Они поужинали и остались здесь на отдых. Сюй Хэ сидел у стены, закрыв глаза и восстанавливая силы.
Лин Цин вышел из внутренней комнаты. Снаружи царила тягостная атмосфера, все молчали. Пао Хуэй был мертв — один из сильнейших обладателей способностей в их отряде. Шансы выжить в эту эпоху апокалипсиса уменьшились еще на йоту. К тому же некоторые молодые парни и девушки держались до сих пор исключительно благодаря покровительству Пао Хуэя, а теперь им снова предстояло выбирать себе новую опору.
Они перевели взгляды на других одаренных. Лин Цин вышел из комнаты, и его четкие, но мягкие шаги заставляли людей невольно поднимать на него глаза.
Лицо его было бесстрастным, а аура — холодной и отрешенной, создавая ощущение неприступности. Однако резковатые черты лица, проступавшие со всей отчетливостью, придавали ему дерзкую красоту, которой в нем не замечали при первой встрече. Его чувственные персиковые глаза смотрели в пустоту, ни на ком не задерживаясь, что выглядело одновременно опасно и чарующе, целомудренно и высокомерно.
Этот человек находился рядом с главарем того отряда. Обладатели способностей сразу видели в нем обычного человека без суперсил, и простые люди тоже знали из слов одаренных, что он — самый обычный человек, однако выглядел так, будто стоял на вершине облаков.
А они сами уже давно погрузились в грязь. Ведь все они были простолюдинами, с какой стати между ними такая пропасть? В мире не перевелись люди красивее Лин Цина, и ради выживания они продавались уродливым, но могущественным одаренным, роняя свое достоинство, не имея права на гордость в самом своем нутре. А Лин Цин шел мимо них, источая врожденную горделивость, словно глядя на всех свысока.
Потому что тот сильный и прекрасный, подобно божеству, мужчина любит его и без ума от него, Лин Цин и мог жить ярче всех остальных, в то время как они сами были лишь червями, копошащимися в зловонной канаве, гниющими и омерзительными.
Втайне эти взгляды начали наполняться презрением и завистью. Этот человек просто удачливей их самих; если бы взгляд того мужчины был устремлен на них, если бы его холодность и отстраненность таяли ради них одних, тогда и они сияли бы точно так же.
Черные высокие сапоги Лин Цина подняли легкий ветерок, взметнув крошечные пылинки. Шаги его были решительными и твердыми, он больше ничего не боялся. Лин Цин понял: та гордость и самоуважение, за которые он так цеплялся в прошлой жизни, на самом деле проистекали из комплекса неполноценности. Поистине сильный человек не страшится сплетен и не становится слабым от клеветы.
Ему было все равно. На чужие взгляды, на то, как смотрит на него этот мир — все это не имело никакого значения, потому что настоящим миром для него были глаза лишь одного человека.
В том сборнике стихов, который Сюй Хэ читал ему, были такие строки:
Мое сердце — птица диких полей, что в твоих глазах увидела небо.
Его сердце бесконечно падало в бездну, и взгляд Сюй Хэ был его единственным спасением.
Лин Цин зашел в лес, достал из кармана перчатки и надел их, двигаясь медленно и грациозно. Почуяв нужный след, он подошел к месту с явно влажной почвой, вытащил с бедра кинжал и принялся копать.
Хоронили неглубоко, лишь бы не привлечь зомби — в противном случае, учитывая репутацию Пао Хуэя среди своих, его бы просто бросили гнить в диких полях.
Слегка надавгород лезвием, он вскрыл черепную коробку, шарил внутри рукой — пусто, затем проверил еще раз повнимательнее — нашел!
Кристалл был совсем крошечным, но цвета металлического алюминия. У ядер зомби иногда бывали стихии — вроде ветра, огня или воды в соответствии с пятью элементами, либо мутировавшие типы, которые могли поглощать лишь определенные одаренные. Однако ядра духовных зомби, а также зомби скорости и силы подходили абсолютно любым обладателям способностей. С человеческими ядрами дело обстояло иначе: годилось ядро любого одаренного. Из-за этого впоследствии ради силы люди стали убивать друг друга, вырывая ядра у соратников. Какая мерзость.
Лин Цин не собирался сообщать кому-либо, кроме Сюй Хэ, о том, что у этого одаренного тоже оказалось ядро. Скажет потом, когда Сюй Хэ сам решит поведать об этом остальным. Можно не разбрасываться ресурсами погибших товарищей, можно мстить за обиды, но нельзя убивать невинных соратников ради собственной силы. Нельзя терять человечность — только так остаешься человеком, иначе ничем не отличаешься от зомби.
Лин Цин закопал Пао Хуэя обратно:
— Твой взгляд вызывал у меня отвращение, но в этом мире ты умер довольно рано, и это даже к лучшему. Надеюсь, в следующей жизни ты не родишься в эпоху апокалипсиса.
Он поднялся на ноги, сполоснул кристалл, выбросил перчатки, немного постоял снаружи, пока выветрился запах свежей крови, а затем толкнул дверь и вошел во внутреннюю комнату.
Сюй Хэ все еще сидел с закрытыми глазами и негромко произнес:
— Вернулся.
— Угу.
Лин Цин тоже захотел отдохнуть. Он уселся рядом с Сюй Хэ, прижался плечом к его плечу и закрыл глаза. Сюй Хэ поднял руку и обнял его, устраивая поудобнее.
После полудня они снова отправились рубить зомби. Другой отряд во второй половине дня тоже не сидел сложа руки: все их одаренные в полном составе вышли на зачистку. Новым лидером исподволь стала Чу Бин. На вид ей было не больше студенческих лет, однако своими способностями она владела на голову выше остальных одаренных — должно быть, момент пробуждения ее духовной силы был чрезвычайно мощным.
Вечером, вернувшись, они поужинали, прибрались, немного поболтали и собрались спать. Первую половину этой ночи дежурил Сюй Хэ.
Стоило Сюй Хэ выйти, как Лин Цин последовал за ним.
Обитатели внешнего помещения внезапно проявили жгучий интерес к этой парочке — Сюй Хэ и Лин Цин, хотя и не смели глазеть в открытую. Ночная температура снова упала. Сюй Хэ был одет легко, но здоровье у него отменное, так что холода он особо не боялся. Лин Цин же мерз до мозга костей: тело-то еще терпело, но душа — нет. Стоило ему ступить за порог, как по коже побежали мурашки.
Сюй Хэ прислонился к машине и, услышав шаги идущего следом Лин Цина, спросил:
— Что такое?
Лин Цин окинул взглядом дежурного из другого отряда, который находился неподалеку, и потянул Сюй Хэ в сторону леса. Тот парень бросил на них взгляд, словно всё понял, и демонстративно отвернулся.
Лин Цин не обратил на это внимания. Войдя в чащу, он достал ядро Пао Хуэя и протянул его Сюй Хэ.
Сюй Хэ не удивился, забирая камень:
— Того одаренного?
— Угу, его можно поглотить.
Лин Цин выпалил это, а затем подсознательно нахмурился: вдруг Сюй Хэ решит, что он слишком жесток?
— Если тебе неприятно... мы можем... выбросить его, всё в порядке, — Лин Цин закусил губу.
Суровые брови и глаза Сюй Хэ смягчились, он провел рукой по волосам Лин Цина:
— Не забивай голову. У всех одаренных ядра появляются сразу после пробуждения?
Лин Цин нерешительно кивнул:
— Вроде того.
Когда Сюй Хэ положил кристалл в рот, он на секунду замер. На самом деле эта вещица, извлеченная из человеческого мозга, сколько ни мой, все равно вызывала легкое чувство тошноты.
Она таяла прямо во рту. Ощущения очень напоминали прошлый раз с зомби-ядром, однако впитывался этот кристалл молниеносно, а на ощупь казался намного чище. Примерно через полчаса Сюй Хэ открыл глаза:
— Силы немного возросли, кажется, еще чуть-чуть — и будет вторая ступень.
Лин Цин слегка изогнул губы в улыбке и поднял руку, чтобы коснуться лица Сюй Хэ. Тот будет становиться все сильнее и сильнее, и даже если он сам решит просто пристроиться под чьим-то крылом ради безопасности, в этом не было ничего плохого. Вот только он боялся, что кто-нибудь найдет слабое место Сюй Хэ и сделает его самого уязвимой точкой. Такой человек, как Сюй Хэ, ради него готов рискнуть всем, и Лин Цин не смел играть в эту рулетку.
Сюй Хэ слегка подался вперед и поцеловал Лин Цина. Тот обвился руками вокруг его шеи, неуверенно отвечая на поцелуй. Сюй Хэ замер на миг, притянул Лин Цина за талию вплотную к себе, сплетаясь с ним языками. Этот поцелуй длился дольше обычного.
Оторвавшись от губ Лин Цина, Сюй Хэ пристально посмотрел на него, и в его взгляде мелькнуло какое-то сомнение.
Лин Цин чуть склонил голову:
— Что такое?
Сюй Хэ бросил лишь одно:
— Погоди.
Они прошли в самую глубь леса и начали расходовать силы — пуская в ход самые мощные приемы, какие только знали.
Когда лицо Сюй Хэ побледнело, Лин Цин слегка растерялся, не понимая, зачем тому понадобилось истощать себя. А затем Сюй Хэ поцеловал его.
В тот же миг Сюй Хэ почувствовал, как непрерывным потоком хлынула духовная энергия, восполняя его запасы.
В те несколько раз, когда они целовались с Лин Ццином раньше, его ментальная энергия всегда была наполнена до предела. А сейчас, только что подняв уровень, он находился в нестабильном состоянии, и во время поцелуя вдруг отчетливо ощутил прилив сил. Проверка на практике показала: тело Лин Цина словно было эликсиром для восстановления духовных сил, обладая эффектом ядра низкоуровневого зомби — разве что уровень поднять было нельзя, но зато восстановить ментальный потенциал удавалось на ура. Это просто поразительно.
Сюй Хэ тщательно очерчивал языком контур губ Лин Цина, втягивая его слюну. Лин Цин покраснел до корней волос — целоваться вот так вдруг стало безумно стыдно. В глазах Сюй Хэ промелькнула улыбка, он целовал его нежно и истово, и даже после полного восстановления сил ему не хотелось останавливаться. Целовать Лин Цина вот так всю жизнь — это тоже было бы прекрасно.
Губы от поцелуев уже припухли, и Лин Цин легонько оттолкнул Сюй Хэ. Твоя рука, вообще-то, уже забралась ему под рубашку и гладила гибкую линию талии. Получив легкий толчок, Сюй Хэ нехотя отстранился, хотя ладонь его все еще оставалась на талии Лин Цина, норовя проскользнуть под спину. Обжигающее тепло заставило Лин Цина закусить губу, но отступать он не стал.
Прислонившись спиной к дереву и усадив Лин Цина к себе на колени, Сюй Хэ произнес:
— Я только что понял, что поцелуи с тобой возвращают потраченную ментальную энергию.
Лин Цин слегка удивился, мгновенно вспомнив тот черный кристалл, который он проглотил перед перерождением. Тот энергетический камень изначально предназначался для восстановления духовных сил и казался неисчерпаемым, из-за чего за него все и перегрызли друг другу глотки.
И надо же такому случиться — после того как он проглотил его, у него самого появилась подобная способность.
— Твое самочувствие в норме? — спросил Сюй Хэ.
— Да, — покачал головой Лин Цин.
— Никому об этом не говори.
Сюй Хэ стер влагу с уголка губ Лин Цина. Его светлые глаза потемнели, в глубине их подавлялись эмоции, которые Лин Цин был не в силах расшифровать.
Лин Цин послушно кивнул. Его холодный взгляд остался прежним, и он бесстрастно вытащил руку Сюй Хэ, норовившую лечь ему на грудь:
— Я спать.
Устраивать беспредел с таким серьезным лицом... Сюй Хэ определенно вышел на новый уровень эволюции.
Выражение лица Сюй Хэ омрачилось — очевидно, он еще не нащупался всласть. Лин Цин поднялся на ноги и направился прямо из леса.
Сюй Хэ последовал по пятам.
Вернувшись во внутреннее помещение, Лин Цин прибрался, забрался в спальный мешок и сладко зевнул, попутно думая о том, что погода становится все холоднее, а спальный мешок пронизан ледяным холодом.
Не пройдет и месяца, как всем придется облачиться в пуховики, хотя к тому времени они уже почти доберутся до цели. Разве Линь Мэнжоу и Ван Бо не становятся всё ближе друг к другу? Иногда Лин Цин и сам предавался меланхолии: Линь Мэнжоу обладала прекрасным чувством самосохранения и никогда не создавала лишних проблем ни Сюй Хэ, ни ему самому в дороге — именно поэтому она так долго и жила.
Ван Бо выглядел совершенно нормально, но подавляемые амбиции, жажда и встреча с Линь Мэнжоу... что ж, за этим стоило понаблюдать.
В местах, где не было Сюй Хэ, Лин Цин всегда спал чутко, пока сквозь дремоту не почувствовал, как кто-то открыл дверь. Сюй Хэ простоял на улице так долго, что от его одежды веяло холодом. Лин Цин уловил его присутствие, но Сюй Хэ, словно боясь застудить его, постоял во внутренней комнате до тех пор, пока морозный дух не рассеялся, и лишь тогда снял верхнюю одежду и забрался внутрь.
Лин Цин, не раздумывая, придвинулся ближе. Сюй Хэ тихонько засмеялся и с довольным видом заключил Лин Цина в объятия. Тот потерся носом о подбородок Сюй Хэ и наконец погрузился в глубокий сон.
Так прошло несколько дней. Спустя трое суток, стоило появиться кристаллам, отряд Сюй Хэ словно превратился в сонмище богов войны, с безумным азартом рубивших зомби. Правда, попадались сплошь низкоуровневые ядра, абсолютно не годные для перехода на первую ступень. Все втайне ждали зомби первого порядка, в то время как Сюй Хэ жаждал встречи с тварью второго порядка.
Мутировавший зверь, с которым они столкнутся в дороге, станет отличной возможностью. Это ядро зверя должно достаться только Сюй Хэ.
Вот только Сюй Хэ получит ранение. В прошлой жизни пострадала его нога, а раны, нанесенные мутировавшими зверями, заживали крайне медленно. Лин Цин тихо опустил ресницы, лихорадочно обдумывая план действий — кажется, это был какой-то крупный мутировавший пес.
Хотя Сюй Хэ был ранен, отдыхать ему долго не пришлось: ведь Лин Цин отдал нефритовый кулон Линь Мэнжоу, после чего та исчезла. Запасы продовольствия истощились, и Сюй Хэ, чтобы оградить Лин Цина от лишений, превозмогая боль в ноге, рыскал повсюду в поисках припасов. Из-за этого та раненая нога впоследствии дала о себе знать хронической болью. Уже после прибытия на базу они с Сюй Хэ были убиты один за другим — судя по всему, Ван Бо с Линь Мэнжоу спелись уже давным-давно.
Если уничтожить его самого, кулон останется бесхозным, и все припасы без малейших усилий достанутся им. Лин Цин порой до ужаса боялся не справиться с собственными эмоциями и прикончить их на месте. Но нет, он заставит их медленно наблюдать, как рушатся их планы, пока в их руках не останется лишь последняя ниточка надежды, с высоты которой они рухнут еще больнее.
В последующие дни Лин Цин выходил на вылазки вместе с отрядом Сюй Хэ, неизменно уделяя пристальное внимание контролю над силой, а заодно перенял у Сюй Хэ парочку приемов, благодаря чему действовать стало гораздо сподручнее.
До отъезда оставалось еще два дня, и ночью вновь наступила очередь Лин Цина дежурить. Линь Мэнжоу принесла ужин Сюй Хэ и Лин Цю, одарив их улыбкой. Пара простых людей из соседней группы подошла помочь с костром. Хань Чжи от начала до конца держался рядом с ними, наблюдая за тем, как те разводят огонь. Чжан Ци лениво прислонился к плечу Хань Чжи, разглядывая присутствующих. Среди них выделялся один человек — до того красивый, что невозможно было понять, юноша это или девушка, да к тому же чисто одетый. Положение его в группе казалось чуть выше остальных, и сам он отрекомендовался Юй Мао.
Чжан Ци с улыбкой посмотрел на Сюй Хэ, а затем повернулся к Хань Чжи:
— Погляди-ка на этих ветреных бабочек. Наш главарь все так же безупречен, как и в прежние годы.
Хань Чжи оттолкнул Чжан Ци, в упор глядя на Юй Мао, поправил очки и холодно бросил:
— Всегда найдутся те, кто любит предаваться несбыточным мечтам и не видит собственных берегов.
Чжан Ци пожал плечами, давая понять, что ему еще интереснее, как поступит Лин Цин.
Лин Цин не слишком интересовался окружающими, однако внезапная помощь этих ребят и их угодливый вид заставили его задержать на них взгляд. Скользнув глазами по Юй Мао, он на секунду замер, а затем как ни в чем не бывало опустил голову и продолжил есть.
— Не жди меня, ложись спать пораньше.
Сюй Хэ угукнул в ответ, перекладывая кусок мяса из своей миски в тарелку Лин Цина.
Доев ужин, Лин Цин накинул куртку и по привычке устроился на крыше машины, закрыв глаза.
Прошел примерно час. Лин Цин открыл глаза и посмотрел на Юй Мао, стоявшего у дверцы машины:
— Что-то нужно?
Юй Мао улыбнулся, и его утонченное, прекрасное лицо при лунном свете выглядело чарующе:
— Тебя зовут Лин Цин? Сегодня твоя очередь дежурить, не составишь мне компанию на прогулке?
Лин Цин легко постучал пальцами по крыше автомобиля:
— Попроси дежурного из своего отряда составить тебе компанию.
Юй Мао улыбнулся еще шире, поддавшись корпусом ближе к свисающим ногам Лин Цина:
— Но он не так хорош собой, как ты.
Рука Юй Мао легко легла на ногу Лин Цина. Тот резко отдернул ногу, не позволяя себя касаться, спрыгнул вниз и уставился на Юй Мао.
Юй Мао тут же развернулся и зашагал к лесу, бросив через плечо:
— Ты же не одаренный, верно?
— Угу.
Юй Мао поравнялся с Лин Цином:
— У меня тоже нет способностей. Я считаю, что небеса чертовски несправедливы — почему они не дают каждому равные шансы на выживание?
Лин Цин промолчал. Спорить с этим было трудно: небеса и впрямь несправедливы, врожденные способности пробуждаются случайно, а о случаях приобретенных способностей он не слышал вплоть до самой своей смерти. Однако он точно так же верил, что безвыходных ситуаций не бывает — разве он сам не вырвался из пасти смерти? Юй Мао вел его все глубже в чащу, продолжая болтать в одиночку около получаса, после чего резко обернулся, и в его голосе прозвула доля зондирования:
— Я хотел спросить: тот главарь отряда — сильный мира сего, на которого ты опираешься?
Наконец услышав суть вопроса, Лин Цин обвел взглядом окрестности. Его тонкие и благородные черты лица помрачнели, а в голосе прорезался холод:
— Не твое дело.
http://bllate.org/book/18685/1805571
Готово:
