Линь Фэй заложил руки за спину и обвел взглядом присутствующих учеников. Он указал на Ван Цзин:
— Ван Цзин, сходи за вчерашними домашними работами по математике, забери их в класс и раздай... И закрывай за собой дверь, когда будешь уходить.
Ван Цзин кивнула, тихо взяла стопку тетрадей и, выходя, плотно прикрыла за собой дверь.
— Я позвал вас сюда, чтобы обсудить сегодняшнее происшествие, — Линь Фэй поочередно посмотрел на оставшихся Цзян Хуая, Лю Чан и Сюй Вэньяна и вздохнул. — Что случилось утром, подтвердили уже многие одноклассники... Лю Чан первой оскорбила одноклассницу, а Цзян Хуай в ответ перевернул ее парту. У кого-нибудь есть возражения?
Лю Чан побледнела.
Сюй Вэньян промолчал.
Цзян Хуай равнодушно кивнул:
— Ну, примерно так.
Линь Фэй кивнул в сторону Лю Чан:
— Тогда Лю Чан сначала извинится перед Цзян Хуаем.
Лицо Лю Чан то багровело, то бледнело, но она молчала.
— Извиняйся! — потребовал Линь Фэй.
Словно с трудом сглатывая неслыханное унижение, Лю Чан покраснела до корней волос и впилась взглядом в лицо Цзян Хуая.
Цзян Хуай даже не шелохнулся.
Лю Чан сжала кулаки:
— Это я... виновата первой. Мне не следовало оскорблять твою подругу... Я не сдержала язык. Извини.
Каждому было очевидно, что Лю Чан не чувствует себя виноватой.
Линь Фэй вздохнул и перевел взгляд на Цзян Хуая:
— Цзян Хуай, теперь ты.
Лю Чан облегченно вздохнула и уставилась на Цзян Хуая в ожидании извинений.
Цзян Хуай вскользь бросил взгляд на Лю Чан и лениво произнес:
— Тот, перед кем мне нужно извиниться, находится не здесь. Как же мне извиняться?
Линь Фэй не понял:
— Что ты имеешь в виду?
— Я перевернул парту Лю Чан, значит, извиниться я должен перед ее партой. Но парты-то здесь нет. Можете попросить Лю Чан притащить ее сюда, и я прямо тут зажгу для нее три палочки благовоний. А иначе... — Цзян Хуай усмехнулся, — получается, парта Лю Чан зря получила от меня пинок?
Лю Чан опешила, а затем вытаращилась на него в полном изумлении.
Линь Фэй тоже застыл в оцепенении.
Сюй Вэньян опустил голову, сдерживая смешок, и его плечи затряслись.
— Что за ересь ты несешь?! — спросил Линь Фэй.
— У любой обиды есть свой виновник, — ответил Цзян Хуай.
Линь Фэй:
— ...
Цзян Хуай опустил глаза, словно ему было лень лишний раз взглянуть на Лю Чан:
— Можешь передать мои извинения своей парте, когда вернешься... Если я что-то сломал, составь список, и завтра я всё возмещу в точности.
У Цзян Хуая от природы было невероятно неискреннее выражение лица. Оно напоминало отточенный клинок, пропитанный равнодушной насмешкой, и колило без промаха.
К тому же он действительно откровенно издевался над Лю Чан.
Лю Чан вспылила:
— Учитель, Цзян Хуай просто...
Линь Фэй нахмурился:
— Цзян Хуай, и это, по-твоему, извинения?
— Угу.
— Ты можешь проявить хоть каплю искренности? — спросил Линь Фэй.
Цзян Хуай поправил хвостик на затылке и поднял взгляд:
— Возместить в десятикратном размере переводом по WeChat?
Линь Фэй:
— ...
Сюй Вэньян наконец не выдержал, прыснул и тут же крепко зажал рот руками.
У Лю Чан был вид такой, будто ее заставили съесть гадость.
— ...Цзян Хуай, извинись перед Лю Чан, — строгим тоном произнес Линь Фэй.
— О-о, — в его голосе искренности стало еще меньше. — Ученица Лю Чан, прошу прощения.
Лю Чан задохнулась от возмущения, ком встал у нее в горле, да так, что дышать стало нечем.
Линь Фэй ненадолго замолчал и решил замять это дело. Спорить с Цзян Хуаем — только плодить бесконечную головную боль. К тому же Лю Чан извинялась неискренне, а Цзян Хуай ей язвил, так что в плане извинений они стояли друг друга.
— Ладно... С извинениями покончено, теперь перейдем к наказанию, — Линь Фэй посмотрел на Лю Чан. — Не буду повторять, в чем именно твоя вина... Ты и сама всё прекрасно понимаешь. Надеюсь, ты сделаешь выводы и больше не поступишь подобным образом. Раз ты Альфа, у тебя должна быть ответственность Альфы, научись уважать Омег.
Линь Фэй взял со стола блокнот со справками, оторвал один бланк и протянул Лю Чан:
— О сегодняшнем происшествии я пока не стану докладывать руководству школы... Но ты, Лю Чан, берешь эту увольнительную, отправляешься домой на три дня обдумывать свое поведение, а по возвращении сдашь мне объяснительную на две тысячи слов.
Цзян Хуай бросил взгляд на бланк и ничего не сказал.
Лю Чан сжала кулаки.
— Тебе есть что сказать? — спросил Линь Фэй.
Но Лю Чан промолчала.
— Хорошо, — Линь Фэй кивнул и взмахнул рукой. — Тогда вы двое... Цзян Хуай, Лю Чан, можете идти.
Лю Чан забрала бланк и вышла из кабинета.
Но Цзян Хуай не тронулся с места.
— У тебя еще что-то? — спросил Линь Фэй.
Лишь когда дверь за Лю Чан закрылась, Цзян Хуай шевельнул губами и бесстрастно спросил:
— Учитель, а откуда вы узнали, что именно говорила Лю Чан?
Цзян Хуай сказал только, что Лю Чан ругалась, но не уточнял, кого именно она оскорбляла, и ни словом не упомянул Омегу. И уж тем более не называл имени Ни Ли.
— От твоего одноклассника, — ответил Линь Фэй.
Цзян Хуай нахмурился:
— Кто?..
Линь Фэй посмотрел на Цзян Хуая:
— Тебе не нужно переживать, что я пойду вызывать ту Омегу для очной ставки, чтобы проверить слова Лю Чан... На этом дело закрыто.
Цзян Хуай слегка опешил.
— ...Понятно, — он слегка опустил голову.
Больше Цзян Хуай ничего не сказал и пошел к выходу. Однако у самой двери остановился и, обернувшись, спросил:
— Учитель, когда я вернусь, мне продолжать стоять в наказание?
У него еще хватает дерзости спрашивать! Линь Фэй метнул на Цзян Хуая суровый взгляд:
— Это у тебя-то стояние в наказание? Иди в класс и сиди на уроках как полагается.
Помолчав секунду, Цзян Хуай уточнил:
— Значит, и объяснительную писать не надо?
— Размечтался. Тысячу пятьсот слов, сдашь мне завтра... Дополнительные пятьсот слов — за то, что прогулял урок и развлекался на спортивной площадке.
Цзян Хуай:
— ...
У Лю Чан объяснительная всего на пятьсот слов длиннее, зато у нее вдобавок трехдневные каникулы. Не остался ли он в убытке?
Цзян Хуай тоже ушел, остался только Сюй Вэньян.
Сюй Вэньян заметно нервничал:
— Учитель Линь...
— Сюй Вэньян, — спокойно произнес Линь Фэй. — Ты староста класса. Когда одноклассникам нужна твоя помощь... я хочу, чтобы у тебя хватало смелости встать и сказать правду, а не притворяться глухим и немым, как остальные. И ты не один, у тебя есть я — твой классный руководитель.
Сюй Вэньян виновато опустил голову.
Цзян Хуай неспешно вернулся во Второй класс.
Когда он подошел к кабинету, давно уже прозвенел звонок на четвертый урок. Это был первый урок физкультуры в новом семестре, и проходил он в классе.
В классе стоял шум и гам. Едва Цзян Хуай вошел через переднюю дверь, Вэй Хэпин принялся активно подмигивать ему с сияющим, ликующим видом человека, чья месть наконец свершилась.
Парта перед Вэй Хэпином, где обычно сидела Лю Чан, пустовала.
Цзян Хуай еще даже не успел сесть, как телефон зажужжал от шквала сообщений в WeChat от Вэй Хэпина.
[Подними меня, я еще погуляю]: Брат, ты просто красава!
[Подними меня, я еще погуляю]: Председатель Бо крут, и ты крут!
[Подними меня, я еще погуляю]: Эта дура Лю Чан убралась домой обдумывать поведение? Только вернулась в класс, сразу собрала вещички и свалила... Пиздец, с рожей, будто у нее кто-то умер, аж душа радуется!
Цзян Хуай нахмурился.
[Настоящий лидер]: При чем тут Бо Цзянь?
[Подними меня, я еще погуляю]: Линь Фэй тебя разве не за этим звал? Он тебе не сказал?
[Настоящий лидер]: Что не сказал?
[Подними меня, я еще погуляю]: На прошлом уроке Линь Фэй приходил выяснить, что случилось, спрашивал, материлась ли Лю Чан. Никто не встал, один председатель поднялся.
[Настоящий лидер]: ?
[Подними меня, я еще погуляю]: Председатель слышал всё, что было утром, вот и встал доложить. Председатель реально мега-крут: обычную словесную перепалку он раздул до уровня идейно-политического проступка... Ха-ха-ха-ха, у Лю Чан лицо так перекосило! Да даже если бы ее родная мать Лю Юйсю прибежала ее спасать, без пары дней дома на размышления эту тему было не закрыть.
[Подними меня, я еще погуляю]: Жаль, тебя не было и ты этого не видел... На летнем голосовании я точно отдавал голос не зря!
[Подними меня, я еще погуляю]: Мой сосед по парте даже сфоткал, сейчас скину.
Вэй Хэпин строчил с невероятной скоростью.
А морщинка между бровями Цзян Хуая становилась всё глубже.
[Настоящий лидер]: Понятно.
[Настоящий лидер]: Фотку не надо.
[Подними меня, я еще погуляю]: Эй, брат Хуай, ты всё еще предвзято к нему относишься... Реально не нужна фотка?
[Настоящий лидер]: Не надо.
[Подними меня, я еще погуляю]: Ладно, все равно ее выложили на школьный форум. Захочешь — сам найдешь.
Цзян Хуай убрал телефон.
В районе промежуточных экзаменов в школе обычно проводилась осенняя спартакиада, а вместе с ней — финал школьного турнира по баскетболу. Команды трех параллелей сражались за первое и второе места. Отборочные матчи финала начинались уже в этом месяце.
Чжао Тяньцин, будучи физоргом, как раз стоял у доски и суетился с записью желающих принять участие в турнире.
В классе стоял шум.
Цзян Хуай откинулся назад, опершись о край стоящего позади стола.
Спустя некоторое время он обернулся:
— Спасибо.
Бо Цзянь оторвал взгляд от книги. Задняя дверь была открыта, и яркий солнечный свет падал так, что его зрачки казались каплями оплавленного янтаря. Уголки губ Бо Цзяня едва заметно приподнялись:
— А вознаграждение будет?
Цзян Хуай повернулся к нему всем корпусом:
— Вознаграждение?
Цзян Хуай повернулся не до конца, лишь слегка изгибаясь в талии. Складки на рубашке в области поясницы глубоко уходили внутрь, словно подчеркивая его изящную, будто перетянутую талию.
http://bllate.org/book/18377/1766434
Готово:
