Время в горах тянулось невероятно долго.
Для Чэнь Таотао эти три дня показались тремя годами. К счастью, ранним утром третьего дня её Минъюэ открыла глаза.
Первым же словом после пробуждения был зов её имени.
— Минъюэ, я в порядке, мы выжили!
— Госпожа…
Минъюэ вспомнила весь тот ужас и отчаяние, когда их повозка кубарем летела вниз с обрыва, и посмотрела на Чэнь Таотао, тихо роняя слёзы.
— Я думала, что больше никогда тебя не увижу!
— Ну как ты могла такое говорить, разве мы теперь не в полном порядке?
Устроив Минъюэ поудобнее, Чэнь Таотао отправилась навестить Чан Аня, у которого лекарство снова отобрало сознание. Его состояние сейчас было очень тяжёлым, и слуги наложницы хотели было позвать для него лекаря. Но Чэнь Таотао остановила их, зная, что от этой болезни ему нужно лишь перетерпеть один месяц, и тогда всё полностью пройдёт. Вот только этот месяц будет для него невероятно мучительным.
— Чан Ань, я знаю, что ты слышишь меня, обязательно держись. От этой твоей болезни нет лекарства, только если ты сам перетерпишь это время, всё наладится.
Сознание Чан Аня было погружено в хаос, он словно застрял в бесконечном страшном сне. Он метался между различными сновидениями: видел картины, которых никогда прежде не наблюдалось в его жизни, слышал, как кто-то ласково зовет его Ань-эром, видел звонкие серебряные колокольчики на одеждах дворцовых служанок, поля сражений, залитые кровью, и широкую реку, освещенную отблесками пожарищ.
Где это? Разве он бывал в таких местах? Чан Ань продолжал бороться в том сне и вдруг увидел себя прежнего — во Дворе Нинси. Его голову с силой вжимали в землю, Ли Энь наступал на него ногой, пытаясь вдавить в грязь, а Чэнь Таотао стояла рядом и наблюдала со стороны с абсолютным равнодушием. Чан Ань вспомнил, что она всегда смотрела на него именно так — холодно и отстраненно. Если бы она тогда заговорила, то наверняка сочла бы поступки Ли Эня недостаточно жестокими. Он увидел, как сам он в том сне безостановочно кричал Чэнь Таотао:
— Чэнь Таотао, я убью тебя! Однажды я убью тебя!
Чан Ань был потрясен этими словами до глубины души — неужели у него когда-либо возникали подобные мысли? Неужели этот озлобленный юноша — и впрямь он?
Но еще сильнее этими словами была напугана сидевшая у изголовья кровати Чэнь Таотао. Она непрерывно гадала, что же всё это значит, разве они с ним уже не примирились?
Чем громче он кричал, тем сильнее становился его голос. Не имея другого выхода, Чэнь Таотао платком закрыла ему рот.
Наконец Чан Ань перестал метаться и издавать звуки, и тут он увидел сцену, которую не забудет до конца своих дней: он увидел, как тот, другой он из сна, собственными руками поднял клинок — сначала забрал жизнь Минъюэ, а затем одним ударом покончил с охваченной ужасом Чэнь Таотао. Без малейшего колебания! Расправившись с ней, Чан Ань из сна, подобный проворному соколу, легко взмыл по отвесным скалам и растворился в ночной темноте.
Он подошел к бездыханному телу Чэнь Таотао и, потрясенный, не мог вымолвить ни слова. Как такое могло произойти? У него даже не было возможности помешать самому себе, а она уже превратилась в жертву его клинка. Почему? Из всех людей на свете именно её он меньше всего должен был убивать!
Следом за жгучим раскаянием накатила боль, разрывающая легкие и сердце. Нет, это всего лишь сон! Стоит ему проснуться, и ничего этого не случится! Он изо всех сил пытался открыть глаза и вернуться в реальность, но вместо этого услышал незнакомый, но в то же время странно знакомый голос.
— Это не сон, это судьба! Вот каков истинный конец для тебя и для неё!
— Не верю! Кто ты в конце концов такая?
— Я? Ты даже мой голос не узнаешь? Я та, кто создал тебя!
Чан Ань наконец вспомнил, кому принадлежал этот голос — разве это не голос Чэнь Таотао? Но в то же время в нем чувствовалось что-то неуловимо иное, это была вовсе не та Чэнь Таотао, которую он знал!
— Девушка, это ты? Ты ведь не умерла, да?
— Я не она!
Чан Ань уловил в этом голосе скрытый гнев и хотел было что-то сказать, но внезапно очнулся.
Он открыл глаза и огляделся: комната была обставлена просто и со вкусом, солнечный свет как раз падал через окно прямо на его лицо. Это был реальный мир, он проснулся!
Вскоре он увидел пришедших вместе Чэнь Таотао и Минъюэ. Они о чём-то весело беседовали, но, заметив, что он смотрит на них открытыми глазами, обе испуганно замерли.
— Ой, Чан Ань, ты наконец-то проснулся! Знаешь ли ты, что всё это время, пока ты был без сознания, весь храм переживал за тебя!
Верно, они ведь уже добрались до храма Цинлу. Он перевёл взгляд на стоявшую рядом с ней Минъюэ и спросил:
— Госпожа Минъюэ уже полностью поправилась?
http://bllate.org/book/18614/1792192
Сказали спасибо 0 читателей