Боль продолжалась уже несколько минут, и у Тан Линъяня не осталось сил даже на то, чтобы сидеть. Ему приходилось едва ли не полулежа опираться на столик, пока его сознание постепенно погружалось в глубокую темноту.
К счастью, на этот раз возвращение в воспоминания прошло успешно. Стоило Тан Линъяню открыть глаза, как он обнаружил себя в самом сердце этого пустынного воспоминания.
Вслед за его появлением окружающий пейзаж начал постепенно смывать серо-желтую пелену, обретая свои первоначальные цвета.
Это была изумрудно-зеленая бамбуковая роща, на листьях которой еще блестели капли невысохшего дождя.
— Как по-настоящему, как тебе это удалось?
— Хм, проще простого!
Редко доводилось видеть ее в таком приподнятом настроении, должно быть, сейчас она, уперев руки в боки, ожидала похвалы.
Тан Линъянь издал утвердительный звук и охотно принялся наперебой расточать комплименты:
— Какая ты умница.
Эта картина напоминала осознанное сновидение.
При каждом шаге опавшие листья под ногами издавали хрустящий звук.
Он не удержался, нагнулся, поднял один побуревший бамбуковый лист и потер его между пальцами, отчего лист посередине раскололся, оставив крошечную трещинку.
— И правда ты, полное ощущение реальности, — восхищенно произнес он.
Ши Ши тихонько хихикнула рядом с ним.
Очевидно, такая лесть пришлась ей весьма по вкусу.
Тан Линъянь обвел взглядом окрестности: вокруг простирался бескрайний бамбуковый лес, и, если прислушаться, можно было услышать шелест ветра, гуляющего среди стеблей.
Вдалеке доносилось едва слышное журчание ручья.
Похоже, это и было то самое место, где, по словам Юаньбао, заблудился в свое время Юнь Чжиин.
Среди бесчисленных мелких воспоминаний это казалось особенно живым.
Создавалось впечатление, что Юнь Чжиин дорожил им больше всего на свете, помня каждую детальку до мельчайших подробностей.
Словно драгоценную жемчужину из самого дальнего угла шкатулки, он без всякой причины то и дело доставал ее, чтобы протереть и полюбоваться, так что даже спустя столько времени она выглядела совершенно новой.
Но почему же тогда он предпочел запечатать это воспоминание?
Размышляя об этом, Тан Линъянь одновременно прокладывал свой путь сквозь бамбуковую чащу.
— Ши Ши, как думаешь, есть ли в этом бамбуковом лесу что-то странное?
— Есть, здесь очень сильная аура демонов, какой-то могущественный демон возвел здесь Барьер. Смертным отсюда, разумеется, не выбраться.
Вот оно что. И впрямь в этом мире не бывает столько совпадений, большинство случайностей на самом деле кем-то подстроены.
Тан Линъянь не знал, сколько раз он прошел по одному и тому же кругу, пока ноги не стали словно свинцовыми.
В каком-то полузабытьи ему начало казаться, что он и сам заблудился, и в то же время — что он всего лишь сторонний наблюдатель, со стороны смотрящий на блуждающего Юнь Чжиина.
Измученный усталостью, он позволил своему телу брести к освещенному солнцем участку в самом центре рощи. Лучи пробивались сквозь бамбуковые листья, выглядя столь же священно, как сошедшее с небес божество.
К сожалению, у Тан Линъяня не было ни малейшего желания любоваться пейзажами: опершись о толстый, в охват руки, бамбуковый ствол, он опустился на землю.
— Ши Ши, мне так пить хочется, можешь дать мне воды?
Тан Линъянь облизал губы, чувствуя, что они вот-вот потрескаются. И стоило ему пройти всего пару кругов, откуда только взялась эта жажда?
— Это ощущения Юнь Чжиина, всего лишь иллюзия.
Голос Ши Ши прозвучал равнодушно и немного безжалостно.
Тан Линъянь сглотнул слюну и, превозмогая сухость в горле, побрел дальше.
В этом месте он еще не бывал, трава под ногами росла очень густо.
Там, где он только что проходил, несколько стеблей травы неизменно оказывались примятыми и согнутыми набок.
Он уже выбрался из прежнего заколдованного круга и ступил на новые земли.
— Ты зашел в Барьер, здесь, судя по всему, есть брешь.
Тан Линъянь продолжил путь вглубь бамбуковой рощи.
Когда он проходил мимо бамбукового ствола толщиной в человеческое запястье, ему на плечо упал лист.
Тан Линъянь опустил взгляд на плечо — вовсе не из-за тяжести листа, а потому, что в это кратчайшее мгновение он ощутил леденящий душу холод, который вихрем поднялся от самых ступней и пронзил его насквозь до самой макушки, заставив все тело испуганно сжаться.
Поднялся ветер.
Тан Линъянь передернул плечами, стряхивая мурашки, и перевел взгляд на землю: он заметил, как лежавшие там грудой сухие ветки и листья внезапно зашевелились, закружившись в беспорядочный вихрь.
Ветер, поднявшийся на ровном месте, не мог не предвещать чего-то необычного.
Он уже собирался укрыться за ближайшими бамбуковыми зарослями, но стоило ему сделать крошечный шаг назад, как он почувствовал, что его тело больше не подчиняется его воле.
Он воочию наблюдал, как Юнь Чжиин направляется к тому месту, где поднялся ветер, шаг за шагом ступая в мрачноватую глубь бамбуковой рощи.
На этот раз он действительно превратился в стороннего наблюдателя, потеряв всякую власть над этой оболочкой.
— Что происходит?
— Первоначальный хозяин проснулся.
Ах, он и позабыл, что в глубинах его души покоится вечным сном один монарх.
Время от времени тот пробуждался, чтобы выразить недовольство его странными мыслями.
И надо же было такому случиться: даже после того, как он вторгся в самую глубь его моря сознания, тот умудрился его обнаружить.
В конце концов, это была его собственная навязчивая идея.
Тан Линъянь быстро смирился с реальностью и покорно отдал бразды правления.
Глядя глазами Юнь Чжиина на то, как тот идет навстречу своей бездне, его собственная душа сохраняла полное спокойствие — казалось, он ни капли не боялся.
Ши Ши смотрела на парящий рядом сгусток души… то был настоящий Тан Линъянь.
Впервые она встретила его у ворот Храма Юньчао, а вовсе не под тем тысячелетним деревом гинкго.
В тот момент она стояла у входа в обитель и болтала с маленьким котенком. Перекинувшись с ним парами фраз, она заметила входящего в ворота мужчину, за которым следовала группа людей с мрачными лицами.
Мужчина обладал весьма привлекательной внешностью, и она обратила на него внимание с первого же взгляда.
Поддавшись какому-то странному порыву, она последовала за ним, желая узнать, что же он задумал.
С решительным выражением лица мужчина опустился на колени перед гигантской статуей Будды и спокойно произнес:
— Я хочу уйти в монахи.
Прожив демоницей долгие годы, Ши Ши, разумеется, смогла разглядеть несметные благословения, струящиеся за спиной мужчины — хватило одного взгляда, чтобы понять: его ждет беспрецедентное будущее.
Его судьба была свободна от любых бедствий — это был один на миллион счастливейший удел.
Какая же причина могла заставить человека с такой судьбой принять постриг?
Наверняка пустая прихоть, подумала Ши Ши, скорее всего, всё дело в какой-нибудь ребяческой причине и ссоре с домашними.
Среди следовавшей за мужчиной толпы кто-то плакал и шумел, а кто-то угрюмо молчал.
Они не жалели красноречия, пытаясь переубедить его со всех сторон, и все их усилия сводились лишь к одному — заставить его передумать.
Ши Ши со скучающим видом наблюдала за их перепалкой, думая про себя, что если он добивался внимания, то своей цели мужчина уже достиг и, пожалуй, вскоре отсюда уйдет.
Не став досматривать до конца, она покинула это шумное место и задремала рядом со старинным фолиантом, охранять который ей было доверено на протяжении тысячи лет.
Кто же знал, что, проснувшись, она увидит этого самого мужчину, сидящего рядом с ней и листающего ту самую древнюю книгу, к которой до него никто не прикасался. Содержимое книги едва ли сильно его увлекало, поскольку он полуприкрыл веки и выглядел сонным.
Он… и впрямь оказался ее суженым? И впрямь не бывает случайностей в этом мире.
— Вернись уже, — произнес Тан Линъянь.
Неизвестно, в какой момент он заметил, что она витает в облаках, и тихонько предостерег ее приглушенным голосом — то ли опасаясь, что их кто-то услышит, то ли еще чего.
Ши Ши тихонько кашлянула, чувствуя себя неловко, но тут же вспомнила, что в его глазах она всего лишь светящийся шар, чего ей было бояться?
Тем временем Юнь Чжиин уже углубился в бамбуковую рощу. Бескрайнюю зелень прорезал чистый ручей, и по ту сторону водной глади пейзаж наконец перестал быть столь монотонным.
Там стоял небольшой бамбуковый домик. Окружавшие его стебли были аккуратно подрезаны, а вокруг цвели цветы паучьей лилии. Сейчас как раз было время их цветения, и алые соцветия пылали яркими кострами.
Не колеблясь ни секунды, Юнь Чжиин перешагнул через ручей и направился прямо к бамбуковой хижине.
— А он спешит.
От былой монаршей невозмутимости не осталось и следа. Мужчина походил на изнывающего от жажды странника, наконец-то завидевшего чистый источник, или на блудного сына, который после долгих лет разлуки возвращается домой и видит улыбки близких.
Знал бы, чем все кончится, стал бы так поступать?
Дверца бамбукового домика отворилась.
Из жилища вышла прекрасная девушка в чистых одеждах из грубого полотна. В руках она держала деревянное ведро, наполненное свежими фруктами — судя по всему, она собиралась пойти к ручью, чтобы вымыть их.
Заметив Юнь Чжиина, она не улыбнулась своим чистым, отрешенным от мирской суеты лицом. Холодно окинув мужчину взглядом, она нахмурилась:
— Ты еще кто такой?
Юнь Чжиин замер, ошеломленно глядя на нее, а руки завел за спину, до предела натянув нервы.
Он приоткрыл рот, чувствуя во рту сплошную горечь, но в итоге выдавил лишь самую сухую фразу:
— Не могла бы госпожа дать мне глоток воды?
Тан Линъянь зевнул и, окинув взглядом окрестности, понял, что это место представляет собой отрезанный бамбуковым лесом остров — во всем огромном бамбуковом море жила всего лишь одна-единственная семья.
— На вид весьма опасная встреча, а Юнь Чжиин и впрямь смельчак.
Услышав это, Ши Ши слегка удивилась:
— Опасная? Он же сам вломился на чужую территорию.
Тан Линъянь тут же осознал, что обсуждать с демоницей степень опасности демонов — затея явно неразумная, и благоразумно умолк.
Ответ Юнь Чжиина девушку, похоже, не слишком впечатлил. Закатив глаза, она бросила:
— Хочешь пить — так на земле вон сколько воды? К чему спрашивать меня?
Ши Ши и Тан Линъянь:……
Неужели это та самая Чун Ин? Этот взрывной характер и нрав они безошибочно узнали с первого взгляда.
У Юнь Чжиина покраснели глаза. Опустив голову, он смахнул несуществующую слезу и хриплым голосом произнес:
— Понял, премного благодарен, госпожа.
Девушка с деревянным ведром в руках склонила голову набок. Во взгляде ее читалось крайнее недоумение вперемешку с откровенным отвращением. Развернувшись, она вернулась в дом и вынесла наружу чашку воды:
— Всего-то чашка воды, чего реветь? Выпей и убирайся пробирайся отсюда поскорее.
Дрожащими руками Юнь Чжиин принял чашку. Глядя на сосуд в своих ладонях, он снова предался скорби.
Крепко сжав чашку пальцами, он жалобно уставился на гордую девушку:
— Благодарю вас, госпожа, только вот я… я не могу найти дорогу обратно.
Девушка поставила ведро на каменную доску для го, лежавшую неподалеку, выбрала из него фрукт, потерла о платье и смачно откусила:
— Ладно уж, так и быть, провожу тебя потом.
http://bllate.org/book/18607/1791697
Готово:
