Готовый перевод Quick Transmigration: Never Enough of Teasing You / Быстрое путешествие: Соблазнить тебя — мне всегда мало: Глава 16

— Е Чэньхэн, зачем ты показываешь мне это? Какую цель преследуешь?

Это не было проявлением подозрительности или попыткой судить о намерениях другого по себе. Однако Дуань Фэй не мог не чувствовать замешательства: ему без всяких видимых причин предоставили информацию, которую он безуспешно искал больше десяти лет. Единственное, чего он не допускал — это мысли, что Е Чэньхэн пошел на такие сложности ради того, чтобы одолеть его самого или клан Дуань. Клан Дуань и так был обречен, это был лишь вопрос времени, и тратить столько сил не имело никакого смысла.

Чем больше Дуань Фэй размышлял, тем сильнее хмурился.

Из материалов, собранных Гу Бэем, Е Чэньхэн знал, что последние десять с лишним лет Дуань Фэй искал следы Лю Ицзя. Глядя на то, с каким упорством он все эти годы не сдавался, и учитывая его реакцию минуту назад, Е Чэньхэн мог с уверенностью сказать: чувства Дуань Фэя к Лю Ицзя никуда не делись.

Подумав об этом, Е Чэньхэн слегка разомкнул плотно сжатые губы:

— В некотором смысле Лю Ицзя можно считать моей приемной сестрой.

Поскольку Лю Ицзя не была официально прописана в семье Е, такое утверждение было вполне корректным.

— Невозможно! Ицзя никогда мне об этом не говорила!

Дуань Фэй в шоке уставился на Е Чэньхэна. Он был с ней два года, но она ни разу не упоминала семью Е.

— Неужели правда ни разу не говорила?

Е Чэньхэн задал вопрос, но в его тоне звучала уверенность. Подумав секунду, он добавил:

— Говорила она или нет — только тебе самому известно.

Е Чэньхэн помнил, как однажды Лю Ицзя обещала привезти своего парня в родовое поместье клана Е на празднование Нового года. К сожалению, в тот день она приехала одна. Раз уж она собиралась кого-то привести, она наверняка хоть словом обмолвилась бы об этом.

Слова Е Чэньхэна заставили лицо Дуань Фэя побледнеть. И точно, Ицзя говорила ему об этом, просто тогда он и подумать не мог, что речь идет о той самой семье Е из имперской столицы.

Это было как раз накануне кануна Нового года. Лю Ицзя хотела, чтобы Дуань Фэй поехал с ней в поместье навестить старейшину Е. Но, к несчастью, у Дуань Фэя нашлись дела, и Лю Ицзя пришлось возвращаться одной.

Старейшина Лю и старейшина Е были побратимами, поэтому Лю Ицзя часто сопровождала деда, навещая его друга. Так со временем она стала для них как родная. После смерти старейшины Лю старейшина Е забрал пятнадцатилетнюю девушку к себе, воспитывая ее как собственную дочь. Хотя после совершеннолетия Лю Ицзя переехала в город S, для нее старейшина Е оставался близким человеком, а поместье Е — настоящим домом.

Поэтому на все праздники она обычно возвращалась туда. Ей нравилось подшучивать над маленьким Чэньхэном, хотя тот порой игнорировал ее. Но Лю Ицзя как раз и любила в нем эту серьезность не по годам. Она находила это невероятно милым. В тот раз она просто хотела познакомить старейшину Е с Дуань Фэем. Но не сложилось: у Дуань Фэя снова возникли дела, и Лю Ицзя пришлось отложить визит на следующий раз.

Она и представить не могла, что у Дуань Фэя каждый раз будут находиться дела, и они в итоге так и не встретятся. Дуань Фэй раз за разом упускал шанс узнать правду. Именно поэтому он только сейчас осознал, что Лю Ицзя была приемной дочерью в семье Е.

***

— Почему она тогда не пришла ко мне сама? Ведь найти меня было проще простого, верно?

Голос Дуань Фэя охрип. Он опустил голову, словно шепча самому себе или адресуя вопрос пустоте. Разумеется, под ней он подразумевал Лю Ицзя. И правда, для такого влиятельного клана, как Е, найти человека в имперской столице не составляло труда.

— Ха-ха… — Е Чэньхэн посмотрел на Дуань Фэя с полуулыбкой. — Как возлюбленный сестры Ицзя, ты должен знать ее характер лучше, чем кто-либо другой.

Его слова безжалостно разрушили все иллюзии и самообман Дуань Фэя. Тот застыл, лицо его стало мертвенно-бледным, а руки сжались в кулаки.

Лю Ицзя была слаба здоровьем, но в душе ее жило невероятное упрямство. Она никогда не сдавалась. Если уж она что-то решила, переубедить ее было практически невозможно. Раз она решила не искать Дуань Фэя, она действительно не искала о нем никакой информации, ни малейшей крупицы. Дуань Фэй просил ее ждать — и она ждала до самой смерти. Она упрямо верила, что он вернется за ней, даже если в глубине души ее веру иногда терзали сомнения.

Дуань Фэй, знавший ее характер, мучился именно от этого осознания.

— Ха-ха-ха… — внезапно Дуань Фэй закрыл лицо руками и рассмеялся. Сквозь пальцы потекли слезы, смешанные с капельками крови. Они падали на журнальный столик одна за другой.

Мужчины не плачут, пока не дойдут до предела боли. Когда умерла госпожа Дуань, Дуань Фэй не проронил ни слезинки. Ответ, который он искал десять лет, возможно, он уже давно предчувствовал, но предпочитал делать вид, что ничего не происходит. Дуань Фэй допускал мысль, что Лю Ицзя уже нет в живых, но он никогда не думал, что именно он стал виновником ее гибели.

Кто завязал узел, тот должен его и развязать, а сердечную рану может исцелить только тот, кто ее нанес. Но ушедших не вернуть, и никакое раскаяние уже не поможет. Люди всегда понимают, что нужно беречь близких, только когда теряют их. Но в случае Дуань Фэя дело было не в том, что он не ценил — он просто упустил время. Не в том, что он не хотел все исправить, — просто было слишком поздно. В тот момент, когда она больше всего нуждалась в нем, его не оказалось рядом.

Глядя на сломленного Дуань Фэя, Е Чэньхэн опустил длинные ресницы. Он показал ему эти документы, чтобы в будущем, расправляясь с кланом Дуань, действовать решительнее, не поддаваясь жалости. Его интересовал только результат. Но теперь он понял, что переоценил ситуацию. Е Чэньхэн ожидал, что Дуань Фэй будет злиться и страдать, но не думал, что тот сорвет все маски и будет рыдать перед ним — чужим человеком.

Дуань Фэй очень любил Лю Ицзя. Если бы не любовь, зачем было столько лет терпеть эти муки? Она была единственным светом в его жизни.

Е Чэньхэн перевел взгляд черных, как смоль, глаз на окно, его красивые брови слегка сошлись на переносице. Похоже, разговор стоило закончить как можно скорее.

Когда Е Чэньхэн и Дуань Фэй закончили, было уже одиннадцать вечера.

Родовое поместье клана Е.

Всю неделю Ло Лин привыкал к смене часовых поясов, и старейшина Е строго-настрого приказал ему ложиться не позже десяти. Теперь, когда запрет был снят, Ло Лин, конечно, не собирался спать так рано.

Вернувшись, Е Чэньхэн увидел следующую картину: Ло Лин свернулся калачиком на мягкой кровати, его банный халат распахнулся, обнажая светлую грудь с алыми сосками. Видимо, от долгого сидения за игрой он решил потянуться, и от этого движения развязавшийся халат открыл вид на широкую полоску бледной кожи. Плавные, четкие линии мышц и тонкая талия были видны как на ладони.

http://bllate.org/book/18593/1790623