Готовый перевод Succubus Emperor Flees With Baby! / Суккуб-император сбежал с ребёнком!: Глава 20

Глубокая ночь. Тишина.

Юэ Ли крадучись пробрался во внутренний двор резиденции И Цунчжоу, прижимая к груди какой-то свёрток, словно вор.

— Генерал, посмотрите, что я вам принёс, — прошептал он, когда тот вышел навстречу.

Юэ Ли таинственно выложил добычу перед И Цунчжоу:

— Это новинка из книжной лавки на востоке города, самый настоящий раритет! Разлетается мгновенно, я с таким трудом урвал экземпляр!

И Цунчжоу взглянул на альбом с картинками в стиле лунъян:

— ...

Не стоит винить Юэ Ли в такой настойчивости: будучи законченным эстетом, он смотрел на Мо Ина сквозь розовые очки. Император сначала разделался с Чи Линем, а сегодня при всех чиновниках заявил, что не собирается лишать генерала должности, всячески оберегая своего любимца.

В народе генерала считали безумцем, не знающим жалости, но Юэ Ли, который рос рядом с ним, знал правду: после гибели семьи сердце И Цунчжоу превратилось в пепел. Раз уж на пути встретился император, который осознал ошибки и изменился, да к тому же неожиданно пробудил в генерале чувства, разве не было бы счастьем, если бы император помог ему выбраться из этой бездонной трясины?

— Генерал, чтобы привязать к себе мужчину, нужно сначала завладеть его телом. Где вы ещё найдёте такого красавца — тьфу, такого замечательного императора? Нужно действовать решительно! Скоро церемония возведения в ранг императрицы, а в этом альбоме собрана вся суть...

И Цунчжоу как раз раздумывал, не слишком ли он распустил этого простака, как вдруг заметил тень, мелькнувшую за окном.

— Довольно, уходи.

— Даже не поешьте перед уходом? — голос И Цунчжоу прозвучал ниже обычного.

Резиденция стояла на возвышенности, и ветер беспрепятственно гулял со всех сторон, пробирая до костей. С высоты открывался вид на всю столицу, усыпанную огнями.

Одна фраза заставила Юэ Ли затрепетать от счастья:

— Ва-ваше Величество...

Когда Мо Ин в ночном наряде перемахнул через стену, он столкнулся взглядом с Юэ Ли.

События сменялись слишком быстро, и Мо Ин не решался открыть глаза. Он уткнулся в грудь И Цунчжоу, чей голос звучал особенно низко и дурманяще.

Юэ Ли поспешно ретировался, не переставая блаженно улыбаться.

В спину ему вонзился ледяной взгляд, от которого он вздрогнул:

— Я пойду, пожалуй.

— Чего ты так спешишь? — Мо Ин, найдя его неуклюжесть довольно милой, достал из рукава свёрток с лакомствами. — Принёс из дворца. Держи, попробуй.

Вне стен дворца не было льда, чтобы спастись от жары.

И Цунчжоу не ожидал такой заботы. Кивнув, он произнёс:

— Благодарю, Ваше Величе... А Ин.

Мо Ин хотел спросить, куда его ведут, но в этот миг понял, что место не имеет значения.

Хотя смотровая башня была высокой, крыша оказалась достаточно плоской, чтобы сесть рядом.

— Вкусно, генерал Юэ?

Двойное наслаждение — вкусовое и визуальное — заставило Юэ Ли покраснеть, как варёного рака; он замер, не в силах пошевелиться.

И Цунчжоу промолчал.

— Как тебе эта крыша?

Помолчав, И Цунчжоу спросил:

— Хочешь выбраться наружу?

Оказавшись во дворе, Мо Ин почувствовал приятную прохладу.

Путь из дворца глубокой ночью — дело непростое, и на лбу Мо Ина выступили мелкие капли пота.

Мо Ин вспомнил о пересудах, с которыми столкнулся И Цунчжоу, и, почесав затылок, пробормотал:

— Почему ты мне не сказал? То, что тебя сегодня все сторонились... боюсь, это лишь верхушка айсберга.

— В-вкусно.

И Цунчжоу с молниеносной скоростью спрятал альбом:

— Это книга о местных обычаях. — Он невозмутимо перевёл тему: — Почему сегодня Ваше Величество без маски?

Здания защищали их от ветра, и Мо Ин вздохнул:

— Хорошо бы сейчас посидеть на крыше и подышать свежим воздухом. — Впрочем, он понимал, что это непрактично: И Цунчжоу под прицелом трёх претендентов, за его домом наверняка следят, да и он сам — император, разгуливающий по крышам ночью, слишком уж приметен.

Юэ Ли, увлёкшись разговором, даже не заметил, как затихли остальные, но, услышав шорох у окна, повернул голову.

— Нам не нужно называть друг друга официально. Зови меня по имени или А Ин. Маска металлическая, ночью она слишком блестит, неудобно.

Грудь к груди — стук сердец, запахи, тепло кожи слились воедино.

Но стоило ему закончить, как И Цунчжоу неожиданно обхватил его за талию.

Мо Ин почувствовал щемящую жалость:

— Цунчжоу, я хоть и без реальной власти, но всё же император. Попробуй довериться мне. Не держи всё в себе, это так изматывает, я не хочу... видеть тебя таким.

Не обнаружив в комнате пояса из фаланг Цюань Мо, Мо Ин с тяжёлым сердцем сказал:

— Я выберу место в храме Гоань, чтобы похоронить их останки, хорошо? И прикажу десяти монахам день и ночь читать молитвы, чтобы в следующей жизни их ждала лучшая судьба.

Присмотревшись, Юэ Ли понял, что перед ним император, и поразился: он ведь даже не услышал, как тот подошёл!

Мо Ин знал, что Юэ Ли — доверенное лицо И Цунчжоу, поэтому снял маску:

— Ты тоже здесь.

Они остановились на самой высокой башне столицы.

Вскоре ветер стих.

Раз уж маленький суккуб хочет развеяться, как молодой господин может его не сопровождать?

Мо Ин усмехнулся и, повернувшись к И Цунчжоу, заметил на столе какой-то предмет:

— Что это?

В тёмно-синем небе плыли облака, мимо пролетали испуганные воробьи.

Юэ Ли в упор смотрел на лицо Мо Ина, его глаза испуганно бегали, он глупо принял угощение и сразу сунул кусок в рот.

Ветер внезапно стал резким, и от ощущения падения сердце забилось чаще. Мо Ин инстинктивно обнял И Цунчжоу за шею.

Юэ Ли вздрогнул, собираясь броситься на помощь, но И Цунчжоу его остановил.

— Всё будет хорошо.

— Цунчжоу, ты... — Мо Ин затаил дыхание, сильнее прижимаясь к нему.

Мгновенный рывок — и они взлетели на крышу, перепрыгивая с одного дома на другой.

— Можно! Ещё как можно! — Мо Ин не мог сдержать восторга. В Призрачном облике он мог скрываться и двигаться быстрее, но максимум, на что его хватало — перелезть через стену, а не летать. Хотя у суккубов есть крылья, вернувшись в свой клан, он ещё не пробовал ими пользоваться.

Способность перемещаться по небу и земле без вспомогательных средств — это экстрим, перед которым не устоит ни один демон.

— Цунчжоу, ты просто невероятен! Не думал, что при жизни смогу почувствовать себя мастером боевых искусств!

Мо Ин разволновался, дёрнулся, и красная черепица под ним вдруг сдвинулась.

Испугавшись, он схватился за предплечье И Цунчжоу.

И Цунчжоу не произнёс слов утешения, его выражение лица оставалось спокойным, но у Мо Ина появилось странное предчувствие: пока он рядом, ничего плохого не случится.

На душе стало спокойно и надёжно.

Мо Ин искренне улыбнулся И Цунчжоу.

Тот позволил ему держаться за себя, глядя куда-то вдаль:

— Ваше Величество... А Ин, откуда ты знаешь о мастерстве стрельбы из лука Цзы Си?

— Я читал начало, знаю подоплёку этих троих, но не слишком много.

Сказав это, Мо Ин вдруг осознал: это задание маленького суккуба, он должен знать основной сюжет.

Вот дурак! Он всё время считал И Цунчжоу болезненным суккубом, нуждающимся в опеке, хотел рассказать ему о Цзы Си, но забыл о самом важном.

— Цунчжоу, ты ведь знаешь, кто за ними стоит?

И Цунчжоу смотрел вдаль, словно размышляя.

Полагая, что тот беспокоится о троице, Мо Ин по-дружески похлопал его по плечу:

— Даже если Юань Цзяоянь, Цзы Си и Линь Жучэнь опасны, а их силы велики, со мной, молодым господином, тебе нечего бояться. Как только сбежим и найдём мудрого правителя, воцарится мир, задание будет выполнено, и мы сможем уйти.

В этих словах было слишком много смысла, И Цунчжоу нахмурился.

Его взгляд был нечитаем. Мо Ин вдруг подумал о другом и схватил его за палец:

— Цунчжоу, скажи, как долго ты здесь?

Течение времени в реальности и в малых мирах разное. Маленький суккуб мог попасть сюда в любой момент.

Мо Ин поначалу решил, что И Цунчжоу, как и он, здесь недавно, но что, если это не так?

Гибель семьи — четыре обычных слова, а за ними столько кровавых слёз и отчаянных криков.

Является ли трагическое прошлое И Цунчжоу лишь фоном или он сам пережил это? Разница колоссальна!

Мо Ин сжал руку чуть сильнее, и И Цунчжоу, почувствовав его прохладную кожу, повернул голову.

В ночи его глаза казались ещё глубже, словно бездонная бездна.

Видели ли эти глаза те ужасы?

Сердце Мо Ина пронзила острая боль, он не смел даже думать об этом.

Его голос охрип:

— Если ты здесь с детства, то не ты ли вынес все страдания И Цунчжоу?

И Цунчжоу услышал дрожь в его голосе и при лунном свете увидел блеск слёз в его глазах.

Такой блеск он уже видел.

В ту ночь, касаясь рогов Мо Ина, он словно попал в сказочный мир, где увидел прозрачный ручей.

Когда Мо Ин улыбался, в его глазах рассыпались звёзды. Когда грустил — лунный свет проливался в этот ручей.

Такой плакса.

И Цунчжоу медленно ответил:

— Я здесь недавно, его страданий я не вкусил.

— Правда? Как здорово! — Мо Ин просиял и, отвернувшись, смахнул слёзы. — Цунчжоу, ты не прошёл через эти муки, это просто замечательно.

Мо Ин снова повеселел, его глаза сошлись в полумесяцы.

И такой доверчивый — его обманывают, а он и не знает.

В голове всплыл глуповатый вид Юэ Ли перед уходом. И Цунчжоу заметил, что пот на лбу Мо Ина высох, и спросил:

— Что за лакомства ты принёс?

— Чуть не забыл! — Мо Ин достал свёрток из рукава, развернул промасленную бумагу, аккуратно вытер руки и, взяв кусочек, поднёс к губам И Цунчжоу. — Попробуй.

И Цунчжоу принял угощение.

Неизвестно, из чего было сделано лакомство, но оно оказалось освежающе-сладким.

— Вкусно? Это новинка от поваров императорской кухни. Как только попробовал за ужином, сразу подумал, что должен принести тебе.

Мо Ин тоже съел кусочек и довольно прищурился:

— Хочешь ещё?

— Угу.

Как и в прошлый раз, он поднёс угощение к губам. Но в этот раз И Цунчжоу не спешил, и, отстраняясь, коснулся языком пальцев Мо Ина.

Мо Ин отдёрнул руку, его лицо вспыхнуло.

Только сейчас он понял, насколько двусмысленно это выглядело.

Маленький суккуб наверняка сделал это нечаянно, а вот он, молодой господин, слишком уж разволновался.

Он, любитель сладкого, даже есть перестал, растирая горящие уши. Дождавшись, пока И Цунчжоу закончит, он не решился посмотреть на него и протянул весь свёрток:

— Ешь сам.

Опустив голову, он не заметил в глазах И Цунчжоу чернильной тьмы желания.

— Больше не хочу, — спустя долгое время ответил И Цунчжоу.

— Хорошо, хорошо, в следующий раз, как будет что-то вкусное, я ещё принесу.

Время позднее, завтра снова изучать воспоминания Чи Линя, и Мо Ин засобирался во дворец. Перед уходом, с трудом успокоившись, он подчеркнул:

— Цунчжоу, я знаю, что у семьи Чи глубокие корни, и заставить его признать вину непросто. Но обещаю, Чи Линь никогда не выйдет на свободу. Я обязательно его сокрушу, не волнуйся. Я пойду, а ты поскорее ложись отдыхать.

— Как доберёшься?

— Призрачный облик! Скорость в разы выше обычной, за время, пока горит палочка благовоний, долечу.

— Слишком медленно. Я провожу тебя. — И Цунчжоу подхватил Мо Ина за тонкую талию, и в мгновение ока они опустились на землю.

— Цунчжоу, тебе нельзя перенапрягаться, не надо...

Голос унесло ветром, и двое снова взмыли над улочками столицы.

Оказывается, владеть мастерством лёгкости — это так необычно и радостно.

Мо Ин, который сначала переживал, вскоре развеселился, не переставая хвалить И Цунчжоу и смеяться.

Его руки так и оставались обвитыми вокруг шеи И Цунчжоу.

Вернувшись во дворец, Мо Ин всё ещё витал в облаках.

Он обогнул цветущий императорский сад, возвращаясь в свои покои, и в темноте столкнулся с кем-то.

— Кто здесь?

— Ваше Величество, это слуга.

Мо Ин выдохнул:

— Это ты, Цзы Си? Почему не отдыхаешь в такой поздний час?

Тот вышел из тени на лунный свет.

— Цзы Си, сегодня ты... ты отлично себя проявил. В казне есть лук Цзижи, подарю его тебе. — Мо Ин обернулся и улыбнулся: — С-старайся, хорошо?

Когда И Цунчжоу опустил его на землю, он надел на Мо Ина маску, но она не могла скрыть глаз.

Чистый белый лоб, брови, как далёкие горы, и пара персиковых глаз, растапливающих снега.

Цзы Си хотел броситься следом, но не смог даже сдвинуться с места.

Ван Си и Стража в чёрных одеждах видели лицо Мо Ина и описывали его Цзы Си. Один из стражников даже сказал: «Никакие слова не опишут и сотой доли его красоты», но Цзы Си лишь скептически хмыкал.

Сегодня, увидев его взгляд, он понял, что значит «неземная красота».

Долго, очень долго Цзы Си смотрел в сторону спальни Мо Ина, прежде чем исчезнуть в ночи.

Страж в чёрном опустился перед ним на колени, ожидая приказаний.

— Кого посетил император?

— Генерала Чанпина.

Этот ответ не удивил Цзы Си, но породил в нём нелепую мысль.

Столько лет он тщательно плёл интриги, желая заполучить этого неуправляемого волка под своё начало.

В этот миг он погасил в себе это желание.

Если он не может принадлежать ему, то он убьёт И Цунчжоу.

http://bllate.org/book/18645/1796340