Молчание.
Снова гробовое молчание.
Стоило Линь Тяньлину произнести эти слова, как в Студии Удовольствий воцарилась абсолютная тишина.
Атмосфера стала настолько тихой, что Линь Тяньлин в тот же миг понял значение фразы «молчание — золото этим ночным Кембриджем».
Призрак со вкусом ветчины был полностью ошеломлен.
Он напоминал хомячка, которого зажали за шкирку по воле судьбы, так что он не мог сделать ни малейшего движения.
Его голова уткнулась в экран телефона, и в таком положении его держали: ни вперед шагнуть, ни назад отступить.
Он немного подумал и в конце концов одарил сжимавшую его особу неловкой, но не утратившей вежливости улыбкой.
Однако, заметив эту улыбку, человек, несмотря на беспристрастное выражение лица, невольно передернул рукой от легкой дрожи.
После этого —
Скорее уж его самого схватят, и то верно.
Воздух густо пах той самой ветчиной, и никаких посторонних запахов не ощущалось.
Окинув взглядом окружавших его призраков, каждый из которых превосходил его по силе, он принял выражение полного смирения перед бренностью бытия и просто-напросто прекратил всякое сопротивление.
Жутко.
Нужно ли мне нарисовать еще каких-нибудь талисманов и провести предварительную обработку? — услышав слова столетнего призрака, Кун Гуанцзи тут же вспомнил о «пастеризации» молока и, протягивая Линь Тяньлину стопку талисманов высокой температуры, обратился к нему с вопросом.
Мало того, тот человек говорил ему, что Линь Тяньлин вряд ли сообразит, что его заманивают в ловушку, и велел действовать быстро, расправиться с делом в два счета и тут же возвращаться.
В итоге же противник заранее загодя устроил здесь засаду из целой толпы призраков, поджидавших его.
Этот призрак довольно силен, раз смог даже пробраться по проводам, — услышал он страшный голос, источавший ауру вестника загробного мира.
Его сжали еще крепче.
Стоило только сунуться туда — и пути назад уже не будет.
Словно обезумев.
По сравнению с Призрачной энергией… его куда больше беспокоило то, как стоявший за кулисами злоумышленник воспользуется этим призраком.
Информация у обеих сторон была неравной: Линь Тяньлин не был уверен, почему именно этот человек нацелился на него, и не знал, насколько глубоко тот изучил его самого.
— К черту это «тут же возвращаться».
Линь Тяньлин не слишком переживал по поводу Призрачной энергии; он задумчиво оглядывал стоявшего перед ним призрака со вкусом ветчины.
Призрак со вкусом ветчины шумно втянул воздух.
— К черту это «в два счета».
За две прожитые жизни — и в человеческом, и в призрачном обличье — он никогда еще не видел столь жуткого зрелища.
Он опустил голову, не смея прямо смотреть собеседнику в глаза.
Вопрос Кун Гуанцзи застал Линь Тяньлина врасплох.
Призрак со вкусом ветчины с окоченевшим выражением лица смотрел на этих устрашающих людей и призраков, чувствуя, как его изнутри охватывает оцепенение.
Взгляд Линь Тяньлина упал на этого призрака со вкусом ветчины.
Этот призрак… должен быть довольно свежим.
Слушая, как все наперебой обсуждают его, призрак со вкусом ветчины ощутил, что взгляды этих людей и призраков казались почти осязаемыми, а их глаза так и пылали желанием сожрать его живьем.
Линь Тяньлин видел не так уж много призраков, но и не сказать, чтобы мало, однако ему еще никогда не доводилось встречать призраков с такой головой.
И впрямь сильная штука, хорошо еще, что братец Линь среагировал вовремя, а то ведь и вправду сбежал бы, — раздался следом голос другого призрака.
Этот призрак… почему-то выглядит слегка ненормальным, — столетний призрак посмотрел на призрака со вкусом ветчины, нахмурился с явным отвращением, тут же подплыл к Линь Тяньлиню и тихо, с неподдельным беспокойством в голосе спросил: — Не окажется ли, что от такой иньской энергии потом во рту будет вкус, будто она просрочена?
Однако обитатели Студии Удовольствий вовсе не догадывались, что в этот момент творилось на душе у призрака со вкусом ветчины: они видели лишь то, как выражение его лица сменялось то плачем, то смехом, переходя от безумия к освобождению, непрерывно сменяясь и претерпевая тысячу метаморфоз.
Линь Тяньлин прищурился, глядя на призрака напротив.
Толпа людей и призраков: ???
Едва почувствовав, что хватка на его пальцах немного ослабла, призрак со вкусом ветчины отчаянно забился, пытаясь ухватить шанс хоть немного перевести дыхание. Ощутив, что его наконец-то отпустили, он судорожно задышал, испуганно глядя на Линь Тяньлина.
Мало того, что противник обладал устрашающей силой, так еще и остальные призраки здесь постепенно подбирались ближе, хищно и жадно разглядывая его.
И не только это.
Призрак со вкусом ветчины мгновенно понял, что его призрачному существованию пришел конец и этот жизненный путь, судя по всему, подошел к черте.
За всем этим определенно стоял кто-то другой — человек или иной призрак.
До чего же страшно.
Бледное и ледяное удушающее касание чужих пальцев на его горле заставило холод пробежать от шеи до самых пят, внушая страх, что он в любую секунду может рассеяться в небытье.
Этот призрак с виду казался не слишком сообразительным.
Вот только он никак не мог взять в толк: почему все обернулось именно так?
Ведь тот человек четко говорил ему… будто это задание невероятно простое, и стоит ему лишь нанести вред телу противника, как тот лишится всякой возможности дать отпор.
Но быть осторожным все же не помешает.
Призрак со вкусом ветчины тут же скривил лицо в гримасе боли:……
Голова этого призрака была вся в выбоинах и покрыта плотными бугорками.
Такой вид… поневоле заставлял провести параллель с жабой.
Линь Тяньлин нахмурился, опасаясь, что необдуманное поглощение чужой иньской энергии может привести к неприятным последствиям.
Посмотрев на призрака со вкусом ветчины, которого он продолжал сжимать в руке, он повернулся к столетнему призраку и осторожно поинтересовался: — А эти шишки у него на голове… ядовитые?
Призрак со вкусом ветчины:…………
Его взгляд, устремленный на Линь Тяньлина, был полон укоризны; в этом тоскливом выражении читалось сходство с брошенной женщиной —
Черт побери, его сейчас чуть до сотрясения мозга не избили!
А этот субъект еще имеет наглость спрашивать?!
Столетний призрак, к которому обратился Линь Тяньлин, на мгновение опешил, и в его взгляде промелькнуло некоторое недоумение.
Эти шишки… вовсе не выглядели врожденными, скорее напоминая последствия каких-то недавних повреждений.
Но сами повреждения выглядели на редкость странно, и даже он не мог с ходу определить их природу.
Для призраков голова вовсе не являлась жизненно важным органом, и некоторые их товарищи даже могли снимать ее ради забавы.
Именно поэтому столетний призрак никак не мог взять это в толк.
Он не мог понять, какой именно маньяк способен довести кого-то до подобного состояния.
И уж тем более он не понимал, зачем наносить увечья столь причудливым образом.
Как раз в тот момент, когда столетний призрак пребывал в замешательстве, стоявшего поодаль Чу Фэйюй толкнул очки на носу и, больше не в силах на это смотреть, наконец не выдержал и замолвил за призрака справедливое словечко.
Посмотрев на Линь Тяньлина, Чу Фэйюй произнес со сложной интонацией: — Они не ядовитые.
По неизвестной причине Линь Тяньлин привычно считал Чу Фэйюй человеком надежным, а потому, услышав его ответ, с облегчением выдохнул, мгновенно успокоившись.
Кивнув, Линь Тяньлин больше не стал допытываться, откуда у призрака взялись эти шишки.
Возможно, тот просто родился таким уродидом.
Из вежливости Линь Тяньлин воздержался от дальнейших расспросов на столь бесполезные темы, способные задеть призрачное самолюбие, и переключился на размышления о том, как именно лучше приготовить эту ветчину.
В голове Линь Тяньлина как раз проносились восемьсот способов приготовления ветчины, когда до него донесся неторопливый голос Чу Фэйюя:
— Все эти шишки у него на голове, — Чу Фэйюй бросил взгляд на Линь Тяньлина, перевел глаза на экран телефона и ровным тоном добавил: — Это ты ему настучал.
Линь Тяньлин, который думал лишь о том, как бы отведать ветчины, и напрочь забыл об этом обстоятельстве:…………
Столетний призрак рядом с ним в этот момент озаренно хлопнул себя по лбу.
Вот оно что.
Оказывается, это братец Линь его отколошматил.
Глядя на застрявшего в середине экрана телефона призрака сплошь в шишках, столетний призрак покачал головой, и в его выражении лица промелькнула толика жалости —
В раю есть дорога, но ты не пошел.
В аду нет дверей, но ты все равно приперся.
Брат-призрак, эту твою дорожку… и впрямь не назовешь широкой.
*******
Пока столетний призрак предавался глубоким раздумьям, Линь Тяньлин уже вытащил призрака со вкусом ветчины из своего телефона.
Этот призрак полностью оправдывал свое название: если не принимать в расчет шишки по всей голове, то в извлеченном виде… он и вправду смахивал на палку колбасы.
Мысленно отметил про себя Линь Тяньлин.
Оказавшись на свободе, призрак со вкусом ветчины испугался еще сильнее.
Такая уйма призраков — ему их ни за что не одолеть.
Не раздумывая особо, призрак со вкусом ветчины совершенно бесхребетно вскинул руки в знак капитуляции и заискивающе забормотал дрожащим голосом: — Вы… вы все… только не убивайте меня!
— Я… я очень полезный!
Остальные призраки оказались настолько потрясены скоростью, с которой призрак со вкусом ветчины переметнулся на их сторону:…………
Выслушав его, Линь Тяньлин прищурился и одарил призрака со вкусом ветчины такой улыбкой, что у того внутри все заледенело: — Ну что ж, излагай.
Подняв глаза на призрака со вкусом ветчины, он смотрел на него как на букашку: — Какая от тебя может быть польза?
— Буду говорить, все скажу! — от устрашающей ауры Линь Тяньлина у призрака со вкусом ветчины затряслись колени, и он сглотнул слюну. — Раньше я занимался интернетом.
— Можно сказать, я из того самого первого поколения программистов, — продолжал он, совершенно забросив прежнее сопротивление и выкладывая Линь Тяньлиню всё как на духу. — Ну а потом внезапно загнулся от переутомления.
— После смерти на перерождение не пошел, сам мало-помалу освоил кое-какие техники совершенствования, — потирая свою некогда блестевшую, а ныне сплошь усеянную шишками макушку, продолжил он вещать для всех собравшихся. — Не знаю, связано ли это со спецификой моей прежней профессии, но все мои способности крутятся вокруг подобных технологий.
— Я могу выследить человека по сетевому кабелю или вытащить по телефонной линии, — изо всех сил расписывая свои достоинства, лепетал призрак со вкусом ветчины, смертельно боявшийся, что эти злобные создания разорвут его на кусочки и рассеют его душу. — Прослушка, видеонаблюдение или необходимость подправить какие-нибудь данные в бэк-офисе — всё это для меня не проблема.
Опасаясь, что окружающие сочтут его обычным программистом, которого легко заменить любым другим, он, словно на ярмарке вакансий, выложил свой главный козырь: — Поскольку я теперь призрак, код я пишу призрачный, и простые смертные программисты его обнаружить не смогут.
Линь Тяньлин:…………
Вот уж поистине статья светит.
Окинув призрака взглядом, Линь Тяньлин кивнул.
К середине рассказа он уже примерно понял, что в тот раз, когда Фэн Хэюй жаловался на невозможность сбить поисковые запросы с трендов, дело, скорее всего, рук именно этого призрака-программиста.
Опустив глаза, Линь Тяньлин, хотя в душе уже составил определенное мнение, продолжил выуживать информацию, глядя на трепещущего призрака: — Тогда с какой стати ты на меня ополчился?
— Да как я мог сметь?! — едва услышав голос Линь Тяньлина, тот зашелся градом пота, замахал руками и принялся оправдываться: — Мы, исполнители такого рода, только и делаем, что выполняем приказы вышестоящих, разве мы посмеем спрашивать о причинах?
Глаза Линь Тяньлина мгновенно загорелись.
— Вы, исполнители такого рода? — слегка прищурившись, Линь Тяньлин вперил взгляд в послушного призрака со вкусом ветчины, безошибочно уцепившись за самое главное. — И таких призраков много?
Наблюдавшая за этим толпа призраков тут же пришла в возбуждение: они переглянулись и облизнулись, обменявшись улыбками, смысл которых был понятен только им одним.
Заметив такую реакцию, призрак со вкусом ветчины перепугался настолько, что язык едва ворочался во рту: — Я… я… понятия не имею, сколько нас всего.
— У нас разделение труда, видимся мы редко, — глубоко вздохнув и пытаясь вернуть самообладание, продолжил объяснять он. — Обычно поступает приказ — мы ему подчиняемся.
Судя по словам призрака со вкусом ветчины, Линь Тяньлин погрузился в глубокие раздумья.
Значит, целая организация.
Нахмурившись, Линь Тяньлин принялся гадать о характере связи между Лю Цинхуном и этой структурой.
При необходимости… возможно, придется вытянуть из Лю Цинхуна кое-какие подробности.
Подняв глаза, Линь Тяньлин продолжил невозмутимо расспрашивать о принципах работы и структуре организации, вглядываясь в собеседника так, словно хотел прочесть его насквозь: — Нет, ты должен знать зачем.
— Например, — бросил косой взгляд на призрака Линь Тяньлин, — ваш метод… заключается в выполнении заказов, верно?
Выражение лица призрака со вкусом ветчины исказилось от шока: !!!
Откуда ему знать?!
— Говорю, все скажу! — под таким взглядом Линь Тяньлин больше не смел ничего утаивать. — Хоть мне ничего не объясняли, я сам догадался.
— Раньше они заставили меня создать один веб-сайт, судя по всему, туда и нужно вписывать имена, — призрак со вкусом ветчины посмотрел на Линь Тяньлина. — Но с тобой… обращаются совсем иначе, чем с остальными.
Это казалось ему крайне странным: — Сам не пойму, почему против тебя решили использовать такие меры…
Сайт наверняка связан с Лю Цинхуном.
Линь Тяньлин в общих чертах выстроил логическую цепочку, однако так до конца и не уразумел, отчего стоящие за этим лица питают к нему столь «особые чувства».
Пока он продолжал строить догадки, к нему подплыл толстый призрак со вкусом молока с восхищенным выражением лица: — Братец Линь, откуда ты узнал…
Об их методе работы.
— А, ты об этом? — улыбнувшись, Линь Тяньлин перевел взгляд на дрожащего призрака со вкусом ветчины, слегка улыбнулся ему и небрежно бросил: — Догадался.
Призрак со вкусом ветчины: ????
Остальные призраки Студии Удовольствий: !!!!
Стоявшего же неподалеку Чу Фэйюя после услышанного диалога между призраком-программистом и Линь Тяньлинем передернуло, и его брови сошлись на переносице в тяжелую складку.
Что-то не так.
В прошлой жизни… он изучил всю биографию Линь Тяньлина вдоль и поперек и помнил ее едва ли не наизусть, но ничего подобного там не упоминалось.
Отрешенно наблюдая за тем, как Линь Тяньлин непринужденно беседует с призраком-программистом и время от времени погружается в задумчивость, он погрузился в собственные мысли.
Все происходящее в последнее время создавало ощущение, будто некая невидимая рука незаметно изменила уклад привычного ему мира из прошлой жизни.
Словно чья-то незримая длань внесла трещину в знакомое мироздание.
Немного придя в себя, Чу Фэйюй снова перевел взгляд на Линь Тяньлина.
Погруженный в раздумья Линь Тяньлин то и дело опускал глаза, и его густые, длинные ресницы чертили мягкий изгиб, напоминая трепещущие крылья готовой взлететь бабочки.
Чу Фэйюй поправил очки, погрузившись в размышления —
Неужели он…
И есть та самая бабочка, изменившая ход вещей?
*******
Пока Чу Фэйюй предавался глубоким размышлениям, Линь Тяньлин уже вытянул из собеседника практически всю необходимую информацию.
Столетний призрак с готовностью подплыл ближе: — Братец Линь, а с каким он вкусом?
Он устремил взгляд на призрака со вкусом ветчины, с мрачным видом проведя пальцем по собственной шее: — Может, того…
Призрак со вкусом ветчины: !!!!
Инстинкт самосохранения взлетел до небес: — Не надо, не надо! Я всё расскажу, что знаю! При жизни я был хорошим человеком, а после смерти — добрым призраком…
— Только оставьте меня в живых! — взмолился он перед Линь Тяньлинем, выпалив с жаром: — Что прикажете, то и сделаю!
Хранивший до этого молчание Линь Тяньлин усмехнулся: — Правда?
— Истинно так! — призрак, толком не разобравшись, на какой именно вопрос отвечает, закивал наперебой. — Меня впервые отправили на выездное задание, и сразу поймали…
— Отныне я ваш личный призрак! — уловив выражение лица Линь Тяньлина и надеясь на спасение, заверещал он. — Всё, что скажете, выполню беспрекословно!
— Ну ладно тогда, — Линь Тяньлин, словно только и ждавший этих слов, с трудом сдерживая улыбку, повернулся к остальным обитателям Студии Удовольствий. — Сегодня у нас добавка к ужину.
— Со вкусом ветчины.
Подойдя вплотную к призраку со вкусом ветчины, Линь Тяньлин вновь озарил свое смазливое личико дьявольской улыбкой: — Ну что ж, сам справишься или мне помочь?
Настроение у него было отличное, поэтому он даже счел нужным пояснить: — Если возьмешься сам, будет не так больно, а если я — процесс может оказаться несколько мучительным.
Призрак со вкусом ветчины пришел в ужас: !!!
— Поскольку ты не совершил ничего особо тяжкого, — голос Линь Тяньлина, чем дальше, тем сильнее пугал беднягу, приобретая зловеще-наслаждающиеся нотки, по мере того как он приближался шагом, — я постараюсь проявить мягкость.
Призрак со вкусом ветчины перепугался еще сильнее: !iiii!
Не подходи ко мне!
Эти расспросы…
До боли напоминали дилемму: предстоит ли тебе убийство или эвтаназия!
********
В стенах Студии Удовольствий все ошеломленно смотрели на то, как после слов Линь Тяньлина призрак закатил глаза и рухнул в обморок.
Линь Тяньлин:…………
Толпа людей и призраков:…………
Слегка приложив ладонь ко лбу и не ожидав, что этот призрак окажется настолько трусливым, Линь Тяньлин тяжело вздохнул.
Подойдя к распростертому на полу бесчувственному телу, похожему на вяленую соленую рыбу, он обреченно вытянул из него иньскую энергию, после чего под ревностно-ожидающими взглядами всех присутствующих в студии неторопливо закатал рукава.
Рассматривая извлеченную из призрака со вкусом ветчины иньскую субстанцию, он не скрывал изумления.
Поначалу, уловив знакомый аромат, Линь Тяньлин решил, что у этого призрака иньская энергия пахнет обычными крахмальными сосисками, но оказалось, что в этой ветчине, несмотря на обилие крахмала, отчетливо угадывались мясные волокна; искусное соотношение мяса и крахмала делало ее на вид свежей и аппетитной.
Просто первоклассная ветчина.
Мало того, кусок получился куда крупнее обычной крахмальной сосиски.
Его вполне можно было назвать ветчиной или даже огромной колбасой с высоким содержанием крахмала.
Увидев это, Линь Тяньлин мгновенно созрел с планом.
Объемы и текстура этой иньской субстанции… идеально подходили для того, чтобы приготовить из нее жареные чаншские колбаски.
Чанша была тем самым городом, куда Линь Тяньлин ездил в командировку и вкус тамошних колбасок запал ему в душу с первой же дегустации.
Они были невыносимо вкусны.
Тогда, во время съемок программы в Чанше, на всех фанатских снимках папарацци он был запечатлен именно за поеданием этих колбасок.
Жаль только, что ради поддержания формы в последующие поездки в Чаншу он жестко себя контролировал и больше никогда их не ел.
Сейчас Линь Тяньлин от всего сердца радовался тому, как удачно он преставился.
Можно есть сколько душе угодно и ни капли не бояться растолстеть.
Размышляя об этом, Линь Тяньлин голыми руками разломал ненужные палочки из персикового дерева на кусочки, нанизал на них иньскую массу, а затем извлек новенький меч из персикового дерева, который он купил для красоты и до сих пор ни разу не использовал, и принялся искусно нарезать узоры на этих шариках иньской энергии в виде «сосисок».
Наблюдая за точными и аккуратными манипуляциями Линь Тяньлина, Чжао Сюйсюй с любопытством поинтересовалась: — Братец Линь, а что ты… собираешься делать?
— Нанесенные надрезы позволят им прожариться до хрустящей корочки и сделают еще вкуснее, — не задумываясь ответил Линь Тяньлин, но тут же, вспомнив, что окружающие всё равно не способны оценить вкус иньской субстанции, принялся выдвигать полунаучные, полушутливые объяснения. — Это увеличит площадь соприкосновения иньской энергии с высокой температурой от талисмана, обеспечивая более полную реакцию.
Толпа людей и призраков:…………
Ничего не поняв из объяснений Линь Тяньлина, призраки благоразумно предпочли умолкнуть и принялись следить за его действиями, с каждым мгновением все больше поражаясь происходящему.
Стоило ему несколько раз ритмично пройтись мечом из персикового дерева по субстанции, как та претерпела разительные изменения.
Шу Шэньхуа вновь удивленно приподняла брови.
Обладая высоким уровнем совершенствования, она видела иньскую энергию намного четче остальных и прекрасно заметила, как каждый удар меча Линь Тяньлина с абсолютной точностью рассекал лишние потоки в этой субстанции, делая ее предельно удобной для усвоения такими призраками-практиками, как они.
Во взгляде, которым она окинула Линь Тяньлина, читалось восхищение: впервые она подумала о том, что их босс обладает поистине безошибочным чутьем на людей.
Погрузившись в эти мысли, Шу Шэньхуа внезапно заметила, как Линь Тяньлин, сжав в руке высокотемпературный талисман, легко нахмурился.
Линь Тяньлин действительно испытывал легкое затруднение.
Сейчас в его распоряжении была лишь одна стопка талисманов, однако кулинарные стандарты Линь Тяньлина заставляли его сомневаться в целесообразности их использования.
Принцип действия талисмана заключался в нагревании: во время жарки яичницы иньская энергия призрака-женщины со вкусом яйца выделяла под воздействием тепла слабые масляные разводы, однако самого масла было явно недостаточно для полноценной фритюрной обжарки большой колбасы.
При жизни Линь Тяньлин пробовал использовать аэрогриль для безмасляной жарки сосисок, но в итоге получались сухие, забивающие горло бруски, которые казались жесткими и совсем не аппетитными.
Даже при сбрызгивании небольшим количеством масла хрустящей становилась лишь корочка, тогда как середина оставалась иссушенной, будто усохшая губка.
Без полноценной жарки в масле большая колбаса полностью теряла свою душу.
Но… подходящего количества масла у них не было.
Как раз в тот момент, когда он опустил глаза, раздумывая, нельзя ли попросить Кун Гуанцзи нарисовать талисман для извлечения дополнительного жира из призрака-женщины со вкусом яйца, рядом раздался голос Чу Фэйюя:
— Что-то нужно?
Линь Тяньлин: !!!!
Хотя Линь Тяньлин немного смущался, раз уж Чу Фэйюй сам завел разговор, он не стал ломаться, повернулся к нему и честно изложил свой план: — Эту иньскую энергию лучше всего готовить во фритюре на масле.
— Я сейчас что-нибудь придумаю, — глядя на Чу Фэйюя изогнутыми в полумесяц глазами, полными искренности, произнес Линь Тяньлин. — Хоть у тебя и много иньской энергии, разбрасываться ею тоже не стоит.
Стоявшая неподалеку и внимательно слушавшая весь диалог женщина-призрак со вкусом яйца лишилась дар речи.
Медитативно отвернувшись, она глубоко вздохнула, мысленно успокаивая себя.
Ничего страшного.
Эту двойную мораль можно стерпеть.
Обычное поведение капиталистов.
Чу Фэйюй никак не ожидал услышать подобное от Линь Тяньлина и на секунду замер.
Вспомнив, что в прошлые разы все происходило точно так же, он вдруг подумал… что этот человек, пожалуй, и впрямь просто искренне переживает за него и стремится поберечь его запасы.
Переведя взгляд с женщины-призрака со вкусом яйца на до сих пор лежащего без сознания призрака со вкусом ветчины, он ощутил смешанную гамму чувств.
— В этот раз обойдемся без иньской энергии, — глядя на Линь Тяньлина, Чу Фэйюй произнес чуть сложным тоном: — Тебе… не о чем беспокоиться.
Линь Тяньлин: !!!
Линь Тяньлин мгновенно переменил решение, ведь промедление хоть на секунду было бы величайшим неуважением к жареной колбасе: — Нужно!
Чу Фэйюй:…………
Он знал, что Линь Тяньлин возьмет свои слова назад.
Но никак не ожидал, что тот сделает это столь стремительно.
Задача, поставленная Линь Тяньлинем, не представляла для него никакой сложности.
Жарка в масле… вряд ли кто-то разбирался в этом лучше преисподней.
Поскольку готовилась иньская субстанция, ему требовалось лишь воссоздать крошечную копию ада сковороды с кипящим маслом.
Сяо Е скоро подойдет, я попрошу его прихватить с собой котел с маслом, — помолчав, добавил Чу Фэйюй, глядя на мгновенно повеселевшего Линь Тяньлина, а уголки его губ сами собой изогнулись в улыбке, которую он даже не заметил.
Несмотря на то, что отношение к Линь Тяньлиню изменилось в лучшую сторону, бдительности Чу Фэйюй все же не терял.
Скопировать сковороду ада было для него проще простого, но во избежание лишних подозрений он подстраховался, поручив Сяо Е роль курьера.
Именно в этот момент призрак со вкусом ветчины наконец пришел в себя.
Тело пронзала жгучая боль, по ощущениям напоминавшая схватки при родах.
Сообразив, что оставаться здесь дольше смерти подобно, призрак со вкусом ветчины, морщась и озираясь по сторонам, попытался незаметно улизнуть.
В Студии Удовольствий на него никто даже не обращал внимания.
Телефон Линь Тяньлина так и лежал брошенным на диване.
— Просто подарок судьбы.
Его сердце радостно затрепетало, и стоило ему сделать робкий шаг к заветному аппарату, как он замер.
Рядом с ним… словно из ниоткуда материализовалась фигура существа, до боли напоминавшего человека, мощь которого он был не в силах постичь.
Призрак со вкусом ветчины впал в ступор: !!!
Вот тебе раз, не успело пройти и минуты, как явился еще один!
Мало того, этот субъект, несмотря на клубящийся вокруг него леденящий холод, бережно держал в руках дымящийся котел с кипящим маслом, что выглядело крайне сюрреалистично.
Уставившись на этот котел, призрак со вкусом ветчины в ужасе вытаращил глаза.
Шумно втянув носом воздух, он невольно отшатнулся на пару шагов назад.
Это же… уменьшенная версия сковороды ада!
Он прекрасно знал этот адский котел.
Прошлый человек даже показывал ему все восемьдесят уровней ада и угрожал, что если тот не будет слушаться, то его бросят в пучину страданий. Хотя было неизвестно, правда это или нет, но ни один призрак не решался проверять — результаты пугания призраков оказались впечатляющими.
Однако...
Он смотрел, как этот новоприбывший призрак поставил сковороду с раскаленным маслом перед тем жестоким человеком, что голыми руками поймал его. После этого тот безжалостный человек с восторженным выражением лица закинул прямо в масло всю ту зловещую Ци, которую сняли с него самого, предварительно нанизав её на палочку из персикового дерева.
Движения были свирепыми и решительными.
Зловещая Ци с хлопком взорвалась в масле, и призрак со вкусом сосиски почувствовал, что ему тоже стало больно.
Словно это он сам угодил в котел с кипящим маслом.
При жизни он был умным человеком, и хотя после смерти его рассудок немного притупился, глупцом он всё ещё не был.
В этот самый момент, глядя на действия Линь Тяньлин, он мгновенно понял, что тот имеет в виду.
Мертвенно-бледное лицо призрака со вкусом сосиски вмиг побелело ещё сильнее.
До чего же жестоко.
Этот человек... наглядным примером казнит одного, чтобы устрашить остальных!
Он взглянул на свою покрытую шрамами зловещую Ци и задрожал.
Собеседник использовал его собственную Ци как его воплощение, предупреждая, что если он не будет подчиняться... то его ждет та же участь, что и его зловещую Ци: её сомнут в комок, пронзят палочкой из персикового дерева насквозь, а затем Мечом из персикового дерева разрубят на куски. И если душа еще не рассеется окончательно, её тут же швырнут в ад с котлами кипящего масла, где он не сможет переродиться во веки веков.
Линь Тяньлин не заметил, что призрак со вкусом сосиски уже пришел в себя, всё его внимание было приковано к маслу.
Он даже смотрел на Чу Фэйи с восхищением.
Причина была проста.
Это масло оказалось невероятно хорошим.
Оно было беспримесным, чистым до такой степени, что сквозь него просматривалось дно, и источало характерный для растительного масла аромат. Его принесли прямо горячим, а потрескивающий звук лопающихся пузырьков звучал так прекрасно, будто симфония.
Мало того, что не пришлось возиться с высокотемпературными талисманами и тратить силы на разогрев.
Так еще и сковороду принесли в комплекте.
Линь Тяньлин смотрел на опущенную внутрь большую сосиску: раскаленное масло издавало шкворчащий звук при соприкосновении с этим гигантским лакомством, а ароматы мяса и масла смешались воедино и в одно мгновение вырвались наружу, наперегонки устремляясь к кончику носа.
Прежняя розовая кожица мгновенно превратилась в темно-красную с легким золотистым загаром, словно покрытую слоем светящегося меда. Колбаса вся распустилась цветами: во всех местах, где были сделаны надрезы, она тут же раскрылась красивыми бутонами.
Видя, что колбаса почти прожарилась, Линь Тяньлин осторожно взял палочку из персикового дерева, после чего равномерно посыпал готовую сосиску атакующими талисманами.
Закончив с этим, он раздал по штуке тем призракам, которые смотрели на него во все глаза. Когда очередь дошла до Сяo Е, выражение лица Линь Тяньлин стало слегка болезненным.
Изначально он жарил две штуки для себя.
Кто же знал... что народу прибавится.
Хотя на душе скребли кошки, Линь Тяньлин не был жадиной, к тому же этот человек в конце концов принес сковороду с маслом. Поразмыслив немного, он выбрал для него кусок зловещей Ци покрупнее.
Чу Фэйи, всё это время неотрывно следивший за Линь Тяньлин: ! ! ! !
Он бросил взгляд на тот огромный кусок зловещей Ци в руке Сяo Е, затем посмотрел на комок среднего размера в собственной руке, и внезапно этот парень показался ему менее симпатичным.
Линь Тяньлин не догадывался о сложных душевных переживаниях Чу Фэйи. Раздав свежеприготовленные большие сосиски, он нетерпеливо откусил кусочек.
Вкус оказался именно таким, каким он его себе представлял.
Аромат жареной сосиски мгновенно заполнил рот, идеальная хрустящая корочка источала дымный аромат, а внутри мясо было мягким, упругим и обладало неповторимым вкусом жареного мяса.
Острая нотка от атакующих талисманов пришлась как нельзя кстати: она плясала на кончике языка вперемешку с мясным ароматом, добавляя этому блюду многогранности и заставляя съесть всё до последней крошки.
Одна съеденная жареная сосиска пробудила аппетит, да так, что после неё захотелось поесть еще сильнее.
Остальные призраки тоже ели маленькими кусочками, наслаждаясь каждым укусом и боясь проглотить слишком быстро — вид у них был такой, будто съеденного им катастрофически мало.
Сяo Е, как и Чу Фэйи, мог чувствовать вкус зловещей Ци. Откусив кусочек, он замер.
Черт возьми, — уплетая жареную сосиску, Сяo Е мысленно передал Чу Фэйи поток дикого восторга. — С каких это пор... зловещая Ци стала такой вкусной?
А Линь Тяньлин хорош, — Сяo Е ел с огромным аппетитом и с умилением посмотрел на Чу Фэйи. — Я-то думал, чего это ты вдруг заставил меня тащить наверх сковороду с маслом.
Оказывается, чтобы я тоже поел вместе со всеми.
Хороший друг, — в голосе Сяo Е звучало трогательное умиление, пока он с явным сожалением откусывал крошечный кусочек зловещей Ци. — Раньше я тебя не понимал, а ты и правда мой лучший друг.
Не забыл о друге, когда подвернулось такое хорошее дело, — доев последний кусочек и испытывая легкое чувство недоедания, Сяo Е дал указание Чу Фэйи: — Смотри мне, в следующий раз обязательно снова меня позови.
Чу Фэйи: «……………»
Чу Фэйи посмотрел на Сяo Е, и почему-то у него возникло неприятное ощущение, будто этот тип отнял у него еду.
Он пожалел об этом.
Не стоило позволять Сяo Е приносить сковороду.
Он едва заметно нахмурился.
С другой стороны, остальные призраки от удивления широко раскрыли глаза.
Все ели кусочек за кусочком, и никто даже не думал восхищаться неожиданно возросшей силой.
Потому что...
Они, кажется, тоже распробовали тот самый вкус так называемой сосиски, о котором говорил Линь Тяньлин.
Даже несмотря на то, что вкус был предельно слабым и сразу исчезал, стоило ему попасть в рот и впитаться, но благодаря исключительно настойчивому аромату жареной сосиски этот вкус манил стоило его лишь почуять, не говоря уже о том потрясающем чувстве, когда он внезапно расцветал на губах и языке.
Пусть вкус и был едва уловимым, от него всё равно невозможно было оторваться.
Такова магия еды, перед которой не могут устоять ни люди, ни призраки.
Оказывается, в мире смертных и правда существует столь восхитительное угощение... — широко раскрыв глаза, Чжао Сюйсюй была потрясена настолько, что лишилась дар речи.
И правда безумно вкусно... — Ли Бэйбэй даже не тратила время на разговоры, быстро отправляя в рот кусок за кусочком.
Все люди и призраки сосредоточенно смаковали угощение. И только призрак со столетним стажем стоял со странным, словно освободившимся от тяжелого груза выражением лица, и, утратив всякую надежду, бормотал себе под нос: «Оказывается, вот каков на вкус настоящий деликатес...»
Распробовав зловещую Ци, и живые, и мертвые с необыкновенным любопытством и усердием наслаждались ею.
Кун Гунцзи медленно пережевывал эту зловещую Ци: хотя ощущался лишь слабый привкус, по какой-то причине ему казалось... что эта обработанная зловещая Ци куда вкуснее обычной еды.
Линь Тяньлин: «…………»
Внезапно у него возникло обманчивое ощущение, будто его коллеги голоднее любых голодных духов.
Посмотрев на сковороду, Линь Тяньлин подумал, что использовать такое прекрасное масло всего лишь для пары больших сосисок — откровенное расточительство. Поразмыслив, он достал заготовленную ранее зловещую Ци женщины-призрака со вкусом яйца.
Быстрым движением талисмана бурного ветра он разбил эту зловещую Ци на мелкие части, а затем мгновенно вылил в кипящее масло, позволив золотистой яичной массе разбухнуть и превратиться в золотистое жареное яйцо.
По мере того как аромат стремительно распространялся, люди и призраки из студии Очарование уже обступили сковороду, аккуратно извлекая заранее приготовленные столовые приборы и с мольбой глядя на бурлящую и застывающую в масле зловещую Ци.
У всех до единого был вид существ, не добившихся в жизни ни малейшего успеха.
Линь Тяньлин: «…………»
Молча окинув взглядом эту компанию неудачников из собственной студии, Линь Тяньлин перевел взгляд на Чу Фэйи и с одобрением кивнул.
Среди всеобщего безумия волков, набросившихся на добычу, лишь Чу Фэйи и друг, принесший масло, сидели неподвижно, каждым своим движением демонстрируя безупречную элегантность.
Как раз в тот момент, когда Линь Тяньлин, глядя на Чу Фэйи и Сяo Е, уже собирался открыть рот и расхвалить их, он увидел, как Чу Фэйи изящно поднял перед ним тарелку.
У него нет тарелки, — Чу Фэйи поправил очки, сохранив элегантный тон истинного ученого мужа, окруженного ореолом бессмертия. — Если вы не возражаете, я могу съесть порцию за него.
Остальные призраки внезапно всё поняли: ! ! !
Сяo Е, едва не расчувствовавшись до слез: ? ? ? ?
Забыв про телепатическую связь, Сяo Е завопил в голос: — Чу Фэйи!
Под тяжелым давящим взглядом Чу Фэйи Сяo Е обиженно перешел на мысленную речь: — Ах ты псина сутулая!
Линь Тяньлин молча отвернулся и с бесстрастным лицом продолжил шумовкой вылавливать жареное яйцо.
Какой к черту благородный муж.
Обыкновенная шайка голодных духов.
Увидев столь свирепый способ поедания зловещей Ци и толпу отчаянно алчных призраков, призрак-сосиска испытал глубочайшее отчаяние.
В этой студии — от людей до призраков — не было никого нормального.
Он даже начал размышлять над тем, каких же грехов натворил за две свои жизни, раз угодил в лапы к столь свирепой компании людей и духов.
Вздымавшаяся до небес устрашающая зловещая Ци заставила его не приближаться даже к лежавшему неподалеку от Линь Тяньлин телефону.
Он медленно пополз в угол, забился там и изо всех сил постарался уменьшить собственное присутствие, исступленно молясь о том, чтобы про него все забыли.
Однако...
Всё вышло наоборот.
Словно что-то вспомнив, он заметил, как взгляд Линь Тяньлин обвел студию и в конце концов остановился на нем.
А затем на лице парня снова появилась эта внушающая страх улыбка.
Призрак со вкусом сосиски: ! ! ! !
Ощущение неминуемой катастрофы мгновенно охватило всё его тело.
И действительно, в следующий миг Линь Тяньлин поднялся с места, взял телефон и шаг за шагом направился к нему. На его лице вновь заиграла демоническая улыбка, и он произнес мягким голосом:
— Я знаю, у тебя есть способ связаться с другими призраками.
Призрак со вкусом сосиски снова съежился в углу.
— Все сейчас не наелись, — Линь Тяньлин вертел в руке телефон, и этот звучавший в его устах на редкость благодушный тон отдавался в ушах призрака шепотом демона. — Так что...
— Мне придется побеспокоить тебя еще об одном деле, — тон Линь Тяньлин был предельно вежливым и любезным. — Раз уж ты смог прийти...
— То... не мог бы ты помочь нам заманить сюда и остальных призраков?
Призрак со вкусом сосиски: ! ! ! !
Выслушав просьбу Линь Тяньлин, он закатил глаза и снова лишился чувств.
Линь Тяньлин, который на сей раз вовсе не собирался пугать призрака из вредности: ? ? ? ? ?
Он ничего не понимал.
Неужели в нынешние времена призраки стали такими нежными?!
http://bllate.org/book/18682/1805262
Готово:
