Готовый перевод Abyss of Light and Flame / Бездна пламени: Глава 19

Чань перевел взгляд на свою левую руку и с беззаботной улыбкой заметил:

— Это старший господин помог мне ее установить.

Ли Чжэнь опешил:

— Старший господин? Это тот самый…?

— Да, — Чань кивнул. — Эти протезы тоже спроектировал старший господин, они очень удобные.

— О, кстати, брат Чань…

Чань покраснел и поспешно перебил:

— Не называй меня так, пожалуйста. Меня зовут Цзинь Кайжань.

— Брат Кайжань, ты ведь из клана Цзинь, почему ты здесь один? — Ли Чжэнь быстро подстроился под ситуацию.

— Нет-нет, я никакой не господин, — Цзинь Кайжань замахал руками, едва не подпрыгнув на месте. — Я даже не из боковой ветви клана. Я вырос в приюте клана Цзинь, и только после десяти лет меня взяли под опеку в боковую ветвь. Семья выплачивает пособие за таких детей, так что у нас есть хоть какая-то принадлежность. Но опека — это просто опека, полноценным членом семьи нас не считают.

Сюнь Ван удивился:

— Приют?

— Ага. Клан Цзинь уже много лет берет к себе бездомных детей. Разве глава клана и другие влиятельные семьи не организовывали специальные рейды по закрытию подпольных клиник? Многих спасенных оттуда детей забрал к себе клан Цзинь. Поначалу нас просто кормили, но когда старший господин вырос, он сам распорядился выделить средства на наши операции. Те из нас, у кого были врожденные дефекты конечностей, получили помощь именно благодаря ему.

Ли Чжэнь с завистью произнес:

— Звучит так, будто вы все отлично устроились, раз даже можете видеть его лично!

Цзинь Кайжань немного приуныл:

— Не все могут его видеть. Он ведь единственный сын главы главной ветви клана, в основном приезжает проведать нас только на Новый год. Но если мы будем усердно трудиться и проявим способности, у нас появится шанс работать на него! Старший господин всегда хочет, чтобы мы нашли свое призвание, и дает нам множество путей на выбор. В прошлом году я решил стать Охотником за туманом, и он подарил мне жидкий звездный фонарь, наказав в любом случае возвращаться домой живым.

— Так ценный пропуск, о котором ты говорил, это… — Сюнь Ван сразу все понял.

— Да, это жидкий звездный фонарь. Только у людей из клана Цзинь есть такая вещь, банки относятся к ним с большим доверием, — Цзинь Кайжань погладил стеклянный флакон и бережно спрятал его обратно за пазуху. — Я пришел сюда, чтобы достать Кровь Туманного Пожирания для третьей госпожи. Не знаю, почему она так нужна, но говорят, это задание поручили многим, значит, дело срочное. Нужно поскорее доставить кровь. Брат Ван, не волнуйся, как только получу награду, я отдам тебе пятьдесят процентов!

— Не буду отказываться, — Сюнь Ван довольно кивнул и посмотрел на Ли Чжэня: — Вы двое сможете устроиться на ночь?

— Без проблем, я раньше всегда спал с младшим братом, — Ли Чжэнь радостно потянул Цзинь Кайжаня за собой. — Брат Кайжань, я сплю очень спокойно. Если тебе неудобно, я схожу к соседям и попрошу еще одно одеяло.

Цзинь Кайжань затряс головой:

— Не нужно, спасибо вам. На самом деле я всего на год старше тебя, зови меня просто Кайжань.

— О, я просто привык звать его брат Ван, — Ли Чжэнь повел его в комнату. — Кстати, я купил новую зубную щетку, и еще зубную пасту со вкусом клубники. Впервые узнал, что паста бывает разной на вкус, а какой вкус нравится тебе…

Сюнь Ван смотрел, как Ли Чжэнь увлеченно болтает без умолку, и, чуть тронув губы улыбкой, отправился спать.

*

В этот раз снов не было. Он проснулся в полдень.

Когда он вышел в гостиную, Цзинь Кайжань смотрел телевизор, а Ли Чжэнь уже приготовил несколько блюд. Увидев, что Сюнь Ван встал, он улыбнулся:

— Брат Ван, иди умывайся скорее. Дедушка Вэнь и дедушка Бай скоро придут обедать. Я ведь обещал кормить их три месяца, ты же помнишь?

Сюнь Вана передернуло от бесконечного брат Ван, он молча кивнул и ушел. В этот раз он действительно подставил Ли Чжэня. Тогда он не знал, что фонарь, предоставленный Вэнь Бои, такой ценный, поэтому и попросил у Бай Жунъина часы в качестве входного билета на аукцион. Впрочем, вряд ли те двое стариков не сделали это специально — они явно решили воспользоваться простодушием Сюнь Вана, чтобы пообедать за его счет.

Все из-за нехватки жизненного опыта, с досадой подумал Сюнь Ван.

Когда он вернулся, старики уже были на месте и сидели за столом. Бай Жунъин даже успел взяться за рисовый пирожок в коричневом сахаре.

Сюнь Ван сразу заметил упитанного рыжего кота, который скреб когтями их диван.

Почувствовав взгляд, кот обернулся и злобно мяукнул.

— Дацю, милый, иди сюда, дедушка даст тебе рыбку, — Бай Жунъин расплылся в улыбке, отчего лицо покрылось морщинами.

Дацю с неохотой еще пару раз полоснул диван когтями, затем спрыгнул на пол и вальяжно подошел к ногам старика, ожидая угощения.

Вэнь Бои то и дело тайком гладил кота, а Цзинь Кайжань сидел рядом, с завистью наблюдая за ними и подзывая кота тихим кис-кис.

Перед глазами Сюнь Вана предстала картина, какой он никогда не видел — пугающе уютная и теплая. Его взгляд на мгновение затуманился.

Он снова оказался в вольере.

Ослепительное солнце, и он видит, как отец на его глазах вспарывает живот кошке. Жуткий визг эхом разносится по прекрасному саду, кровь течет по траве, пока ее не смыл дождь спустя три дня. Позже отец прислал статую кошки. А потом статуй в саду становилось все больше, и кровь на траве уже невозможно было отмыть.

— Брат Ван? — чья-то рука помахала у него перед лицом.

Сюнь Ван пришел в себя. Ли Чжэнь смотрел на него снизу вверх с беспокойством.

— Все в порядке, — Сюнь Ван опустил глаза и, слегка улыбнувшись, потрепал его по голове. — Ешь давай.

Потому что мы люди… — беззвучно прошептал он про себя, и выражение его лица постепенно стало обычным, не выдавая больше никаких эмоций.

Дацю, словно почувствовав что-то, притих, свернулся клубком между ног Бай Жунъина и принялся усердно жевать приготовленную Ли Чжэнем рыбу.

Обед прошел на славу.

Цзинь Кайжань уверял, что даже на семейных банкетах клана Цзинь не бывает такого уровня, но Сюнь Ван тут же подколол его, что тот и на банкетах-то никогда не был. Старик Бай принялся ворчать, что парень не умеет делать комплименты, Вэнь Бои ехидно подлил масла в огонь, намекая на отсутствие у того эмоционального интеллекта, а Ли Чжэнь начал спорить, доказывая, что брат Ван умнее их всех. Дацю тем временем сновал под столом, теребя их брюки.

К концу шумного обеда старики чуть было не затеяли драку из-за куриной ножки, но Сюнь Ван не удержался и рассмеялся — не той улыбкой, что когда-то запечатлел в памяти Цин Лю, а искренней, которую не чувствовал прежде даже он сам.

Цин Лю, ты был прав, потому что мы люди, — подумал он. — Человек — это не высшее существо, человек рожден для простых вещей.

После обеда Сюнь Ван по привычке пошел мыть посуду. Шум за дверью не утихал, но на душе у него было на удивление спокойно.

Когда он вытер руки и вышел, все заставили его смотреть телевизор, и лишь под вечер раздался звонок в дверь.

Цзинь Кайжань вскочил:

— Наверное, это за мной!

Он радостно распахнул дверь и в изумлении воскликнул:

— Госпожа Цзинь?!

Сюнь Ван, услышав это, подошел следом, скрестил руки на груди и, прислонившись к косяку, приподнял бровь:

— Госпожа Воробей?

На пороге стояла Воробей — без маски, но в тех же камуфляжных штанах и кожаной куртке. Ее лицо окаменело, словно она мечтала провалиться сквозь землю.

http://bllate.org/book/18634/1794348