— Цзинсинь, иди отдохни. Церемония получения даосского регистра наверняка была утомительной. Я велю Цзинань принести тебе еду, — Ляо Цинь, увидев, как грациозно приближается Цзинсинь, попыталась предпринять последнюю попытку спасти положение.
— Я не устала. Служить наставнице — мое искреннее желание, — Цзинсинь, заметив явное стремление Ляо Цинь уклониться от разговора, с изяществом опустилась рядом и всем телом, мягким и податливым, прильнула к ней.
— ...Я устала! — Ляо Цинь невозмутимо отодвинулась от все более настойчивой ученицы.
— Наставница, почему вы не едите? — Цзинсинь надула губки и с укором посмотрела на нее, затем взяла кусочек пирожного и поднесла к губам Ляо Цинь.
— Оставь пока здесь, — Ляо Цинь хотела было взять угощение, но Цзинсинь ловким движением увернулась и продолжила держать лакомство у самых губ наставницы.
— Наставница, ну попробуйте хоть кусочек. Я ведь специально для вас старалась, — Цзинсинь, недовольная ее упрямством, капризно и кокетливо посмотрела на Ляо Цинь.
Под этим взглядом у Ляо Цинь закружилась голова. Она и подумать не могла, что обычный взгляд может быть настолько пленительным.
— Спокойно съешь пирожное, а потом скажи ей: ну ты и маленькая бесовка, — Ляо Цинь, собрав остатки ясности ума, вспомнила совет Королевы, данный ранее.
— Была не была! — Ляо Цинь стиснула зубы и выдавила из себя улыбку.
Повернувшись, она слегка улыбнулась и откусила кусочек пирожного прямо из рук Цзинсинь.
— !!! — Она укусила что-то странное! Почувствовав текстуру, Ляо Цинь молча разжала зубы и подняла взгляд на Цзинсинь.
Поистине, превосходная выучка: даже после укуса она продолжала улыбаться так, словно весна расцвела у нее на лице. Ляо Цинь в очередной раз поразилась порядкам в поместье Ян.
— Наставница, вы такая нетерпеливая, — Цзинсинь, заметив, как Ляо Цинь сначала замерла, а потом украдкой поглядывает на нее, почувствовала странное волнение. На пальцах, казалось, еще оставалось ощущение влаги. Отбросив лишние мысли, она с усмешкой произнесла фразу в своей обычной манере.
— ...Цзинсинь, выслушай меня, все совсем не так, как ты подумала! — услышав игривые интонации и этот многозначительный тон в конце, Ляо Цинь предприняла последнюю попытку оправдаться.
— Наставница, будете еще? — Цзинсинь приподняла пирожное с неровным отпечатком зубов Ляо Цинь, сделав особый акцент на слове «есть», и одарила наставницу многозначительным взглядом.
Глядя на неполный отпечаток своих зубов на лакомстве, Ляо Цинь невольно перевела взгляд на руку Цзинсинь: Неужели вторая половина отпечатка осталась у нее на ладони?
— Наставница? — видя, что Ляо Цинь задумчиво смотрит на ее руку, Цзинсинь сменила позу, намеренно открывая вид побольше, и с притворной застенчивостью позвала ее.
— Ем, ем, ем! — опомнившись, Ляо Цинь поспешно выхватила пирожное из рук Цзинсинь и, набравшись решимости, откусила еще кусок.
— ???!!! — Вкусно. Удивленно взглянув на Цзинсинь, Ляо Цинь быстро проглотила остатки.
— Наставница, к чему такая спешка? — увидев, как быстро Ляо Цинь расправилась с угощением, Цзинсинь не удержалась от поддразнивания.
— Кхм-кхм. — Смущенная двусмысленным тоном, Ляо Цинь поперхнулась.
— Наставница, вы в порядке? Пейте скорее воды, — в глазах Цзинсинь мелькнул странный огонек. Она спрятала маленький пакетик, который был в рукаве, и, воспользовавшись моментом, пока Ляо Цинь отвлеклась, всыпала что-то в чашку.
— Все хорошо, все хорошо, — успокоила она встревоженную Цзинсинь и залпом выпила предложенный чай. Ляо Цинь почувствовала некоторое облегчение: Цзинсинь все-таки поддается воспитанию.
— Цзинсинь, садись тоже, поешь, — отдышавшись и заметив, что ученица стоит без дела, Ляо Цинь лукаво улыбнулась и пригласила ее.
— Благодарю, наставница, — Цзинсинь не стала разоблачать ее бегающий взгляд, села рядом и неспешно принялась за пирожные.
Значит, с ними все в порядке, — про себя подумала Ляо Цинь, видя, как спокойно Цзинсинь ест.
Они приятно провели время за трапезой, и симпатия Ляо Цинь к этой второй личности Цзинсинь резко возросла. Видимо, раньше она была слишком предвзята — ведь это такая замечательная девушка.
Только вот в комнате стало слишком жарко, Ляо Цинь почувствовала, что ей не хватает воздуха. В этом вся древность: как бы ни было душно, терпи, ведь нет ни вентиляторов, ни тем более кондиционеров!
Даже не подозревая, что попалась в ловушку, Ляо Цинь продолжала мысленно ругать древнюю погоду и отсутствие технологий.
— Наставница, вам очень жарко? — Цзинсинь заметила, что лицо Ляо Цинь залилось румянцем, хотя та продолжала уплетать пирожные, не замечая перемен. Цзинсинь чуть улыбнулась и обеспокоенно спросила.
— Наверное, в комнате слишком душно, — Ляо Цинь коснулась горячих щек, облизнула пересохшие губы и начала обмахиваться рукой.
— Может, вы перегрелись? Наставница, вы такая красная, — Цзинсинь с тревогой посмотрела на нее, поднялась, подошла ближе и приложила ладонь к ее лбу.
— Так приятно... — стоило руке Цзинсинь коснуться ее, как Ляо Цинь почувствовала, что мучительный жар немного отступил. Тяжелая голова медленно повернулась, и до нее смутно дошло: кажется, она попалась.
Опять меня переиграли! — Ляо Цинь чувствовала, что ее интеллект подвергся серьезному испытанию, и ее затуманенный мозг лихорадочно заработал.
Мы обе ели пирожные, значит, дело в чае! Неужели я с самого начала смотрела не туда?! — Ляо Цинь почувствовала досаду, а жар в теле становился все невыносимее.
— Наставница, вы как? — увидев, как меняется лицо Ляо Цинь, Цзинсинь поняла, что та догадалась. Не колеблясь, она обняла наставницу за шею и, склонившись, прошептала ей на ухо.
— Я в полном порядке! — выдавила из себя Ляо Цинь, изо всех сил стараясь не поддаваться влиянию дыхания, опаляющего кожу.
— Наставница, вы выглядите совсем неважно. Позвольте мне проводить вас на кровать, — увидев, что Ляо Цинь продолжает сопротивляться, Цзинсинь лишь сильнее разожгла пламя.
— ...Не надо так. Роли перепутаны, просто посиди спокойно и позволь мне самой тебя соблазнить, — не выдержала Ляо Цинь.
Она не ожидала, что у Цзинсинь столько сил, и вскоре оказалась на кровати, совершенно обессиленная.
— Цзинсинь, иди отдохни, — Ляо Цинь почувствовала, как зазвенели тревожные колокольчики, когда Цзинсинь села рядом, и предприняла последнюю попытку спастись.
— Но я волнуюсь за вас. Позвольте мне остаться, — Цзинсинь, словно не слыша ее слов, смотрела на Ляо Цинь с искренней преданностью в глазах.
Если бы Ляо Цинь не знала наверняка, что все это — спектакль, разыгранный Цзинсинь, она бы точно растрогалась. Какая актерская игра!
Бессильно наблюдая, как Цзинсинь тянется к завязкам ее платья, Ляо Цинь решила пойти ва-банк:
— Я люблю спать в одежде.
Цзинсинь тихо рассмеялась и щелкнула наставницу по носу:
— Какая же вы шаловливая!
— ...Это была моя реплика!
http://bllate.org/book/18596/1790928
Готово:
