Прошло некоторое время, и желудок, пустующий уже часов пять, начал настойчиво напоминать о себе. Линь Чэнь достал колбасу и протянул её Бо Цзяцзэ:
— Перекуси, чтобы не было так пусто.
Бо Цзяцзэ взял её, откусил кусочек, но дальше не пошло. Он вернул колбасу обратно:
— Ешь сам, я не могу.
Тошнота, вызванная долгой тряской, всё ещё не отступила, и Линь Чэнь, превозмогая неприятные ощущения, принялся доедать оставшуюся часть.
Хэ Тао, несмотря на то что его самого изрядно мутило, не упустил случая позлорадствовать:
— Говорил же вам, съешьте чего-нибудь в поезде, а вы ни в какую. Теперь вот кусок в горло не лезет, да?
Линь Чэнь несильно, но ощутимо пнул его:
— Отвали, придурок.
Вдали на проселочной дороге показалась черная точка, которая постепенно становилась всё больше. Бо Цзяцзэ прищурился, вглядываясь вдаль, и лишь спустя некоторое время убедился, что зрение его не подводит.
Он прервал беседующих приятелей:
— Хэ Тао, посмотри, это не та машина?
Хэ Тао присел на корточки, вытянул шею, присмотрелся и лишь тогда поднялся:
— Она самая. Пошли, готовьтесь, сейчас поедем.
По мере приближения машины сердце Бо Цзяцзэ ушло в пятки: к ним, тарахтя, приближался самый обычный сельскохозяйственный трактор с прицепом.
Он обернулся к Хэ Тао, а тот скалился во все тридцать два зуба:
— Ну как, сюрприз? Неожиданно, а?
Линь Чэнь с каменным лицом посмотрел на него и вдруг усмехнулся:
— Ну, ты у меня ещё дождешься по возвращении.
Хэ Тао лишь беспечно тряхнул головой.
Забираясь в прицеп, Линь Чэнь и Бо Цзяцзэ выбрали место на сене, присыпанном дорожной пылью. Хэ Тао устроился рядом с водителем-трактористом и на прощание бросил им:
— Открытый кабриолет, вы этого достойны!
Дорога до дома Хэ Тао была сплошной тряской и рытвинами. От постоянной качки сено в прицепе окончательно развалилось, и Бо Цзяцзэ в какой-то момент просто ввалился в объятия Линь Чэня.
Прижавшись лицом к его плечу, он безжизненно пробормотал:
— Не двигайся… дай мне… уф… прийти в себя.
На такой дороге даже говорить было трудно. Почему-то ему вдруг показалось, что они с Линь Чэнем — поросята, которых Хэ Тао везет из города домой к праздникам. В полузабытьи ему почудился смех Хэ Тао, который рассуждал, кого из них откормить, а кого продать.
Бо Цзяцзэ вздрогнул.
Линь Чэнь спросил, что случилось, но его голос разбился о дорожные кочки.
— …Ничего, — ответил Бо Цзяцзэ. — Просто внезапно стало холодно.
Когда они наконец выбрались из прицепа, Хэ Тао любезно попрощался с трактористом, а Бо Цзяцзэ всё ещё стоял на земле, чувствуя, как его душа продолжает вибрировать от пережитого.
— Кажется, это и есть то самое состояние, когда душа уходит в пятки.
Линь Чэнь был в похожем состоянии:
— Пожалуй, ты прав.
Увидев приближающегося Хэ Тао, они переглянулись и одновременно навалились на него, выплескивая накопившееся за дорогу раздражение.
Хэ Тао, пригнувшись, пытался увернуться:
— Эй-эй, полегче! Я не со зла, правда! Я и сам не знал, что дорога сегодня такая разбитая, иначе бы сразу предупредил!
Однако на его хихикающей физиономии не было ни тени раскаяния, скорее наоборот — он скалился ещё шире.
Бо Цзяцзэ прижал его к земле, а Линь Чэнь отвесил пинок. Хэ Тао поднялся, потирая ушибленное место.
