Готовый перевод The Cannon Fodder Beauty Transmigrates and Clings to the Demon Lord Villain / Красавчик-статист прилип к главному злодею: Глава 8

С того момента, как Е Чаншэн вошел в главный зал, взгляд Сяо Чэньюаня был прикован к нему.

Глаза Сяо Чэньюаня, глубокие и темные, отливали зловещим блеском.

Его взор скользил по каплям пота, стекавшим по белоснежной коже Е Чаншэна, проникал под воротник одежды и блуждал по груди юноши, безошибочно остановившись на нефрите Крови Дракона, скрытом под зеленой тканью.

Завершив танец, Е Чаншэн кивнул в сторону главного стола. Не обращая внимания на разношерстные взгляды, устремленные на него, он развернулся и сошел со сцены.

— Сяо Синюэ, это и есть тот самый человек, о котором ты писал в своем письме? — опомнившись от изумления, спросила Ло Бинде. — Танец неплох. Сколько очков вклада? Я, принцесса, его покупаю.

Сяо Синюэ подавил нахлынувшее раздражение и взглянул на главу семьи Сяо. Улыбка на лице Сяо Жунчэня на мгновение застыла, но он быстро взял себя в руки и, улыбнувшись, попытался сгладить углы:

— Принцесса шутит.

Ло Бинде холодно фыркнула, её вид был полон высокомерия.

— Я, принцесса, вовсе не шучу. Что, неужели вам жалко какого-то жалкого актера? В этом жетоне десять очков вклада. Этот человек переходит ко мне.

Е Чаншэн, сохраняя спокойствие и невозмутимость, отошел в сторону и замер. Он сделал вид, что ничего не слышал. Ему было любопытно, что ответит глава семьи Сяо. К тому же, даже если бы он попытался просто уйти, при его нынешнем уровне совершенствования он не смог бы скрыться от проницательного взгляда Ло Бинде.

Сяо Жунчэн больше всего на свете дорожил своей репутацией. Получив публичный отпор от девчонки, он помрачнел, и улыбка окончательно сошла с его лица, но он по-прежнему молчал.

Что касается У Ли, Фан Чуна и Дунфан Цзяня, то они держались отстраненно, словно происходящее их не касалось. Судьба обычного смертного артиста не стоила того, чтобы они открывали рты.

Сяо Чэньюань продолжал сидеть в одиночестве с кубком вина, не сводя тяжелого, темного взгляда с Е Чаншэна, словно пытаясь разглядеть в глазах юноши некую тайну.

Динь. Обнаружено, что хозяин активировал систему божественного выбора. Доступна функция выбора.

Динь. Вариант первый: отказаться, награда — веер Персикового цвета. Вариант второй: ничего не делать, награда — нефрит Скрытого дыхания.

Спустя несколько мгновений вновь раздался радостный голос Сяобая:

Динь. Обнаружено, что хозяин выбрал вариант два: ничего не делать. Получен нефрит Скрытого дыхания, награда выдается...

Динь. Нефрит Скрытого дыхания успешно выдан.

Легкий ветерок шевельнул зеленую одежду юноши, и нефритовая подвеска размером с большой палец незаметно для окружающих оказалась на поясе Е Чаншэна. Е Чаншэн в зале по-прежнему выглядел изящно, но его аура, прежде способная вскружить голову любому, внезапно померкла.

Эту перемену, кроме Сяо Чэньюаня, не заметил никто.

— Ты, иди сюда, — Ло Бинде, не дождавшись ответа от главы семьи Сяо, не придала этому значения и, приподняв подбородок, приказала Е Чаншэну.

Сяо Синчэнь посмотрел на безмолвного главу семьи, затем на Е Чаншэна, чье лицо скрывала маска, и решил вмешаться:

— Принцесса, Чаншэн не является слугой поместья Сяо, и у нас нет прав распоряжаться его судьбой.

Ло Бинде нахмурилась и перевела взгляд на того, кто подал голос. Это был юноша немногим старше двадцати, с густыми бровями, яркими глазами и спокойным, сдержанным нравом.

Этот молодой человек из семьи Сяо довольно интересен, — подумала про себя Ло Бинде.

Она с пренебрежением относилась к Сяо Синюэ, а заодно и ко всей семье Сяо, поэтому с самого прихода не удостоила никого из них вниманием. Однако сейчас её на мгновение поразила стать Сяо Синчэня. Тон её голоса смягчился:

— Раз уж господин Сяо просит, я не буду настаивать. В конце концов, это всего лишь актер. У меня в поместье таких полно. Я лишь слышала, как все в семье Сяо расхваливали его неземную красоту, вот и решила взглянуть.

На этих словах Ло Бинде намеренно сделала паузу, а затем многозначительно добавила:

— И вот, я смотрю на этого расхваленного красавца... и что же я вижу?

В её выражении лица и тоне голоса сквозили насмешка, презрение, пренебрежение и унижение, доведенные до предела.

http://bllate.org/book/18490/1773918