Готовый перевод My Amnesiac Nemesis and I Crashed Our Love Show / Враг с амнезией: когда любовь оборачивается катастрофой: Глава 21

Сунь Фэнчжи поджал губы и вдруг смущенно опустил красивые серые глаза.

— …Совести у тебя совсем нет, — бросил он на ходу.

— И то правда, — тут же выпалил Лу Яньшэн, даже не задумываясь.

Сунь Фэнчжи хмыкнул:

— Ваша светлость маршал, не стоит так умалять свои достоинства.

Он выделил голосом последние слова, и без того прохладный тон в полумраке почему-то стал еще более напряженным.

Лу Яньшэн приложил руку к груди, пытаясь усмирить вырвавшееся из-под контроля сердце, и с легким кашлем спросил:

— Можешь… можешь назвать меня так еще раз?

Сунь Фэнчжи:…

— Мы вообще-то о деле говорим! — он поднял взгляд, и в глазах Лу Яньшэна, вечно норовившего повернуть разговор в странное русло, мелькнуло острое раздражение.

— С чего это нет никаких оснований! — возразил Лу Яньшэн.

— Всё, чего я хочу, я неизменно получаю.

Слушая его, Сунь Фэнчжи невольно почувствовал, что эти слова звучат как объявление войны, и инстинктивно выпрямился, натянув нервы как струны. Лишь спустя пару секунд до него дошло, что перед ним вовсе не те безумцы, что чинили препятствия на Высшем совете.

Сунь Фэнчжи замер на месте, собираясь что-то сказать, но слова застряли в горле, сменившись странным, горьковатым саднением.

— Я к тому… что, вернувшись на Столичную Звезду, я, возможно, как раз и собирался… обсудить это с тобой с глазу на глаз.

От такой фразы Сунь Фэнчжи едва не растерял остатки сурового выражения лица.

Если он вдруг в какой-то момент не сдержится и врежет ему… значит, просто срефлексирует быстрее, чем подумает.

— Думаю, еще до того, как мы потеряли память, я наверняка знал, что ты зашил себе под кожу блокирующий чип.

— Ты хочешь сказать: неужели моей любви к тебе недостаточно, чтобы всё доказать?

— Хватит предисловий, говори прямо.

Не услышав, как Сунь Фэнчжи мысленно проехался по его словам, Лу Яньшэн продолжил:

— Разве на Пограничной планете не полно дел? — заметил Сунь Фэнчжи.

— Не перебивай меня… — кончики его ушей покраснели.

— Обычно я занят тем, что оттачиваю боевые навыки, а вернувшись на Столичную Звезду, набью морды всем альфам, которые на тебя заглядываются!

— Что насчет блокирующего чипа… Выслушай меня сначала, ладно? — Лу Яньшэн смягчил голос и произнес с терпеливой мягкостью: — Я просто успокаиваю собственные зудящие руки.

С этими словами он снова скрестил руки на груди, словно силой заключая в оковы кисти, готовые в любой момент сорваться с поводка.

И надо же было такому случиться: в голове рождались донельзя романтичные мысли, но стоило Сунь Фэнчжи озвучить их вслух, как Лу Яньшэн отчетливо уловил нотку… неловкости.

Но стоило вспомнить, кто перед ним, и Сунь Фэнчжи вновь подавил в себе непреодолимое желание пустить в ход кулаки.

— О? — Сунь Фэнчжи улыбнулся краешком рта. — Выходит, не скажи я тебе, что Эзерел — омега, завтра в утренних новостях уже красовался бы заголовок: «Новый маршал Лу Яньшэн среди бела дня избил Его Высочество наследного принца»?

Лу Яньшэн ни капли не ощущал приближения опасности. Получив молчаливое разрешение, он без колебаний продолжил:

Хотя эта привычка контролировать каждый разговор неизменно наступала на самые болезненные мозоли Сунь Фэнчжи.

Подумав еще пару секунд — исключительно ради личной безопасности своего парня, — Сунь Фэнчжи все же заговорил:

— Ты вернулся лишь из-за переброски военного снаряжения, — мысленно освежив в памяти документ, произнес Сунь Фэнчжи. — Домыслы без всяких оснований — это пустые фантазии.

Сунь Фэнчжи полуприподнял брови с явным пренебрежением и уставился на него.

Лу Яньшэн весело усмехнулся:

— Не скажи ты мне, неужели я сам не мог разузнать?

Улыбка Лу Яньшэна сияла, в золотистых глазах словно играли солнечные блики, отчего от него веяло теплом.

Лу Яньшэн:…

— Видишь ли, когда я волнуюсь о тебе — я спрашиваю, когда хочу тебя увидеть — приезжаю немедленно. Разумеется, сам.

— Я не перебиваю тебя, — ответил Сунь Фэнчжи.

Пожалуй, таков уж стиль общения моего парня, подумал Сунь Фэнчжи.

— …Уж лучше бы у тебя язык не вырос, чем говорить такое, — тихо пробормотал он.

Как же трудно заводить романтические отношения. Сунь Фэнчжи тяжело вздохнул про себя.

— Человек существо живое: у меня и ноги есть, и язык.

— Ты наконец соизволил посмотреть на меня, — произнес он.

Лу Яньшэн решил зайти с козырей:

— А по-твоему, у меня были хоть какие-то причины не возвращаться?

— Да в общем-то… — задумался Лу Яньшэн. — Обычно я…

Обычно… дел по военной части у него и впрямь почти не было.

— С чего бы? — Сунь Фэнчжи оборвал его фантазии. — Я бы ни за что не стал говорить тебе о подобном.

Всякую чепуху он спихивал на Е Чумина, а сам… Лу Яньшэн мысленно перебрал бесконечную череду двадцатичетырехчасовых смен в тренировочном лагере, и его озарило.

— Что ты хочешь сказать?

Лу Яньшэн сглотнул подступившую вину:

— …Ну, по крайней мере, я бы надел на него мешок на голову.

Сунь Фэнчжи:…

Он поднял руку и потер переносицу.

Видя, что Сунь Фэнчжи никак не реагирует, Лу Яньшэн продолжил:

— Мы были разлучены семь лет, и на Пограничной планете я честно выполнял свой долг. Считаю, свой долг гражданина империи я оправдал сполна.

— Теперь на границе тихо, зерги в ближайшее время не сунутся… Сидеть на Пограничной планете мне больше резона нет, так что я, само собой, вернулся искать тебя.

Спустя мгновение Сунь Фэнчжи молвил:

— А ты не боялся, что я снова тебя прогоню?

— Я читал архивные записи Инспектората. Документ о твоем переводе на Пограничную планету семь лет назад я подписывал лично.

— Выходит, это ты меня сослал? — уточнил Лу Яньшэн.

Помедлив, Сунь Фэнчжи кивнул.

Понаблюдав за ним какое-то время, Лу Яньшэн вдруг рассмеялся.

— Малыш… ты ведь обычно так умен. Как ты вообще мог поверить слухам этих желтых газетенек в таком деле?

Пользуясь тем, что Сунь Фэнчжи нахмурился в раздумьях, он еще немного придвинулся к омеге и заговорил вновь:

— Раз документ подписал ты лично, значит, в этом не было абсолютно никаких проблем.

Мы же пара, ты прекрасно знал о моих устремлениях. Честно говоря, с малых лет я мечтал развивать приграничные регионы. Оставь ты меня в столице, думаешь, что бы со мной стало? — он бросил на Сунь Фэнчжи вопросительный взгляд.

Сунь Фэнчжи не ответил, лишь дыхание его стало чуточку тяжелее.

Он зачах бы, завял, словно запертый в клетке орел… Сгнил бы заживо на этой лоснящейся снаружи, прогнившей до основания планете, превратившись в такую же безжизненную горсть гнилой землицы.

Точно как двадцативосьмилетний Сунь Фэнчжи впоследствии.

— Ты отправил меня на Пограничную планету ради моего же блага, верно? — произнес Лу Яньшэн. Тон его звучал твердо, без тени сомнений или догадок — в нем сквозило абсолютное доверие, рожденное из безупречного взаимопонимания.

Он протянул руку, и тыльная сторона его ладони легко коснулась руки Сунь Фэнчжи. Омега казался чуть прохладнее на ощупь, отчего собственная пустая ладонь Лу Яньшэна показалась ему раскаленной.

— Я понятия не имею, почему тогда не забрал тебя с собой, но повторись подобное сейчас… как я уже говорил, мне плевать на всё остальное.

На этой Столичной Звезде я заберу с собой только тебя.

Тихая, мягкая ночная прохлада окутывала их двоих.

— Если не хочешь извлекать чип, можешь оставить его, — сказал Лу Яньшэн. — Я буду сражаться вместе с тобой.

Эзерел, только что высунувший голову из-за балкона, вскинул руку и виновато произнес:

— Прошу прощения, я не подслушивал специально… но вообще-то хорошие блокирующие чипы нынче влелетают в копеечку, господа.

Лу Яньшэн приподнял бровь:

— Я перебил столько зергов на Пограничной планете, неужели не смогу купить какой-то чип?

С этими словами он с поистине баснословной щедростью открыл на терминале приложение своего сберегательного счета, даже не взглянув на цифры, небрежно откинулся на спинку дивана, развернул экран к Эзерелю и гордо прикрыл глаза, задрав подбородок.

— Единицы, десятки, сотни, тысячи… сто тысяч? — Эзерел потер глаза, думая, что ему мерещится, и изумленно выдохнул:

— Ты копил целых семь лет и собрал всего чуть больше 300 тысяч?!

Лу Яньшэн резко сел.

Сунь Фэнчжи негромко произнес:

— Ранее он утверждал, что всю зарплату отдает мне.

Лу Яньшэн почувствовал себя так, будто его сердце только что прокатилось на американских горках, но теперь вернулось на землю, и слегка кивнул, обретя прежнюю солидность.

Эзерел почесал в затылке:

— Вот как…？ Но когда я помогал тебе с инвестициями, на этом счете не было никаких сторонних переводов… Разве это не твоя собственная зарплата?

Не став зацикливаться на этом, он тут же перевел взгляд на Лу Яньшэна:

— Маршал Лу, может, поступите как Фэнчжи? Доверьте управление финансами мне! Я в этом деле мастак! Раньше я мечтал поступить на финансовый факультет, и хоть не вышло, все равно продолжал учиться сам.

Лу Яньшэн отнесся к этому с изрядной долей скепсиса.

Эзерел почувствовал, что его профессиональные навыки подвергли сомнению:

— Не веришь — глянь на баланс Сунь Фэнчжи! Я занялся его счетами только в начале года, а сумма уже удвоилась!

Сунь Фэнчжи нахмурился:

— Так значит… откуда на моем счете взялась вся эта уйма лишних денег — неужели благодаря инвестициям?

— А… — Эзерел смутно догадался, что снова сболтнул лишнего, почесал затылок и виновато выдавил:

— Да, именно так…

Атмосфера за столом слегка накалилась.

— Ну а твоя зарплата, Лу Яньшэн?

Сунь Фэнчжи заговорил совершенно спокойно, без малейшего намека на допрос с пристрастием, но услышавший свое имя Лу Яньшэн все же замер на полуслове.

Поразмыслив чуть дольше, Эзерел одарил Лу Яньшэна не менее подозрительным взглядом.

Ему просто казалось, что дебет с кредитом не сходится… да и Лу Яньшэн вовсе не выглядел любителем роскошной жизни.

За эти семь лет на Пограничной планете он заработал столько медалей, что их некуда складывать, продвигался по службе со скоростью ракеты, да плюс к тому получал огромные приграничные надбавки при практически полном отсутствии каких-либо развлечений в тех краях… Даже у такого генерала, как Е Чумин, если тот не спускал деньги на ветер в сомнительных заведениях, сбережения исчислялись как минимум семизначными цифрами.

И при этом у маршала Лу на счету осталось жалких триста с лишним тысяч.

Ой-ой… страшно даже представить.

Эзерел покрутил головой по сторонам и в конце концов решил благоразумно засунуть голову обратно на балкон.

Есть чужую романтику… знаете ли, дело опасное, — пробормотал он себе под нос.

Лу Яньшэн снова и снова пересчитывал жалкое количество цифр на своем балансе, открыл рот, но так и не нашелся что сказать, чувствуя, как в голове проносится шквал мыслей.

— Двадцативосьмилетний Лу Яньшэн, какого черта ты творил?!

Хотя до встречи с Сунь Фэнчжи он и сам бы в жизни не поверил, что какой-то там Лу Яньшэн однажды додумается добровольно отдать свою возлюбленную зарплату до последнего гроша.

Но ведь это Сунь Фэнчжи.

Лу Яньшэн смирился с этим мгновенно.

— Чего ты напрягся? — легкомысленно бросил Сунь Фэнчжи.

— Я вовсе не собираюсь тебя отчитывать. Мы столько лет жили в разлуке. Разве ненормально вести раздельный бюджет?

Лу Яньшэн не знал, стоит ли ему кивать в этот момент.

Сунь Фэнчжи продолжил:

— По правде говоря, твоя зарплата меня не интересует. Более того, вполне возможно, что именно я запретил тебе переводить мне деньги.

— Обстановка на Столичной Звезде слишком чувствительна, кто знает, не вздумал ли кто-нибудь раздуть из этого скандал…

Внезапно терминал Сунь Фэнчжи издал мелодичный сигнал оповещения.

— На ваш облачный депозитный счет поступило — 3 725 046,99 звездных монет.

Лу Яньшэн вскинул голову и выпрямился по струнке:

— Докладываю по команде! Деньги переведены!

Сунь Фэнчжи:…!?

Лу Яньшэн с жалкой улыбкой:

— Кажется, это все деньги, что я скопил за эти годы… Клянусь, я не из тех альф, что прячут заначку!

Заметив на полпути озадаченное лицо Сунь Фэнчжи, он с тревогой осведомился:

— Что такое? Что-то не так?

Сунь Фэнчжи помолчал пару секунд:

— Лу Яньшэн, может, тебе в полицию обратиться?

— А? — растерянно моргнул Лу Яньшэн.

Сунь Фэнчжи нахмурился, оглядывая его с смесью недоумения и тревоги.

— Мне кажется, твою зарплату просто-напросто украли мошенники.

Лу Яньшэн переводил деньги с пугающей привычкой…

— …Пфф. — Эзерел, прильнувший ухом к проему балконной двери, всё же не сдержался, но, едва издав смешок, торопливо зажал рот рукой, до покраснения лица сдерживая кашель.

Ему упорно казалось, что его подруга окольными путями обзывает маршала Лу полным дураком.

Однако Лу Яньшэн, похоже, и впрямь нашел это предположение здравым и посерьезнел:

— Завтра же пойду проверю, куда девались деньги со счетов.

Сунь Фэнчжи поднял руку и легко похлопал его по макушке, уже догадываясь об истинном положении дел.

В тренировочном зале Лу Яньшэна хранилось столько боевых машин самых разных моделей, что они явно не могли упасть с неба.

Скорее всего, он спустил все сбережения на железо.

— Раз нет денег, нечего и думать о чипе, — воспользовался моментом он. — Или ты хочешь потратить мои?

Лу Яньшэн мгновенно подобрался.

Потратить деньги жены?!

Ни за что!

— Эзерел! Разве 300 тысяч не хватит на один блокирующий чип? — обратился он к нему.

Эзерел высунулся наружу и развел руками:

— Хватить-то хватит… купить-то можно, но надолго ли вам обоим этого хватит?

— Я же только что сказал: при вашей степени совместимости даже самый лучший блокирующий чип превратится в простой расходный материал.

— Ничего, военное министерство еще выплатит мне жалованье, — с облегчением выдохнул Лу Яньшэн. — Лишь бы хватило на первоначальный взнос.

К счастью… он вовсе не законченный бездарь, способный лишь жить за чужой счет!

Видя, что атмосфера между ними постепенно теплеет, Эзерел взглянул на часы и первым предложил откланяться.

Сунь Фэнчжи и Лу Яньшэн синхронно поднялись на ноги и проводили Эзерела до самого выхода со двора, наблюдая, как того забирает престарелый императорский дворецкий.

Эзерел ломал голову над тем, стоит ли озвучивать мысль о том, что в каждом их движении уже отчетливо сквозит та самая привычная забота, с которой молодые новобрачные провожают друзей.

В конце концов он решил не портить момент.

Некоторые вещи романтичны, пока не названы вслух, а стоит проговорить их — и вся магия испарится… Лучше не разрушать атмосферу!

Проводив взглядом улетающий аэрокар Эзерела, Сунь Фэнчжи повернулся, чтобы вернуться в дом, но заметил, что позади него по-прежнему волочится огромный хвост-альфа.

Он слегка удивился и напомнил:

— До комендантского часа в военном порту еще далеко.

Лу Яньшэн сделал вид, будто не понял намека, и искусно сменил тему:

— Верно, еще довольно рано. Больше ведь никакой работы на сегодня нет!

Сунь Фэнчжи остановился и обернулся к нему.

Лу Яньшэн стоял в трех шагах от него, чуть склонив голову набок.

В тусклом свете ночных фонарей они стояли друг напротив друга посреди ледяного ветра, и в этом противостоянии словно витало напряжение перед схваткой мастеров — когда взгляды способны резать без ножа.

Какое еще резать без ножа? Это называется «взаимным притяжением взглядов»!

Лу Яньшэн яростно попытался вернуть свой разум в нормальное русло.

Но вскоре он же первым и сдался.

Рослый альфа опустил голову, и в его голосе проскользнули тоскливые нотки:

— …Только не прогоняй меня.

Руки Сунь Фэнчжи, опущенные вдоль тела, инстинктивно скомкали край одежды.

Нельзя было просто нормально поговорить?! Зачем этакому здоровенному альфе устраивать детские капризы?!

Кулаки так и чешутся — нет, погоди… ладно уж… глупый пес все же не заслужил…

Он уже собрался заговорить, как тишину ночи неожиданно разорвал резкий звонок.

Это был вызов на терминал Лу Яньшэна.

Лу Яньшэн, безуспешно пытавшийся изобразить пай-мальчика, скривил губы и с раздражением от сорвавшегося плана вытащил коммуникатор, но стоило ему взглянуть на имя абонента, как он замер.

— Что такое? В военном порту ЧП? — заметив перемену в его лице, спросил Сунь Фэнчжи.

Лу Яньшэн шумно втянул воздух и покачал головой:

— Нет, кое-что похуже…

— …Звонит матушка.

На мгновение Лу Яньшэну показалось, что он снова угодил в годы бурной юности: стоило ему сбежать из дома во время очередного подросткового бунта, как его матушка, первая женщина-маршал Имперского военного министерства Лу Фанфэй, неизменно связывалась с ним, ставя ультиматум. Она заявляла, что если непутевый сын немедленно не вернется, то может катиться на все четыре стороны, завести себе там какого-нибудь омегу и создать новую семью, а ее избавить от своего общества раз и навсегда.

Лучше всех сына знает мать — юный Лу Яньшэн искренне полагал, что от омег толку чуть, ведь они лишь тормозят скорость управления боевой машиной!

Подобные заявления о добровольном пожизненном одиночестве обычно заканчивались тем, что малолетний альфа на всех парах несся домой, словно за ним гнались все демоны преисподней.

Глядя на вызов матушки, Лу Яньшэн почувствовал, как на душе скребут кошки.

Мам, кажется, твое желание наконец исполнилось.

Мысленно подготовившись, он принял вызов.

— Алло, мам? — отозвался Лу Яньшэн.

Из динамика терминала раздался зычный, красивый женский голос, полный ярости:

— Лу Яньшэн, сорванец ты этакий! Какого черта тебя нет в военном порту?! Твои подчиненные доложили, что ты ушел на совещание. Да что толку в этом треклятом заседании Исполнительного Юаня?! Продинамить родную мать ради какой-то паршивой встречи!

Следом за этим где-то рядом с бывшим маршалом Лу Фанфэй послышался мягкий голос мужчины:

— Поумерь свой гнев… парню уже двадцать восемь лет. Оставь ему хоть капельку авторитета перед подчиненными.

Впрочем, уговоры мужа возымели обратное действие — гнев госпожи Лу Фанфэй лишь разгорелся с новой силой.

— И это повод меня динамить?! Лу Яньшэн, даю тебе час на сборы! Иначе я лично прилечу на мехе и разнесу твой тренировочный лагерь в щепки!

Лу Яньшэн и Сунь Фэнчжи переглянулись над экранами терминалов.

Лу Яньшэн внезапно вспомнил, как пару дней назад старший брат Сунь Фэнчжи уже названивал тому с «заботой», и на сердце снова заскребли кошки.

Казалось… его неизменно в чем-то превосходят…

Хотя он понятия не имел, зачем вообще соревноваться в подобном.

И тогда вечно поступающий по велению сердца Лу Яньшэн решил перевести стрелки.

— Мам, вообще-то у твоего сына голова разбита в кровь, а ты звонишь и в первую очередь даже не интересуешься его травмой?

Госпожа Лу Фанфэй не купилась на эту дешевую уловку:

— Да ты же толстокожий! Сколько раз с тобой такое случалось. Царапина.

Мягкосердечный папа-бета снова вклинился в разговор, словно рефери на ринге, пытаясь ратащить двух готовых вцепиться друг другу в глотки соперников:

— Сын только что получил травму, умерь свой тон. — И тут же мастерски соблюл баланс: — Лу Яньшэн, ты тоже прекрати огрызаться на мать.

Сунь Фэнчжи молчал, но демонстративно приложил руку к губам, изображая жест застегивающейся молнии.

Соперники временно объявили перемирие.

— …Так где ты сейчас? — в конце концов поинтересовалась Лу Фанфэй.

Лу Яньшэн бросил косой взгляд на Сунь Фэнчжи, перехватив его предупреждающий взгляд, и поспешно проглотил вертевшееся на языке «у моего мужа дома».

— …У друга, — с обиженным видом произнес он.

— Брехня! — Подобные жалкие отговорки не могли обмануть бывшего маршала Лу Фанфэй, и женщина-альфа снова взорвалась: — Все твои друзья уже разошлись по домам, я везде навела справки. Только ты один шляешься бог знает где!

— Что еще за друг такой? Уж не парень ли случается?!

Лу Яньшэн:…!!!

Сунь Фэнчжи:…

Они встретились взглядами, ощутив неловкость учеников, которых застукали за ранней влюбленностью.

Услышав долгую паузу на том конце линии, Лу Яньшэй на миг растерялась, а затем нерешительно переспросила:

— А… прав-вда, что ли? У твоего паренька… этого… Сяо Суна?

Лу Яньшэн выдержал тяжелый взгляд Сунь Фэнчжи, кашлянул и напустил на себя невозмутимый вид, подтвердив догадку.

Голос Лу Фанфэй мгновенно приобрел чинно-сдержанные нотки:

— Дай-ка взгляну на время… почти восемь… самое время спать. Ой-ой, прости-прости, мама ужасно не вовремя вам помешала!!

Помедлив, эта бурная женщина прикрыла динамик ладони и поспешно добавила шепотом:

— Так держать, сынок. Малыш Сунь нравился мне еще тогда, когда я преподавала у вас. Давай, поднажми!

С этими словами, не дожидаясь ответа Лу Яньшэна, она сбросила вызов.

Лу Яньшэн замер с терминалом, из которого доносились короткие гудки, чувствуя себя виноватым перед всеми сразу.

Мам!! Что ты вообще несешь?! Всего восемь! Восемь часов вечера!! Чему мы тут могли помешать…?!

Взгляд Сунь Фэнчжи, полный испытующего холода, остановился на Лу Яньшэне.

— Объяснишься? — слегка прищурившись, спокойно произнес он, и на сей раз в этом спокойствии и впрямь чувствовалось приближение бури.

— По-моему… — задумался Лу Яньшэн. — По-моему, это вовсе не плохая новость.

Во взгляде Сунь Фэнчжи вспыхнули такие свирепые искры, что казалось, будто острие ножа уперлось ему прямо в горло.

Лу Яньшэн попытался сгладить углы:

— Послушай… разве моя мама не первый человек, который искренне благословил нас после того, как мы пришли в себя?

Даже тот прохвост Эзерел руководствовался лишь грязными сплетнями!

— С какой стати мне нужно чье-то чужое благословение на собственные чувства? — нахмурившись, возразил Сунь Фэнчжи.

— Верно, в общем-то, оно и не обязательно. — Лу Яньшэн слегка отступил на этом фронте и приветливо усмехнулся:

— Но разве ты не рад, малыш?

Сунь Фэнчжи сохранил воинственный настрой:

— Я…

— Ты? У тебя же уголки губ дрогнули в улыбке, — Лу Яньшэн обвел пальцем собственный рот. — Пусть и незаметно, но я-то прекрасно вижу, что ты улыбаешься… Не пытайся меня обмануть.

Следуя за жестом Лу Яньшэна, Сунь Фэнчжи инстинктивно коснулся пальцами губ — разумеется, не обнаружив там ничего, кроме сухой кожи. Он тут же с новой силой уставился на Лу Яньшэна.

Этот прохиндей, заставивший Сунь Фэнчжи плясать под свою дудку, выглядел победителем, а в его глазах и на губах искрилось чистое счастье.

Словно огромный пес, переполненный слепым доверием и любовью.

— На кусающуюся собаку с дубиной не идут.

Столкнувшись с таким выражением лица Лу Яньшэна, Сунь Фэнчжи мгновенно растаял, успев лишь мысленно выругать себя за то, что вновь оказывается столь беззащитен перед этим парнем — и речь шла вовсе не о физической обороне.

Хм… а что до непроизвольной мышечной памяти…

Наверное, просто сказывались слишком долгие тренировки по рукопашному бою.

Подумал Сунь Фэнчжи.

— У тебя такой свирепый взгляд, малыш, — неожиданно подлил масла в огонь Лу Яньшэн.

— Прямо читается: «Ну всё, Лу Яньшэн, тебе конец. Смел меня обмануть — жди расплаты».

Сунь Фэнчжи с недобрым прищуром изогнул брови:

— Раз знаешь, так веди себя тише.

Лу Яньшэн не унимался:

— Ну и что ты намерен делать? Смеешь поспорить со мной, у кого благословений окажется больше?!

Какая ребячливая ставка. Сунь Фэнчжи едва сдержал улыбку, а затем произнес:

— Спорим. С чего бы мне тебя бояться?

Это не ловушка… это называется идти прямо в пасть тигру, зная, что он там есть!

— Тогда давай на желание, — воодушевился Лу Яньшэн, почувствовав себя равным по силе противником, отчего даже клыки слегка зачесались.

— Если проиграешь ты…

— Расскажешь мне, почему ты сам захотел заблокировать себе чип!

Сунь Фэнчжи внезапно оцепенел.

Зайдя издалека, разговор вновь вернулся в прежнее русло. Он-то наивно полагал, что с умом Лу Яньшэна об этом вопросе давно забыли под шумок прерванного телефонного звонка.

— Ты специально? — нахмурился Сунь Фэнчжи.

— Просто к слову пришлось, — невинно ответил Лу Яньшэн. — Если не хочешь говорить прямо, можешь просто кивнуть или покачать головой. Идет?

Сунь Фэнчжи ответил не сразу.

Мало кто решался разговаривать с ним в подобном тоне, полные уговоров и компромиссов.

Он всегда стоял на вершине пирамиды. Даже превратившись в омегу в результате вторичного пола, он по-прежнему оставался способен вести за собой целую стаю альф на тренировочном поле.

Сунь Фэнчжи привык к тому, что никто не смеет оспаривать его слова, равно как и к тому, чтобы единолично контролировать каждый поворот событий.

Что же до Лу Яньшэна… этот тип всегда вел себя с ним послушно, а те редкие вспышки бунта неизменно пресекались им на корню.

Сунь Фэнчжи знал, что всегда славился умением дать отпор любому сильному противнику, но сейчас он впервые со всей отчетливостью осознал, что перед лицом слабости сам он тоже становится слабее.

Глядя на мягкое выражение лица Лу Яньшэна, Сунь Фэнчжи чувствовал, что просто не способен сказать ему хоть что-то резкое.

В конце концов, я не проиграю, подумал Сунь Фэнчжи.

И поэтому он кивнул.

Он признавал: отчасти дело было еще и в том, что его задело это глупое и детбяческое провокационное заявление Лу Яньшэна.

— Хорошо, — произнес Сунь Фэнчжи. — А если проиграешь ты?

Лу Яньшэн приподнял бровь, и на его лице заиграла дерзкая, развязная улыбка.

— Если проиграю я, то целиком и полностью поступлю в твое распоряжение. Хочешь, я сразу скажу тебе, чего боюсь больше всего?

Сунь Фэнчжи задумался и легко усмехнулся:

— Боишься проснуться однажды утром и обнаружить, что все твое мех-оборудование украли?

— Ух ты, — Лу Яньшэн явно на мгновение испытал душевную боль, но тут же покачал головой, показывая, что ответ неверный, и на его лице промелькнуло самодовольное выражение.

— С чего бы мне раскрывать тебе свои слабости? — он пожал плечами.

Сунь Фэнчжи посмотрел на него, внезапно чуть приподнял уголки губ, и в его взгляде отчетливо зажглась жажда борьбы.

— Ничего страшного, мне и не нужно, чтобы ты мне их называл, — сказал он. — Слабости противника, разумеется, гораздо интереснее искать самому.

— К тому же... возможно, я на самом деле и так знаю, чего ты боишься.

Лу Яньшэн мгновенно насторожился:

— Чего же?

Сунь Фэнчжи отступил на шаг, жестом указал на дверь, приглашая гостя на выход, и легко улыбнулся.

— Когда проиграешь — сам всё узнаешь.

Лу Яньшэн с места не сдвинулся:

— А когда заканчивается это соревнование?

Сунь Фэнчжи отвел взгляд, размышляя.

Ему нужно было выбрать время, которое окажется более выгодным для него... Как насчет завтрашнего утра, когда тот повезет его на работу в Инспекторат?

Внезапно из соседней с домом Сунь Фэнчжи виллы донесся звук открывающейся входной двери.

Оба синхронно повернули головы и столкнулись взглядами с молодым соседом, ровесником кого-то из них.

— Главный инспектор Сунь, Маршал Лу. Добрый вечер, — раз уж их взгляды встретились, сосед был вынужден вежливо и отстраненно поприветствовать их.

Он переехал сюда три года назад, но впервые в жизни набрался смелости поприветствовать этого легендарного Главного инспектора Суня из Инспектората, который славился тем, что без колебаний уничтожал аристократов.

В голове Сунь Фэнчжи внезапно мелькнула мысль.

— Через 30 секунд, — быстро ответил он на недавний вопрос Лу Яньшэна.

— Соревнование заканчивается через 30 секунд.

Едва слова сорвались с губ, дух соперничества словно полностью подчинил себе его разум, и некоторые действия совершились сами собой, без долгих раздумий.

Прежде чем Лу Яньшэн успел прийти в себя, Сунь Фэнчжи вдруг одной рукой обнял Альфу за талию, а другой опустил ему на затылок и с силой надавил вниз.

Высокий Альфа под этим напором был вынужден опустить голову, совершенно не понимая, с чего это тот вдруг распустил руки.

В полном замешательстве он почувствовал на своих плотно сжатых тонких губах знакомое прохладное и мягкое прикосновение.

Это... Сунь Фэнчжи.

Мозг Лу Яньшэна мгновенно опустел, и в нем зациклилась всего одна огромная надпись.

Сунь Фэнчжи на глазах у соседа только что взял и силой поцеловал его!

Сунь Фэнчжи ради того, чтобы победить в каком-то глупом споре... прямо перед соседом силой поцеловал его!

http://bllate.org/book/18660/1799136