Линь Чэнь ударил несильно, боли почти не было. Он огляделся:
— В чем дело? Раньше я всегда видел бабушку во дворе, как только приезжал. Что сегодня? Где бабуля с дедом?
Бо Цзяцзэ предположил:
— Может, они ушли прогуляться?
Хэ Тао возразил:
— Не может быть. Они всегда меня ждут.
Сказав это, он привычно просунул руку в отверстие в воротах, нащупал засов и открыл их.
— Пойдемте, заходите.
Только они вошли во двор, как из соседнего дома вышла женщина лет пятидесяти. Она остановилась у стены, которая была невысокой — как раз по плечо, — и окликнула их. Хэ Тао поздоровался:
— Тетя Лю!
Тетя Лю откликнулась, переведя взгляд на Бо Цзяцзэ и Линь Чэня. Рассмотрев их, она невольно ахнула:
— Ой, Хэ Тао, это твои однокурсники? Какие красивые, прямо как артисты!
Хэ Тао подтвердил, что это его друзья, которые приехали погостить на каникулы. Бо Цзяцзэ и Линь Чэнь вежливо поздоровались, назвав её тетей Лю, как и Хэ Тао.
Тетя Лю кивала, не сводя с них глаз и продолжая нахваливать их внешность. Вспомнив, зачем она вышла, она обратилась к Хэ Тао:
— Хэ Тао, твои дедушка с бабушкой ушли к твоей тетке, завтра вернутся. Ключ под кирпичом у окна лежит.
— Понял, тетя! — громко ответил Хэ Тао и ловко достал ключ из-под кирпича.
Тетя Лю, всё ещё опираясь на забор, спросила, не голодны ли они и не хотят ли поесть у неё.
Ребята вежливо отказались. Тетя Лю вздохнула с сожалением:
— Хэ Тао, ну позови друзей, поешьте хоть чего-нибудь, уже поздно, да и младшая сестра дома.
Хэ Тао открыл дверь:
— Правда, не стоит, мы в уезде ели, сыты по горло.
Линь Чэнь, услышав это, усмехнулся. Бо Цзяцзэ невозмутимо добавил:
— Да, тетушка, мы очень сыты.
Хэ Тао кашлянул, скрывая неловкость: на самом деле сыт был только он один.
— Ну ладно, — тетя Лю напоследок окинула взглядом гостей. — Будет время — заходите в гости, мы же через стенку живем. Младшая сестра всё спрашивала, когда ты вернешься.
Хэ Тао кивнул, вошел в дом и только за закрытой дверью облегченно выдохнул.
Линь Чэнь, ставя чемодан, заметил:
— Младшая сестра беспокоится о твоем возвращении, а ты не рад. Мужчины такие непостоянные.
Бо Цзяцзэ подлил масла в огонь:
— К тому же, вы же друзья детства, да?
Хэ Тао хмыкнул:
— Та самая сестра, которая в детстве норовила стянуть с меня штаны? Вам оно надо?
Бо Цзяцзэ приподнял бровь:
— О-о-о.
Линь Чэнь сделал вид, что ждет продолжения. Поняв, что сболтнул лишнее, Хэ Тао поспешно перевел тему:
— Ой, да что о ней говорить! Пошлите лучше дров натаскаем, печку топить надо.
Бо Цзяцзэ:
— А я бы послушал.
Хэ Тао подтолкнул его в комнату:
— Слушать там нечего.
В итоге Линь Чэнь и Хэ Тао переоделись и отправились к задней стене за дровами. Хэ Тао сгребал в корзину сухую ботву арахиса, а Линь Чэнь в перчатках собирал кукурузные стебли.
Хэ Тао посмотрел на Бо Цзяцзэ, который остался в доме, и возмутился:
— Почему это он может сидеть в доме и ничего не делать?
Линь Чэнь покосился на него:
— Собирай свою ботву и молчи.
Хэ Тао вилами разворошил плотную кучу арахисовой ботвы, чтобы её было легче брать, и начал оправдываться:
— Нет, я не о том. Вы мои гости, я должен вас принимать, но мы же братья, к чему эти формальности?
Линь Чэнь молчал, слушая его бред.
— К тому же, ты — мой старший! Мы с тобой прошли через огонь и воду, а он что? Почему Бо Цзяцзэ должен отдыхать, а не ты?
— Ха, — усмехнулся Линь Чэнь. — Через огонь и воду? Это когда я вытаскивал тебя из сточной канавы?
— Ну, старший, я же о тебе забочусь!
Линь Чэнь подобрал обломок кукурузного початка и швырнул в него:
— Заткнись. Работай давай. Бо Цзяцзэ — мой спонсор, я его берегу, а не тебя. К тому же у него руки не приспособлены к такой работе, они такие нежные, что я бы и не позволил.
Хэ Тао замолчал и принялся за работу. Спустя минуту он снова подал голос:
— Слушай, Чэнь-гэ, я тоже не хочу больше напрягаться…
Линь Чэнь прекрасно знал, что он хочет сказать.
— Пошел вон.
— Есть!
***
В доме Бо Цзяцзэ мысленно позвал Систему:
— Системщик, ты тут?
— Я здесь… что случилось? — раздался сонный, хриплый голос. Система в последнее время постоянно хотела спать.
Бо Цзяцзэ удивился:
— Ты что, правда спишь? С тобой всё в порядке?
Код Системы, до этого работавший в замедленном темпе, начал ускоряться, и голос стал бодрее:
— Со мной всё хорошо.
— Ясно, — Бо Цзяцзэ вспомнил стариков, играющих в шахматы, и ради собственного комфортного будущего спросил: — Слушай, а если по сценарию мой персонаж должен умереть, но я не умру — это засчитают как провал задания?
Система помолчала, оценивая прогресс:
— А как ты думаешь?
— То есть даже если я наберу максимум очков симпатии, это не поможет? Нужно обязательно умереть?
— Ага.
— Понятно. Можешь отключаться.
— ??
«Да к черту эти очки симпатии, — подумал Бо Цзяцзэ. — Раз суждено умереть, значит, в нужный момент найду тихое местечко и просто откинусь».
Когда Линь Чэнь и Хэ Тао вернулись с дровами, они увидели, что Бо Цзяцзэ сидит с недовольным лицом. Но, заметив их, он преобразился: уголки губ поползли вверх, а подбородок высокомерно приподнялся.
— Сяо Линь, раз уж закончил, разомни мне ноги, ужасно ноют.
Хэ Тао: «…!!?? Это что сейчас было??»
Он с сочувствием похлопал Линь Чэня по плечу, надеясь, что тот не слишком разозлится. Но всё пошло не по плану: Линь Чэнь не только не разозлился, но ещё и спросил, где лежат запасные матрасы, достал один и постелил на кан, чтобы Бо Цзяцзэ было мягче сидеть.
— Сначала протопим печь, а потом отдохнешь.
Когда Линь Чэнь вышел, у Хэ Тао челюсть отпала:
— Брат, ты это серьезно? Ты не злишься?
Линь Чэнь, снимая перчатки, ответил:
— Он мой спонсор.
Хэ Тао причмокнул:
— И сколько же он платит, что ты так перед ним гнёшься? Может, я тоже могу наняться?
— Тебе не потянуть.
— …Ну и ладно.
Пройдя в заднюю часть дома, они посмотрели на кучу арахисовой ботвы и кукурузных стеблей. Линь Чэнь пнул их ногой:
— Сколько жечь?
Хэ Тао почесал затылок:
— Может, всё сразу?
Линь Чэнь посмотрел на него с сомнением.
Хэ Тао развел руками:
— Я дома всегда только дрова таскал, а печку бабушка топила! Откуда мне знать!
Помолчав, Линь Чэнь набрал воды в казан, сполоснул его и налил свежей воды:
— Сначала сварим лапшу.
http://bllate.org/book/18627/1793476
Готово:
