Шэнь Янь смотрел на котёнка, устроившегося на письменном столе. Выгнув пушистый зад, тот потянулся, сладко мяукнул, перевернулся на спинку прямо на столе Си Гуюаня и продемонстрировал мягкое, беззащитное пузико, совершенно не ощущая на себе взглядов хозяина, который мысленно собирался поднять его и утащить обратно.
Заметив, что атмосфера накалилась до предела, Дин Цзюньбэй беспомощно поднял обе руки в примирительном жесте:
— Командующий, прошу прощения, я понятия не имел, что это ваш питомец. Просто подобрал по дороге сюда.
— Он не привык к чужим, — Шэнь Янь явно отнесся к его словам с подозрением.
Дин Цзюньбэй чуть пожал плечами:
— Наверное, потому что у меня с собой был кошачий корм?
Обладая красивой внешностью и непринужденным, обаятельным от природы характером, он сидел на диване и, сопровождая слова улыбкой, пытался разрядить обстановку. Бросив взгляд на котенка, он с любопытством посмотрел на Шэнь Яня:
— Однако я никак не ожидал, что это кот Командующего.
Шэнь Янь задумался, что бы это могло значить: не намекает ли тот срытым подтекстом на его слабость разводить столь хрупких и бесполезных создания? Он холодно окинул Дин Цзюньбэя взглядом и ничего не ответил.
Дин Цзюньбэй рассчитывал сгладить напряжение, но никак не ожидал, что гнев Командующего обрушится на него самого. Получив ледяной взгляд Шэнь Яня, он благоразумно закрыл рот и, смирившись со своей участи, поднялся на ноги:
— Вдруг вспомнил, что у меня есть кое-какие дела. Вы двое пока беседуйте.
Не дожидаясь ответа Си Гуюаня, он быстрым шагом ретировался с поля боя.
Щелк — дверь закрылась, и в замкнутом пространстве остались только Шэнь Янь и Си Гуюань.
Си Гуюань никогда не держал домашних животных, но в военном училище проходил курс взаимодействия с боевыми собаками, поэтому в его глазах звери были примерно одинаковы. Применяя к котенку приемы обращения с армейскими псами, он подушечками пальцев принялся гладить мягкий живот Черной Жемчужины.
Черная Жемчужина проявила хоть какие-то остатки совести: мяукнув, она перевернулась, легла на живот и спрятала мягкое пузико, не позволяя больше себя трогать.
Шэнь Янь не вполне понимал, чего именно добивается Си Гуюань, и уж точно не думал, что тот опустится до шантажа с помощью маленького котенка. Слегка нахмурившись, он потребовал:
— Верни мне кота.
Си Гуюань видел, как далеко тот встал — на целых два метра от его письменного стола. Войдя в кабинет, Шэнь Янь замер на том самом месте и не сделал вперед ни единого шага, а его пальцы машинально и легко постукивали по краю столешницы.
— Подойди и забери его.
Шэнь Янь не шевельнулся:
— Чего ты в конце концов добиваешься?
Ладонь Си Гуюаня гладила кошачью спинку. Он ничего особенного не добивался, но Шэнь Янь был прекрасным учеником — будь то в искусстве зондирования почвы или ведения переговоров. Долгая военная карьера приучила его оценивать цену риска, словно бесшумно опущенный в воду изогнутый крючок, заманивающий добычу на посильную ей ставку.
— Что за рана у тебя на шее?
Выражение лица Шэнь Яня слегка напряглось:
— Черная Жемчужина поцарапала. — Мышцы его спины тоже инстинктивно сжались: он гадал, не использует ли Си Гуюань это как предлог, чтобы взглянуть на ранение. В этот момент раздался пронзительный и протяжный мяукающий вопль Черной Жемчужины, словно та внезапно ощетинилась. Подняв глаза, Шэнь Янь увидел, что Си Гуюань сильнее сжал пальцы, придавив кошачью спину, и явно сделал ей больно.
Ладонь у Си Гуюаня была широкой, а суставы пальцев — длинными; густой короткий пух наполовину скрывал изящные кости. Черная Жемчужина вытянулась в его руке, изо всех сил дрыгая лапами, но не смогла сдвинуться ни на миллиметр, а сам он выглядел совершенно невозмутимым, будто даже не замечал неумеренности собственного усилия.
