— Фан Хаожань, ты еще смеешь показываться мне на глаза? — Му Шаомин проговорил это сквозь зубы.
Фан Хаожань небрежно бросил взгляд на противника. Му Шаомин пришел лишь с Ли Цзыцзянем, а с ними был еще один парень, по виду которого сразу можно было сказать, что он никогда не занимался боевыми искусствами.
Фан Хаожань слышал, что Му Шаомин собирается в университет, и планировал взять Чэнь Мина, чтобы найти его там, но не ожидал, что встретит их прямо на улице, еще даже не дойдя до места.
Какое совпадение.
Взгляд Фан Хаожаня был слегка вызывающим, словно он говорил: А почему бы мне не сметь?
Посмотрев на троих лежащих на земле людей, Фан Хаожань усмехнулся:
— Молодой господин Му совсем не изменился. Все так же любишь вершить правосудие и играть роль героя, спасающего красавиц.
Тон Фан Хаожаня был странным: это не походило на похвалу, скорее на насмешку.
Му Шаомин глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться. Ситуация была не в его пользу: из его людей только Ли Цзыцзянь обладал нормальными боевыми навыками, в то время как сила противника значительно превосходила их возможности.
— Подобная похвала от господина Фана мне не по плечу, — Му Шаомин перевел взгляд на Чэнь Мина, стоявшего за спиной Фан Хаожаня, и его вспыльчивый нрав мгновенно утих.
Перед бывшим доверенным лицом, который предал его и переметнулся на сторону врага, нельзя было терять лицо. Что угодно, только не позор.
— Чэнь Мин, ты настолько уверен, что я уничтожу тебя, как только узнаю твой секрет? — холодно спросил Му Шаомин, глядя на него с явным отвращением.
Это не было похоже на допрос после предательства, скорее на брезгливость человека, увидевшего что-то грязное.
Взгляд, в котором раньше читалось доверие, теперь напоминал отношение к мусору. Сердце Чэнь Мина болезненно сжалось:
— Брат Му, я…
— Не называй меня так, я не заслуживаю такой чести, — усмехнулся Му Шаомин. — Раз уж решился предать меня, будь готов заплатить по счетам. Молись, чтобы Фан Хаожань смог тебя защитить.
Фан Хаожань сохранял невозмутимость. Он заслонил собой Чэнь Мина, скрывая его от взгляда Му Шаомина, и улыбнулся:
— Что ж, с нетерпением жду, как именно вы собираетесь это сделать.
— Чэнь Мин теперь твой человек, я не буду наказывать его лично. Ван Сюй, даю тебе два месяца. Если не сможешь его одолеть, можешь больше не показываться мне на глаза.
Му Шаомин и Фан Хаожань были заклятыми врагами. Если бы он сам стал наказывать Чэнь Мина, не вышло бы так, что он опустился ниже Фан Хаожаня?
— Му Шаомин, я… — замялся Ван Сюй. Он никогда не тренировался, да и семья не позволила бы ему нанять тренера.
— Просто ответь: да или нет, — Му Шаомин посмотрел на Ван Сюя, и смысл его слов был очевиден.
Не можешь — проваливай.
Ван Сюй стиснул зубы:
— Да! Обещаю выполнить задание!
Му Шаомин улыбнулся ему, потрепал по волосам и дружелюбным тоном добавил:
— Отлично. С этого момента брат Му будет тебя прикрывать.
Щеки Ван Сюя слегка покраснели, он закусил губу и кивнул, глядя на Му Шаомина с нескрываемым обожанием.
Фан Хаожань холодно заметил:
— Чэнь Мин раньше был твоим человеком, ты лучше всех знаешь, на что он способен. Посылать новичка против него? В итоге не Чэнь Мина накажут, а он сам кого угодно проучит.
Ли Цзыцзянь тоже занервничал. Если Ван Сюй проиграет Чэнь Мину, Му Шаомин окончательно потеряет лицо: сначала у него увели доверенное лицо, которое потом еще и обернулось против него, а теперь он пытается отыграться, но снова рискует быть побитым…
— Брат Му, может, позволите мне? — предложил Ли Цзыцзянь, решив, что Му Шаомин просто вышел из себя от ярости.
Однако Му Шаомин оставался спокойным:
— Цзыцзянь, когда твой брат Му ошибался в людях?
Ван Сюй выглядел слабым, но в глубине души у него был несгибаемый стержень. То, что он только уворачивался, когда его били четверо, было лишь уловкой, чтобы усыпить их бдительность.
Му Шаомин вспомнил нож, который случайно заметил у него ранее. Этот парень умел терпеть и имел характер, ему просто не хватало шанса. Даже без его помощи он рано или поздно вырвался бы вперед и перестал быть в тени своих братьев из семьи Ван.
— Фан Хаожань, с делом Чэнь Мина разберутся, а нам… нам пора свести свои счеты, — взгляд Му Шаомина горел решимостью. В тех немногих стычках, что у них были, всегда выходила ничья.
Он давно не дрался, к тому же был ранен, и прекрасно понимал, что не ровня Фан Хаожаню. Но мужчина может проиграть, однако не имеет права трусить.
http://bllate.org/book/18678/1804833
Готово:
