Хорош гусь. Столько времени разглагольствовал, а всё ради этого. Кто сказал, что что-то изменилось? Разве не по-прежнему всё делается против его воли!
***
Болезнь Хэ Цяньсяо постепенно отступала благодаря трехразовому приему лекарств, и тело его даже стало крепче, чем прежде. За это время он успел высчитать, что находится в заточении уже семь дней. Срок не такой уж большой, чтобы выиграть войну, но для переговоров — вполне достаточный. Это означало, что Наследный принц и Янь Гуй скоро вернутся в поместье Ли. Интересно, дошли ли до них вести о его пропаже? Даже если дошли, вряд ли они смогут вернуться быстро — порой желание не совпадает с возможностями. Ючжоу хоть и не огромен, но и не мал, так что даже при обыске каждого дома семи дней могло не хватить.
Впрочем, как и предполагал Хэ Цяньсяо, переговоры Наследного принца с государством Минь подходили к концу. Когда он уже приготовился к очередному дню в беспамятстве, его выволок Гу Фушоу. Гу Фушоу после хорошей взбучки от Гу Юэциня стал вести себя сдержаннее, но в последнее время, на фоне переговоров между двумя странами, его настроение вновь стало скакать. При виде Хэ Цяньсяо он буквально закипел от ярости, схватил его и потащил в сторону городских ворот Ючжоу.
Хэ Цяньсяо не ошибся: они действительно находились неподалеку от города, хотя и не в самих стенах. Впервые за эти дни он увидел свет, и по иронии судьбы — благодаря Гу Фушоу. В комнате его кормили и поили на убой, но кроме скуки и тоски по солнцу, он ничего не испытывал, поэтому, когда солнечные лучи ударили в лицо, невольно зажмурился.
— Сегодня утром отец приказал выследить и уничтожить всех миньцев, нарушивших границы, чтобы дать ответ императору государства Хэ, — Гу Фушоу перекосило от ненависти. — Ты, выродок из государства Хэ! Если бы не вы, мой отец давно бы объединил Поднебесную! Как ты, мелкий щенок, посмел дерзить моему отцу?!
Хэ Цяньсяо нашел эти слова крайне странными. При нынешнем положении дел, не будь государства Хэ, нашлось бы другое, способное противостоять им. Разве можно иметь амбиции, но не иметь сил нести за них ответственность? Отец Гу Фушоу явно был куда прозорливее собственного сына.
— Если твой отец так хотел объединить Поднебесную, с чего бы ему так быстро идти на попятную? — усмехнулся Хэ Цяньсяо. Он-то знал: если бы не Гу Юэцинь, государство Минь давно бы пало.
Услышав это, Гу Фушоу едва не лопнул от злости.
***
Почти не потребовалось слов Хэ Цяньсяо, чтобы довести Гу Фушоу до белого каления. Хэ Цяньсяо хотел было добавить что-то еще, но побоялся, что тот и впрямь отдаст концы, поэтому прикусил язык. Однако Гу Фушоу не собирался так просто его отпускать. Вернее, вытащив его наружу, он и не планировал возвращать его в целости и сохранности.
— Раз ты так не боишься смерти, — проговорил Гу Фушоу со странным акцентом, — то и мне нет смысла тебя беречь. Ну и что, что третий брат хотел тебя оставить? Ну и что, что ты принц?! Я хочу тебя убить, и кто посмеет меня остановить!
Такие люди, как он, явно выросли в императорском дворце, избалованные вседозволенностью. Самодур, и если бы не император над головой, он бы точно перевернул всё вверх дном. Хэ Цяньсяо лишь слегка усмехнулся, не проронив ни слова.
Гу Фушоу, окончательно потеряв рассудок от его улыбки, исказился в лице и рывком поднял Хэ Цяньсяо с земли. Хэ Цяньсяо уже прикинул, как нанести ответный удар, но тут послышались шаги. В такой момент именно Гу Юэцинь пришел его спасать. Гу Фушоу, уже замахнувшийся для удара по лицу пленника, замер, увидев Гу Юэциня, и тем самым дал ему время подойти.
— Гу Фушоу! Если с ним что-то случится, я с тебя голову сниму! — лицо Гу Юэциня пылало гневом.
Но эти слова лишь сильнее разъярили Гу Фушоу. Он в ярости замахнулся, пытаясь воспользоваться моментом, но упустил шанс и получил мощный пинок от Гу Юэциня, отлетев в сторону. Глядя на мучительную гримасу Гу Фушоу, Хэ Цяньсяо перевел взгляд на своего спасителя. Он знал, что Гу Юэцинь владеет боевыми искусствами, но не ожидал такой прыти. Судя по силе удара, его навыки не уступали Хэ Цзычэню?
Хотя Хэ Цзычэнь и уступал Янь Гую, в столице он считался мастером, и уж точно не пропал бы на поле боя. И если Хэ Цзычэнь, получивший блестящее образование, был вполне обычен, то Гу Юэцинь, которого намеренно игнорировали и растили как калеку, демонстрировал почти пугающий уровень мастерства.
Гу Юэцинь придержал Хэ Цяньсяо, его лицо было напряжено:
— От тебя одни неприятности, даже не заметил, как люди государства Хэ подобрались так близко!
Гу Фушоу, уже было собравшийся подняться, чтобы сцепиться с Гу Юэцинем, замер. Услышав слова о людях государства Хэ, он ошарашенно вытаращил глаза:
— Люди государства Хэ? Нет! Как они могли узнать? Мои заслоны непроницаемы, это невозможно!
— Янь Гуй на поле боя известен как Сокол, его взор пронзает тысячи ли, выследить добычу для него не составляет труда. Ты всё еще считаешь это невозможным? — холодно усмехнулся Гу Юэцинь.
Гу Фушоу, скрежеща зубами, поднялся на ноги. Стража хотела помочь, но он грубо оттолкнул их. В этот миг Хэ Цяньсяо даже зауважал его: несмотря на тучное тело и явную одышку, он нашел в себе силы встать, гордость у него не отнять.
Гу Фушоу бросил взгляд на Хэ Цяньсяо:
— Не радуйся! Доберемся до Великого Миня, я тебе покажу, где раки зимуют!
Гу Юэцинь заслонил Хэ Цяньсяо собой, бросив на Гу Фушоу ледяной взгляд. Тот вздрогнул, но снова фыркнул. Остальные под командованием начали поспешный отход. Только сейчас Хэ Цяньсяо разглядел, что похитителей было не больше десятка, но все они были крепкими и настороженными. Странно, ведь он скрывал свою личность, жил в поместье Ли, и охрана, выделенная принцем, состояла из лучших бойцов. Как же они так легко позволили себя обвести вокруг пальца? И ведь прошел всего день. Но ответов он не дождется.
Хэ Цяньсяо снова посадили в седло вместе с Гу Юэцинем. Видимо, опасаясь, что он запомнит дорогу, ему завязали глаза. Гу Юэцинь поначалу не собирался этого делать, но, увидев повязку, возражать не стал. Слушая свист ветра и стук копыт, Хэ Цяньсяо понимал: он не может позволить увезти себя в Минь. Теперь он был уверен, что Гу Юэцинь к нему неравнодушен — даже дурак заметил бы это за те дни, что тот самолично поил его лекарством. Но он не желал быть чьим-то придатком!
Даже если в государствах Хэ и Минь мужчины в качестве жен или наложников были в порядке вещей, он не хотел жить на чьем-то попечении. Нужно было искать способ сбежать. Гу Юэцинь сказал, что Янь Гуй уже на хвосте? Слушая шум ветра, Хэ Цяньсяо вспомнил, как однажды в лесу они с Сюй Цзюэмином заблудились, и Янь Гуй нашел их по оставленным меткам. Деревьев он коснуться не мог, но когда Гу Фушоу швырнул его на землю, он успел зажать в кулаке горсть земли.
Похитители торопились и, находясь на чужой территории, боялись погони, поэтому им было не до него. Однако руки Гу Юэциня, обнимавшие его за талию, стали крепче. Когда сердце Хэ Цяньсяо было готово выпрыгнуть из груди, он почувствовал, как объятия еще больше сжались, а у самого уха раздалось теплое дыхание:
— Если не хочешь ехать со мной, я не стану тебя принуждать.
Хэ Цяньсяо замер. Не успел он осмыслить сказанное, как позади послышался топот копыт — более легкий и стремительный, чем у их группы. Явно свежие лошади. В то же время раздался зычный голос Янь Гуя:
— Если отпустите принца, дарую вам жизнь!
Вслед за этим послышалось ржание коней, и вскоре погоня остановилась неподалеку.
— Люди государства Хэ, держитесь подальше! — раздался ломаный голос, явно миньца. — Если подойдете ближе, мы не ручаемся за жизнь принца!
Топот на той стороне тоже стих. Гу Юэцинь спешился, держа Хэ Цяньсяо в руках. Тот едва удержался на ногах, и Гу Юэцинь его поддержал.
— Не ожидал, что сам Наследный принц почтит нас своим присутствием, — усмехнулся Гу Юэцинь.
На той стороне ответили молчанием, слышен был лишь лязг оружия. Неизвестно, сколько времени прошло, — лицо Хэ Цяньсяо уже онемело от ветра, — прежде чем Хэ Цзычэнь мрачно произнес:
— Я устранил предателя Ли Вэйэня и вычистил всех шпионов в Ючжоу. Ваше Высочество, вы и впрямь стали куда способнее.
Ли Вэйэнь был тем самым господином, в чьем поместье жил Хэ Цяньсяо. Хэ Цяньсяо тихо вздохнул, но не успел ничего сказать, как Гу Юэцинь притянул его к себе и сорвал повязку с глаз!
Яркий свет ударил в глаза, и из них невольно брызнули слезы. Хэ Цзычэнь, увидев эти слезы, заметно занервничал и сжал кулаки:
— Гу Юэцинь, ты хоть понимаешь, какое преступление — похищение принца целого государства?
— Я прожил в государстве Хэ достаточно долго, чтобы знать: того, кто осмелился так поступить с Шестым принцем, наверняка уже обезглавили, — ответил Гу Юэцинь.
Один из охранников Хэ Цзычэня вскрикнул:
— Раз знаешь, так отпусти его!
— Но разве я настоящий подданный государства Хэ? — тон Гу Юэциня изменился. — Вам стоит радоваться, что я пощадил его ради настроения А-Сяо, иначе он давно бы уже принадлежал мне.
Окружающие не поняли смысла его слов, но лица Хэ Цзычэня и Янь Гуя изменились.
— А-Сяо боится боли и горечи, даже лекарство пьет, только если я его уговорю. Мне жаль причинять ему страдания, вот и приходится терпеть, — Гу Юэцинь внезапно ухватил Хэ Цяньсяо за подбородок. — А-Сяо такой капризный.
У Хэ Цяньсяо по коже пробежали мурашки. Хэ Цзычэнь закрыл глаза и отчеканил:
— Гу Юэцинь, я убью тебя.
***
Едва Хэ Цзычэнь закончил фразу, Янь Гуй взмыл в воздух и бросился на Гу Юэциня. Скорость была такой, что невольно возникал вопрос: выполняет ли он приказ принца или действует по собственной воле? Копье со свистом метнулось в лицо Гу Юэциня. Хэ Цзычэнь даже не успел среагировать, как Гу Юэцинь уже успел увернуться вместе с пленником, подняв копьем столб пыли.
Окружающие стражники напряглись, наблюдая за троицей. Гу Юэцинь, защищая Хэ Цяньсяо, мрачно бросил:
— Ты с ума сошел? Хочешь поранить А-Сяо?
— Можешь ли ты, скот, произносить имя принца Великого Хэ? — холодно ответил Хэ Цзычэнь.
Янь Гуй замер, воткнув копье в землю. Лицо его не выражало никаких эмоций:
— Отпусти Шестого принца, и я дарую тебе жизнь.
— Моя жизнь принадлежит только мне, и никому другому ее не забрать, — Гу Юэцинь встал лицом к лицу с Янь Гуем. — Он ваш Шестой принц, но мой возлюбленный. А как мне называть своего возлюбленного — мое дело.
Хэ Цзычэнь никак не ожидал, что, опасаясь своих, проверяя Янь Гуя и Сюй Цзюэмина, он проглядит чужеземца! Он глубоко вздохнул:
— Похоже, нам больше нет нужды проявлять милосердие.
Янь Гую не нужно было повторять дважды, в нем уже кипела жажда убийства. Когда Гу Юэцинь коснулся лица Хэ Цяньсяо, произнося те двусмысленные слова, Янь Гуй уже горел желанием отрубить ему пальцы.
Хэ Цяньсяо уже второй раз за день оказывается в пыли — сначала из-за Гу Фушоу, теперь из-за Янь Гуя. Он поспешно выплюнул песок. Хэ Цзычэнь несколько раз открывал рот, но так ничего и не сказал. В такой ситуации, даже если Гу Юэцинь и дорожил Хэ Цяньсяо, нельзя было исключать, что кто-то из его людей решит использовать принца как заложника.
В этот момент Гу Юэцинь протянул руку и нежно стер пыль с губ Хэ Цяньсяо. Движение было таким привычным, словно он делал это тысячи раз, и беспокойство в его глазах не казалось поддельным. Именно это заставило Хэ Цзычэня вспыхнуть от ярости. Он едва сдерживался, видя эту сцену, и, не дожидаясь приказа, сам спешился и направился к ним. Охрана Гу Юэциня выставила оружие, но тот остановил их жестом.
Двое мужчин встретились взглядами, полными скрытой угрозы. Хэ Цяньсяо, зажатый между ними, почувствовал, что даже дышать здесь... неуместно?
В наступившей мертвой тишине Хэ Цзычэнь внезапно протянул руку, вырвал Хэ Цяньсяо из объятий Гу Юэциня и вцепился в его ворот. Гу Юэцинь смотрел на него с вызовом, ничуть не боясь.
— Он мой младший брат, — прошипел Хэ Цзычэнь, — и ты, тварь, смеешь касаться его своими грязными лапами?
Хэ Цяньсяо: «...»
Нет, даже если хочешь его защитить, не нужно возносить его на такой пьедестал, он того не стоит. И главное — называть Гу Юэциня тварью, неужели он не боится мести?!
— Кхм, брат... — попытался спасти положение Хэ Цяньсяо.
— Заткнись, — не оглядываясь, бросил Хэ Цзычэнь.
Хэ Цяньсяо: «...» Ну ладно.
Столкнувшись с таким унижением, Гу Юэцинь впервые не разозлился, а даже улыбнулся — искренне, но с нескрываемой насмешкой, повторяя слова принца:
— Он твой брат? Ты правда считаешь его братом?
Хэ Цзычэнь холодно смотрел на него, не дрогнув. Ситуация была на грани, стражники уже были готовы к схватке, когда вдалеке внезапно послышался странный звук флейты. Мелодия была обрывочной, ни на что не похожей. Гу Фушоу, до этого наблюдавший за представлением, изменился в лице и воскликнул:
— Третий брат!
Гу Юэцинь разжал пальцы Хэ Цзычэня, вцепившиеся в его ворот. Их костяшки побелели от напряжения. Перед уходом Гу Юэцинь напоследок задержал взгляд на лице Хэ Цяньсяо и под прицелом яростного взора Хэ Цзычэня беззвучно произнес:
— Жди меня.
Хэ Цяньсяо понял, но притворился, что нет, и улыбнулся в ответ. Эта улыбка означала: «Счастливого пути».
Лошади заржали, и как только Гу Юэцинь вскочил в седло, Хэ Цяньсяо почувствовал, как чья-то рука схватила его за шиворот. Он думал, это принц, но обернувшись, увидел Янь Гуя. На лице того не было заметно перемен. Хэ Цзычэнь, махнув рукой, удалился, позволив Янь Гую закинуть Хэ Цяньсяо в седло.
В седле Хэ Цяньсяо чувствовал себя неважно, и, видя, что Хэ Цзычэнь не собирается с ним говорить, спросил Янь Гуя:
— Как вы нас нашли?
Янь Гуй, нахмурившись, о чем-то размышлял. Услышав вопрос, он лишь спустя мгновение ответил, опустив взгляд:
— Ваше Высочество не слышали о моем прозвище?
Хэ Цяньсяо вспомнил, как Гу Юэцинь называл его Соколом.
— Мы искали вас несколько дней, Ваше Высочество, и, судя по всему, вы неплохо проводили время, — голос Янь Гуя был спокоен. — Раньше вы говорили, что вам не нравится господин Сюй, а теперь, выходит, вам приглянулся заложник Гу?
— Почему ты вечно задаешь такие глупые вопросы? Сплетник, — не удержался Хэ Цяньсяо и тут же прикусил язык.
Янь Гуй на мгновение замолчал. Хэ Цяньсяо решил, что тот не понял его слов, и выдохнул с облегчением. Они ехали вдвоем, прижавшись друг к другу. Доспехи Янь Гуя больно врезались в тело. К тому же они направлялись вовсе не в Ючжоу, а к другому городу, ближе к границе. Хэ Цяньсяо с тревогой оглядывался: ветер усиливался, и конца пути не было видно.
Вдруг он почувствовал тепло у уха — Янь Гуй приложил к нему кусок мягкой ткани. Хэ Цяньсяо не знал, что за эти дни в тепле, под присмотром Гу Юэциня, его кожа стала невероятно нежной, и от ветра уши и открытые участки шеи покраснели, словно готовы были потрескаться.
Янь Гуй наклонился к его уху, его горячее дыхание коснулось кожи:
— Похоже, заложник Гу отлично о вас заботился.
Хэ Цяньсяо остался в недоумении. Янь Гуй больше не проронил ни слова.
Ючжоу был недалеко от приграничного города, и вскоре Хэ Цяньсяо увидел вывеску с надписью «Циньчжоу».
— Здесь ни гор, ни рек, одна сплошная пыль, а название такое «водное», — заметил Хэ Цяньсяо.
— Это надежды местных жителей на свой город, — ответил Янь Гуй. — Только небо их не слышит и жалеть не хочет. Пустые надежды.
Хэ Цяньсяо слегка удивился. В этой династии почти все верили в духов, а если и нет — предпочитали молчать. Можно сказать, Янь Гуй самым будничным тоном произнес довольно дерзкие слова. Впрочем, у него были на то основания.
Идущий впереди Хэ Цзычэнь обернулся и безэмоционально произнес:
— Столько болтали по дороге, небось горло пересохло? Как раз кстати, пусть местная пыль очистит твой рот.
http://bllate.org/book/18613/1792104
Готово:
