На следующее утро после того ужина Ли Чжаньсянь не пошёл в офис. Игнорируя семнадцать срочных звонков от ассистента и колкое СМС от матери, он поехал обратно к старой императорской библиотеке.
Здание уже оцепили жёлтыми сигнальными лентами; оно замерло, возвышаясь над улицей безмолвной и грозной усыпальницей.
Предупреждения о запрете входа его абсолютно не волновали.
Он забрался внутрь через то же боковое окно первого этажа, которым, по-видимому, воспользовался Яньшань. Дорогие туфли с хрустом месили битое стекло.
Поднимаясь на третий этаж, Ли Чжаньсянь чувствовал, как бешено колотится сердце, сжимаясь от лихорадочной смеси страха и надежды.
В алькове царил хаос из осыпавшейся пыли и рухнувших книг. Чжаньсянь опустился на колени на то самое место, где недавно стоял юноша, в отчаянной попытке найти хоть что-то: отпечаток обуви, оброненную перчатку, любой знак.
Рука задела тяжёлый том древней поэзии в кожаном переплёте, свалившийся с полки во время обвала.
Стоило поднять книгу, как из-под неё выскользнул листок бумаги.
Это была не печатная страница, а плотный лист для набросков, вырванный из альбома — слегка оборванный по краям и испачканный углём.
На нём был изображён воин в древних доспехах, стоящий под плакучей ивой. Лицо воина автор так и не закончил, однако осанка — то, как тот держал меч, едва заметный поворот головы — угадывалась безошибочно.
Это был его портрет. Или, вернее, портрет человека, которым он ощущал себя в далёком прошлом.
Внизу эскиза небрежным современным почерком были выведены слова: «Ты снишься мне каждую ночь».
У Чжаньсяня перехватило дыхание. Это был не сбой в приложении и не удалённое сообщение.
Это был уголь на бумаге — осязаемое, материальное эхо связи, которую ощущали они оба.
Парадокс попытался разлучить их, обрушив книжную полку, но именно этим обвалом выбил наружу улику, в которой так нуждался Чжаньсянь.
***
Хэй Яньшань сидел в лекционной аудитории, отсутствующим взглядом уставившись на слайд с готическим собором. Внезапно грудь пронзил острый укол — странное ощущение, будто на него кто-то смотрит или... будто его наконец нашли.
Он лихорадочно принялся хлопать себя по карманам и перерывать отделения рюкзака.
Наконец пальцы нащупали альбом для набросков. Яньшань облегчённо перевёл дух, но в следующее мгновение сердце снова ухнуло в бездну.
Самой главной страницы не было — той, на которой он запечатлел облик мужчины из странных снов.
Он принёс альбом в библиотеку и там, в тихом, затопленном пылью алькове, рисовал воина, не дававшего ему покоя во сне; но когда полка рухнула и он в ужасе бросился прочь, этот лист, должно быть, выскользнул и остался там.
— О господи, нет... — прошептал он, уткнувшись лицом в ладони. — Только не этот. Что угодно, только не он.
Он создал этот эскиз в лихорадочном полузабытьи после того, как ему впервые приснился Бог Войны. Это было его самое сокровенное признание, мост между реальностью и преследующим прошлым.
Если кто-нибудь найдёт рисунок, то решит, что он сошёл с ума. Или того хуже — догадается, кто именно царит в его сердце.
***
В Небесном Царстве...
Чиновник Ван вальяжно откинулся на спинку кресла и закинул ноги прямо на консоль, всем видом выражая глубокое самодовольство.
— Видишь, Чэнь? Чистая логика, — изрёк Ван, отправляя в рот небесную виноградину. — Система запрограммирована пресекать прямые взаимодействия. Она может оборвать телефонный звонок, помешать разговору или даже не дать пожать друг другу руки. Но она не способна запретить человеку прочесть листок бумаги, который уже там лежал. Это лишь пассивное наблюдение.
— Ты обошёл фильтр, использовав «Событие Прошлого», чтобы спровоцировать «Осознание в Настоящем», — заметил Младший Чиновник Чэнь, невольно восхищённый этой уловкой. — Парадокс не расценил эскиз как передачу информации, потому что Яньшань не отдавал его лично. Он его просто потерял!
— Вот именно! — усмехнулся Ван. — И теперь Чжаньсянь знает: парень из библиотеки — не случайный незнакомец. Он делит с ним эти сны. Теперь Чжаньсянь не просто станет искать его... он устроит на него настоящую охоту.
— Но как быть со свадьбой? — спросил Чэнь, указывая на мерцающий на экране значок бриллиантового кольца. — Свадьба неумолимо приближается. Если он не разорвёт этот замкнутый круг до неё, Красная Нить окажется погребена под грузом очередного воплощения, полного долга и обязанностей.
Улыбка Вана угасла.
— Значит, мы должны сделать так, чтобы охота завершилась до того, как прозвучит «согласен».
http://bllate.org/book/18436/1788805