— Что ты делаешь? — лицо Шэнь Яня изменилось. Вспомнив хрупкие, тонкие косточки котенка, который за столько дней так и не оброс мясом и оставался худеньким, он быстро подошел, перехватил Си Гуюаня за запястье и, надавив на лучевую кость, заставил того ослабить хватку больше чем наполовину.
Си Гуюань не стал сопротивляться, но и руку не отпустил.
— Отпусти.
— Как же ты трепетно любишь кота, — Си Гуюань поднял на него взгляд. Между ними оставалась всего лишь ширина стола; Шэнь Янь слегка подался вперед, одной рукой держа его за запястье, а другой уперевшись в крышку стола. Опустив глаза, он встретился взглядом с Си Гуюань. Ощущение чужого пристального внимания было слишком осязаемым, и он холодно бросил в ответ:
— А то как же.
— Командующий Шэнь сам ранен, а о нем кому позаботиться?
— Где ты только нахватался этих сладких речей? — Хотя тон Шэнь Яня и само понятие пустых любезностей не имели друг к другу ничего общего, его все же задели слова мужчины, а голос невольно стал мягче.
Пусть их нынешние отношения с Си Гуюанем оставляли желать лучшего, они были знакомы столько лет, что даже после этой фразы Шэнь Янь не подумал, будто Си Гуюань над ним издевается.
Си Гуюань редко позволял себе подобные высказывания.
— Верни мне Черную Жемчужину, у нее кости еще слабые, твоих тисков ей не вынести.
Забрав котенка из его рук, Шэнь Янь бережно поддержал ладонями мягкий живот и аккуратно ощупал зверька снизу доверху, убедившись, что с ним все в порядке.
Си Гуюань наблюдал, как нежно Шэнь Янь гладит кота, а его кончики пальцев сантиметр за сантиметром исследуют кошачье тело, проверяя состояние, и движение это было на редкость трепетным. Мужчина невольно слегка нахмурил брови.
— Запиши его на какие-нибудь курсы.
Шэнь Янь опешил:
— Какие еще курсы в таком возрасте?
Си Гуюань чуть ли не насмешливо фыркнул:
— У него плохие привычки, а ты все потакаешь.
— ...Поговорим об этом позже, устраивать учебу прямо сейчас не имеет смысла.
Напуганная Черная Жемчужина еще не подозревала, какие бури бушевали в судьбе из-за разговоров этих двоих, и покинула жуткий кабинет, уютно устроившись в объятиях Шэнь Яня, от которых исходил легкий и шлейфовый аромат.
Однако память у нее оказалась короткой: на следующий день Шэнь Янь снова обнаружил пропажу Черной Жемчужины.
Отыскав ее в кабинете Си Гуюаня во второй раз, он услышал спокойное заявление:
— На этот раз она сама пришла.
Шэнь Янь посмотрел на Черную Жемчужину, увлеченно уплетающую кошачий корм на диване.
Затем перевел взгляд на Си Гуюаня, который невозмутимо сидел рядом, словно подобная картина стала для него привычным делом.
— ...
День третий.
День четвертый.
Шэнь Янь решил поинтересоваться, какой именно корм тот покупает, но Си Гуюань отказался отвечать и лишь парировал встречным вопросом:
— Хочешь знать?
Шэнь Янь почувствовал легкую рябь в его тоне — круги от рыболовного крючка, упавшего в воду. Клевать на эту удочку он, разумеется, не собирался.
С этого момента Шэнь Янь трезво оценил реальность и перешел на режим «не вижу, не спрашиваю, передержка на дому»: каждый день он делал вид, что ничего не замечает, позволяя Черной Жемчужине бегать на обед к Си Гуюаню, а по вечерам забирал ее спать домой. Всего за неделю котенок заметно округлился.
В последние дни в Военно-техническом управлении царило затишье; даже перераспределение ресурсов АК48 свелось к простой бюрократической процедуре — кому и что достанется, все прекрасно понимали заранее.
Среди прочих хлопот Шэнь Янь получил от Линь Гэ сообщение с вопросом и предварительным уведомлением. Завтра наступал день лекции, и коллега интересовался, найдется ли у него время заглянуть.
Вспомнив об этом и сообразив, что на завтра ничего не запланировано, Шэнь Янь взвесил всё и ответил коротко:
— Буду на месте.
Световой мозг, изучивший его привычки, знал, что с малознакомыми людьми он предпочитает общаться исключительно текстом. Устройство преобразовало эти три иероглифа в печатные символы и отправило Линь Гэ.
Получив сообщение, Линь Гэ первым делом доложил директору училища, тот оповестил рекламный отдел, и не прошло и трех минут, как эта новость облетела всю внутривузовскую сеть. На внутренних форумах волна за волной мелькало имя Командующего Шэня. Некоторые не решались называть его прямо по имени и ограничивались местоимением, но абсолютно каждый понимал, о ком идет речь.
Он действительно придет? Разве не говорили, что он не любит светские мероприятия и выходы в свет?
Чтение лекций — это же не светский раут. Главное, давайте не будем шуметь, когда он появится. Подумать только, как волнительно: Командующий Империей и Высшая Омега будет лично вести у нас занятие!
Говорят, он невероятно красив, это правда? Я видел его на записях, и то впечатляет, но уверяют, что вживую он еще лучше. Кто-нибудь видел его лично? Говорят, если вокруг него начинает клубиться феромон, можно просто потерять сознание?
Отвечаю предыдущему оратору: я видел его однажды! Когда он вел лекцию по физиологии, я отключился прямо на месте и пришел в себя только тогда, когда он уже отошел далеко, и снова смог говорить!
Впрочем, находились и те, кто испытывал скрытую тревогу, однако из-за высокого статуса Шэнь Яня не решались говорить об этом в открытую.
Командующий... все-таки он Командующий. До своей дифференциации он жил как Альфа, так что в Омегах он, пожалуй, разбирается не так уж хорошо...
Как всем известно, он сам только что прослушал курс физиологии и еще даже не сдавал экзамен. Давайте просто порадуемся зрелищу нашей Высшей Омеги, не стоит возлагать на него завышенные ожидания.
Обмениваясь впечатлениями, студенты по-прежнему едва сдерживали волнение. Что же до содержания самой лекции — разве это имело значение? Главное, что теперь учащиеся Хелиуса увидят легендарную Высшую Омегу своими глазами.
Шэнь Янь еще не знал, что его короткая реплика вызвала настоящий бунт в Хелиусе. Открыв самое свежее уведомление на световом мозге, в самом верху списка он увидел приветствие от Силии:
Слышал, ты тоже собираешься на лекцию?
Обратив внимание на слово «тоже», Шэнь Янь ответил лаконичным «угу», но вдруг вспомнил о мантии, которую так и не успел вернуть, и добавил еще одно сообщение.
Я верну тебе верхнюю одежду.
Силия прислал в ответ одно слово «хорошо», и сквозь экран чувствовалось, с каким мягким и услужливым выражением лица он его набирал.
На следующий день Шэнь Янь сначала отвез Черную Жемчужину в Военно-техническое управление и поручил присмотреть за ней Бай Бину.
Бай Бин бережно прижал котенка к груди, остерегаясь, как бы та не выпрыгнула, и восторженно посмотрел на Шэнь Яня:
— Командующий, вы правда едете читать лекцию в Хелиус? — Хотя он слышал об этом заранее, на душе все равно было какое-то чувство причастности к великому событию, ведь в их кругу с лекциями выступали лишь величайшие военные умы и стратеги.
— Какая там лекция, просто их просьба присутствовать.
— Значит, лекция. Все хотят послушать наставления Командующего. Книжные знания из академии и рядом не стояли с вашим богатейшим боевым опытом.
Шэнь Янь пропустил эту лесть мимо ушей:
— Я просмотрел все текущие дела, там сплошные мелочи, вы справитесь и без моего присутствия. Если что-то случится — свяжитесь со мной. — С этими словами он развернулся и ушел.
Бай Бин, прижимая к себе котенка, проводил его взглядом, вздохнул и обратился к стоящему рядом коллеге:
— Я бы тоже хотел посмотреть на лекцию Командующего. Интересно, как это выглядит.
Коллега похлопал его по плечу:
— Тебе что, мало наставгоней от Командующего в будни?
*
В Хелиусе кипела жизнь: у фонтана голубям буквально негде было приземлиться, а в огромной лекционной аудитории на тысячу мест, которую обычно открывали редко, непрерывно сновали люди. Молодые студенты быстрым шагом шли по дорожкам кампуса, на ходу переговариваясь друг с другом:
— Остались еще места?
http://bllate.org/book/18568/1787112
Готово:
