэй на допросе молчал как истукан, так что правды они уже не узнают.

Впрочем, если у человека сбились моральные ориентиры, никакая драма прошлых лет не станет оправданием злодеяниям.

Так завершилось расследование громкого дела о наркокартеле, пустившем корни в шоу-бизнесе и использовавшем продюсерское агентство для вовлечения артистов и инвесторов в сбыт и употребление дряни. Десятки верхушек компании оказались за решеткой, а ниточки к мелким дилерам продолжали распутывать.

Завтрашние выпуски новостей и полосы газет целиком отдадут под этот скандал.

Резонанс обещал быть оглушительным: фигурантами проходили свыше двадцати известных актеров, три десятка крупных инвесторов и неисчислимая орава шестерок-распространителей.

Впрочем, Шао Си было глубоко плевать на резонанс. Даже когда Система радостно завопила, поздравляя с зачислением пяти лет жизни, парень не проронил ни слова. Сейчас он находился в медпункте полицейского участка, пока медсестра обрабатывала ему рану.

Длинный кровоточащий порез ярко краснел на его пояснице.

Лежа на кушетке животом вниз, Шао Си почувствовал, как край футболки осторожно приподнимают. На полпути ткань застряла: запекшаяся кровь намертво скрепила её с разорванной кожей. Драть всухую было нельзя — это лишь разорвало бы рану еще сильнее.

Дежурная сестра повернулась, взяла с лотка острые ножницы и аккуратно срезала пропитанный кровью лоскут.

Когда Гу Яньчжоу вместе с капитаном Ваном вошли в кабинет, Шао Си все так же лежал плашмя, уткнувшись лицом в подушку. Обнаженная спина выглядела хрупкой и изящной, а тонкая линия талии красиво переходила в изгиб бедер.

Болевой порог у него всегда был низким. Если Ли Гуанцзун считал какую-нибудь царапину ерундой, то Шао Си с его нежной кожей испытывал самую настоящую, сжигающую боль.

— Ты в порядке? — первым шагнул в кабинку Гу Яньчжоу.

Услышав его, Шао Си едва приподнял лицо от подушки и уже приготовился дежурно бросить: «Всё в порядке», но тут медсестра чуть сильнее потянула пинцетом, отдирая последний присохший лоскут.

— Чёрт, больно! — вырвалось у него.

Медсестра вздрогнула и отбросила кровавый обрывок в металлический лоток:

— Извините, я постараюсь как можно аккуратнее.

Шао Си снова уткнулся лицом в подушку. На словах-то у него всё было «нормально», вот только пальцы с такой силой впились в простыню, что побелели костяшки.

Капитан Ван, стоявший у дверей, недовольно буркнул:

— Да ну, дёргай сильнее! Пусть запомнит на всю жизнь. Мозгов прибавится — в следующий раз сто раз подумает, прежде чем так лезть напролом.

Шао Си повернул голову, из-под свесившейся на лицо чёлки лукаво блеснул глаз.

— Капитан Ван, если б мы сидели и ждали вас, там бы уже куча трупов остывала, — с преувеличенной серьёзностью заявил он. — Вы нам за такое спасение вообще-то грамоту и благодарственное знамя обязаны вручить.

— Получишь ты своё знамя. А вместе с ним — выговор с занесением, — отрезал капитан. — Сегодня вам, дуракам, просто повезло. Но если ещё хоть раз влезете в подобное — никаких самовольных штурмов! Хоть на секунду представьте: а если бы стекло оказалось бронированным и не разбилось? А если бы Лю Ци не успела отпереть дверь? Вы бы сейчас тут сидели? А девчонка осталась бы жива?

Спорить было не о чем: действовали они вслепую, на пределе эмоций, без малейшего намёка на план. В такой спешке допустить смертельную ошибку ничего не стоило.

— Впрочем, и с нас вины никто не снимает, — неожиданно произнёс капитан Ван и отвесил им глубокий, уважительный поклон. Выпрямившись, он с горечью добавил: — Поставить вас под удар — наша прямая ошибка. Мы слишком слепо уцепились за зацепку с чёрным джипом и не продумали запасные варианты. Крутились вокруг горной дороги, а прочёсывать сам склон не стали... Чистой воды халатность.

Лю Ци ведь чётко указала ориентиры, сузив поиски до минимума. А полиция перемудрила — решила, будто такой хитрый лис, как Лу Цзяхуэй, специально пускает пыль в глаза и использует горную дорогу как отвлекающий манёвр. К счастью, всё обошлось и кошмар не закончился трагедией.

Гу Яньчжоу поднялся и склонил голову в ответном поклоне:

— Не стоит, капитан. Вы переоцениваете нашу заслугу.

Шао Си, подложив согнутую руку под голову, вяло кивнул:

— Присоединяюсь. Я бы тоже поклонился, да встать пока не могу. Так что за мной должок — кланяться буду при следующей встрече.

Порез оказался глубоким — вполне мог остаться шрам. Быстро наложив пару стежков и прикрыв рану стерильной повязкой, медсестра вручила ему флакончик с заживляющей мазью и напомнила о регулярных перевязках.

— Ага, понял. Спасибо, — Шао Си потянулся было за одеждой, но тут до него дошло: его куртку только что безжалостно пустили под ножницами на лоскуты.

Наступила неловкая пауза. Так и сидя на кушетке с голым торсом, он растрёпал волосы и стал нащупывать мобильник, чтобы набрать Ли Гуанцзуна.

— Господи, маленькая моя, не трогай эту штуку! — взмолился Ли Гуанцзун, едва подняв трубку. Судя по всему, ему было не до расспросов. — Дядя Гу скоро приедет! Посмотри вон на стену, там везде твои любимые плакаты с дядей Гу. Смотри на здоровье, выбирай любой!

—... Гу Шэн всё ещё у тебя, что ли? — уточнил Шао Си, и в ту же секунду из динамика донёсся капризный детский лепет:

— Ну дай поиграть!

— Зажигалка — не игрушка, детка! Нельзя, зайка!

Кое-как отвлекши малышку, Ли Гуанцзун наконец сфокусировался на разговоре:

— Отец мой родной, вы скоро? Кумир мой там с тобой? Пусть заскочит и заберёт свою Шэншэн, а то я с ума сойду...

Шао Си косился на Гу Яньчжоу, о чём-то вполголоса беседовавшего с капитаном Ваном:

— Короче так. Привози её прямо в участок. И захвати мне какую-нибудь шмотку — моя в хлам.

«Гу Яньчжоу и Шао Си. Ушли вдвоём. Оказались в полиции. Одежда в рваных клочьях...»

Сопоставив эти четыре факта, Ли Гуанцзун выдал со сдавленным изумлением:

— Вы что... в бордель ввалились?! Да ну, бред какой-то!

— Какой к чёрту бордель! — Шао Си очень хотелось сбросить вызов, но он превозмог искушение. — Мчи сюда, живо.

К тому моменту, как он положил трубку, медсестра и капитан Ван уже вышли. В процедурной остался только Гу Яньчжоу, пристально разглядывавший его.

Шао Си смерил его мрачным взглядом: «Чего уставился?»

Но в следующий миг Гу Яньчжоу молча расстегнул и сдёрнул с себя куртку. Бросив её Шао Си, он сказал:

— Накинь пока.

Заметив выражение лица собеседника, Гу Яньчжоу усмехнулся:

— Что за мина? Не хочешь — как хочешь. Кукуй тут один, а я пошёл жрать.

«Еда...»

До Шао Си только сейчас дошло, насколько он зверски голоден. Как закончил съёмки во второй половине дня, так с тех пор и крошки во рту не было, а на дворе уже глухая ночь.

Натянув чужую куртку, Шао Си поплёлся следом на поиски пропитания. Одежда Гу Яньчжоу была ему явно великовата и висела мешком. Шао Си дважды подогнул рукава и, лениво поплёскиваясь на ходу, озвучил предложение:

— Слушай, Гу Яньчжоу, тут неподалёку есть отличный ресторанчик сычуаньской кухни.

События этой безумной ночи явно сблизили их: Шао Си сам не заметил, как перестал дежурно выкать и называть того «старшим братом Гу», легко перейдя на прямое имя.

— Собрался он острое наворачивать, как же, — фыркнул Гу Яньчжоу. — Диетическое что-нибудь поешь.

— Подумаешь, царапина с палец длиной, — отмахнулся Шао Си.

— Царапина? Восемнадцать стежков наложили, а ты орал так, будто с тебя шкуру спускают.

Шао Си промолчал.

В итоге они выбрались через подземный переход и уселись в небольшом заведении «У Ли» похлебать каши.

Жиденькой, постной рисовой кашки.

Забившись в отдельную кабинку, они сняли маски лишь после того, как официант скрылся за дверью.

Сделав пару ложек, Шао Си вынужден был признать: каша и впрямь ничего. Хотя, когда голоден как волк, любая стряпня показалась бы амброзией. Гу Яньчжоу расправился со своей порцией мгновенно. Вытерев губы салфеткой, он откинулся на спинку и стал ждать.

Шао Си под конец совсем заковырялся в пиале. Лениво перемешивая палочками остатки разваренного риса, он задал вопрос, который давно уже не давал ему покоя:

— А почему ты сегодня поплёлся со мной?

Версия про «чтобы ты не путался под ногами у ментов» явно была шита белыми нитками.

Гу Яньчжоу даже не изменился в лице. Шао Си уже решил, что ответа не будет, как вдруг собеседник глухо проговорил:

— В тот вечер, когда мне звонила Ян Иньинь, я смахнул это на обычные капризы. Кабы не завал на съёмках, я бы понял: с ней происходило что-то дикое.

— А? — переспросил Шао Си, так и застыв с ложкой во рту. — И что она сказала?

Гу Яньчжоу расстегнул верхнюю пуговицу воротника и откинулся на резную деревянную спинку стула, прикрыв глаза. Те слова до сих пор звучали у него в ушах — чётко, словно сказанные только что.

"Брат Гу... Я так счастлива, что встретила тебя".

И когда попала в беду Лю Ци, он просто хотел загладить вину. Сделать то, что не успел сделать тогда.

Шао Си молчал. Надавливал ведь на Гу Яньчжоу только ради того, чтобы выведать детали того звонка. И вот пожалуйста: как он и предполагал, для расследования эта фраза не имела ни малейшей ценности.

Спустя минуту паузы Шао Си выдавил из себя до крайности неуклюжую попытку утешить:

—... Забудь. Она бы тебя не винила.

Проехав эту тему, Гу Яньчжоу выпрямился и уставился на Шао Си прищуренным взглядом. Под этим пристальным досмотром есть стало совсем уж неловко. Шао Си проглотил последнюю ложку и потёр щеку:

— У меня что, рожа в саже?

— Да нет, — с некой затаённой мыслью отозвался Гу Яньчжоу. — Просто смотрю на тебя и думаю: сильно же ты изменился.

— Изменился?

Шао Си отложил ложку и слизал капельку каши с нижней губы:

— Слушай, я давно хотел спросить... Между нами случайно не вышло какого-то недоразумения?

***

Всю дорогу обратно в полицию у Шао Си в голове крутилась только одна застрявшая фраза Гу Яньчжоу: «Пять лет назад. Торжественная премия телесериалов».

Пять лет назад...

"Я вообще бывал на этой хреновине?"

Шао Си шагал рядом с Гу Яньчжоу, со скрежетом и хрустом подмяв сухие осенние листья. Извилины в голове категорически отказывались складывать пазл. Он дёрнул Гу Яньчжоу за край куртки:

— Ты можешь нормально объяснять, а не загадками?

Шли они быстро и совершенно не замечали, как на противоположной стороне улицы за ними мешком тянулся тёмный седан.

Из приоткрытого окна вынырнул длинный объектив фотоаппарата. Чья-то рука осторожно подкрутила кольцо фокуса, и ночную тишину прорезал едва слышный щелчок затвора.

http://bllate.org/book/18321/1756411