Готовый перевод The Dedicated Stand-in / Таких преданных дублёров, как я, днём с огнём не сыщешь: Глава 25

Луиза помолчал немного, не находя, что ответить, и решительно сменил тему:

— Рань-Рань, как это ты переехал сюда? Жить одному в таком огромном доме — это же так скучно и одиноко, тебе просто необходима чья-то компания, и как раз я…

Фу Жань перебил Луизу:

— Эм, если ничего не случится, моя мама в следующем месяце уже сможет выписаться из больницы. Мы будем жить вдвоем, и это прекрасно — совсем не одиноко и не скучно.

Луиза отступил на шаг назад и предложил компромисс:

— У тебя же здесь есть свободные комнаты…

— Э-э… — Фу Жань был уже готов растрогаться до слез от настойчивости Луизы. Он беспомощно произнес: — Если тебе действительно негде жить, может, переедешь в ту квартиру, где я раньше останавливался?

Фу Жань посчитал эту идею великолепной, повернулся к господину Хану и сказал:

— Господин Хан, если у вас и вправду нет ничего, чем можно было бы компенсировать Луизе неудобства, пусть он поживет в той квартире. Ну как, разве не блестяще?

Выслушав слова Фу Жаня, господин Хан и Луиза посмотрели на него совершенно невыразительными взглядами.

Фу Жань зачерпнул ложку супа и отпил:

— Чего вы оба на меня уставились? Разве мое предложение плохое? Помощник Лю, как по-вашему?

— М? — Помощник Лю поднял голову. Порция риса как раз подошла к концу, он отложил палочки и с серьезным видом произнес: — Я считаю, что квартира слишком обычна и не дотягивает до уровня жизни господина Луизы. Господину Луизе лучше продолжать жить в отеле: круглосуточное обслуживание позволит ему наслаждаться первоклассным сервисом. Отель и квартира — это земля и небо.

Фу Жань задумчиво протянул:

— Помощник Лю, вы правы, это я не подумал. Луиза, продолжай жить в отеле.

Луиза обладал очень высоким ростом, но при этом почему-то обожал делать жалобное выражение лица. Выглядело это вовсе не чужеродно, а скорее заставляло провести параллель с какой-нибудь крупной породой собак.

Он совсем тихо затянул:

— А я ведь хотел жить здесь, с Рань-Ранем.

Фу Жань услышал, но сделал вид, что ничего не заметил:

— Ешьте овощи, ешьте. Пока мы тут трепались, всё уже остыло. Помощник Лю, налегайте.

Помощник Лю кивнул и, пока те не заметили, наложил себе третью пиалу риса:

— Благодарю за угощение, господин Фу.

Фу Жань довольно улыбнулся:

— Не за что, главное — наесться досыта.

Ужин прошел к обоюдному удовольствию хозяина и гостей — по крайней мере, так считал Фу Жань единолично.

Все расселись по диванам отдыхать, и Фу Жань ненавязчиво поинтересовался, когда же они собираются уходить.

Господин Хан, казалось, вовсе не уловил его намеков, непринужденно взмахнул рукой и бросил:

— Подойди, я намажу тебя мазью.

— Ой.

Возможно, господин Хан проделывал это уже столько раз, что Фу Жань даже не задумываясь подался вперед. Сидящий рядом Луиза смотрел на это скрежеща зубами, а в его глазах бушевало пламя ревности.

Перед глазами неожиданно возник стакан воды. Луиза повернул голову и услышал бесстрашный голос помощника Лю:

— Остуди свой пыл.

Луиза скривился:

— Не остудится, разве что Рань-Рань меня поцелует.

Помощник Лю опустил взгляд на часы:

— Время спать еще не пришло, с чего это господин Луиза принялся сны смотреть?

Луиза скис с лица и протянул:

— Да что ж вы оба такие ядовитые стали? Раньше вроде бы вполне мягкими казались.

Помощник Лю посмотрел на озадаченного Луизу и ответил:

— Я и наш генеральный директор всегда отличались учтивостью и мягким нравом.

— Ха-ха, — улыбнулся без улыбки Луиза. — Честно говоря, я этого как-то не заметил.

— Возможно, потому что господину Луизе пора обзавестись очками.

— …

Дуэль Луизы и помощника Лю завершилась сокрушительным поражением первого. Луиза принялся жаловаться Фу Жаню:

— Рань-Рань, они оба меня обижают.

Фу Жань приподнял веки и бросил на него косой взгляд:

— Не паникуй. Кто тебя обижает — просто забросай его деньгами.

Луиза посмотрел на сурового господина Хан, а затем на прихвостня господина Хана — помощника Лю — и прикинул, что сдвинуть с места деньгами ни того, ни другого у него не получится.

— Эх, как же мне тяжело.

Фу Жань посоветовал:

— Подумай о тех богатствах, которыми владеешь, и сразу покажется, что не так уж и тяжело.

— Но я хочу обрести любимого человека.

Фу Жань принял серьезный вид:

— Поверь мне, стоит тебе выехать на своей машине прокатиться, и у тебя появится бесчисленное множество любимых.

Луиза возразил:

— Но я не могу увезти с собой ту единственную, которую люблю.

— Это… — Хотя это было жестоко, ему всё же следовало сказать Луизе: — Луиза, расширь свой кругозор. Красивые оболочки все на одно лицо, а вот интересные души — на вес золота. Я знаю, что обладаю и красивой оболочкой, и интересной душой, но при этом я бессердечный негодяй. Быстро крути нунчаки, хунь-хань-хэй!

Эм-м-м?

У Луизы на лице читался сплошной знак вопроса, и он искренне поинтересовался:

— Рань-Рань, с чего это ты вдруг запел?

Фу Жань смущенно пробормотал:

— Нахлынуло желание затянуть песню, не удержался, извиняй. Впрочем, суть ты уловил не ту, лучше хорошенько подумай над моими предыдущими словами.

Луиза раскинул руки, закрыл глаза и принял героический вид человека, готового пожертвовать собой:

— Я не возражаю, Рань-Рань, будь со мной негодяем!

— Отодвинься, ты мне мазать мешаешь.

Раздался леденящий душу голос. Луиза открыл глаза и увидел, что господин Хан смотрит на него сверху вниз. От всего его облика исходило отчуждение, не подпускающее никого ближе дозволенного, а на дне глаз залегла тяжелая свирепость.

Луиза всегда немного побаивался господина Хана: тот, кто способен вести дела с его отцом, явно не был наивным пушистым кроликом.

Луиза вжался в спинку дивана:

— Отодвинусь, подумаешь. Вечно с такой рожей ходишь, будто тебя перекосило, — еще бы Рань-Рань в тебя влюбился.

Глаза господина Хана блеснули, он обернулся к Фу Жаню. Тот задрал подбородок и заморгал:

— Уважаемый мсье, ваш сервис еще не до конца оказан, будьте добры, намажьте мне локоть правой руки~

Господин Хан сел рядом и включил режим непрерывного ворчания:

— Корочка уже образовалась, завтра можно будет обойтись без мази. Температура у тебя всё еще повышена, выпей потом жаропонижающее. Если ночью снова поднимется жар, звони мне. Запомнил?

Фу Жань изобразил на лице ужас:

— Господин Хан, в вас вселился какой-то бес?

Господин Хан опустил взгляд, его губы шевельнулись, и он мрачно изрек:

— Разум помутился из-за некоего любителя денег.

Сердце Фу Жаня гулко ухнуло, и он тут же выпалил:

— Ого! Господин Хан тоже умеет выдавать сладенькие речи направо и налево, я так тронут, уи~

У господина Хана на виске вздулась жилка:

— Выражайся нормально.

Луиза, хоть и исходил желчью от зависти, решил слепо защищать Фу Жаня и возбужденно воскликнул:

— Да ты на кого это катишь, будто он ненормальный? Рань-Рань такой милый, если у тебя со зрением проблемы — поезжай в больницу.

Фу Жань протянул руку и потянул Луизу за рукав:

— Не кипятись, не кипятись, давай присядем и поговорим, я вовсе не сержусь.

Луиза тут же послушно примостился рядом с Фу Жанем:

— Рань-Рань, неужели ты до сих пор не разглядел, что из себя представляет Хань Чэньцзэ? Не люби его, всё равно ничего не выйдет, давай лучше полюбишь меня, а?

Фу Жань заметил искренность во взгляде Луизы, слегка замер и отвел глаза, размышляя о том, какими же методами заставить Луизу отказаться от него, этого кривого дерева. Луиза был слишком хорош, он не имел права портить человеку жизнь.

Эх, главное — он действительно не испытывал к Луизе подобных чувств, иначе давно бы уже сошелся с ним. Сын богатейшего человека планеты... от одной мысли становилось так тепло на душе!

Пока Фу Жань ломал голову над тем, как бы направить Луизу на светлую дорогу, помощник Лю уже вовсю принялся выпроваживать того из дома.

— Господин Луиза, время уже позднее, а мне как раз по пути в ту сторону, где находится ваш отель. Давайте поедем вместе.

Луиза не поддался на эту удочку:

— Я не хочу ехать с тобой. Если тебе надо, сам и катись.

Помощник Лю продолжил гнуть свою линию:

— Уехать в этот час — самое то. Если задержимся хоть чуть-чуть, дороги встанут в пробках, и в отель вы вернетесь совсем поздно.

— Поздно так поздно, ничего страшного, я не против.

Помощник Лю не оставлял попыток:

— Господин Фу плохо себя чувствует, мы будем только мешать ему отдыхать своим присутствием.

Луиза легко фыркнул:

— Тогда чего сам не уходишь? Именно потому, что Рань-Рань приболел, я должен остаться, чтобы позаботиться о нем.

— И всё же… нуждается ли в вас господин Фу?

Фу Жань вовремя изобразил легкую улыбку, но промолчал.

Луиза: «…»

В конце концов помощник Лю всё же утащил Луизу обманом.

Как только они ушли, Фу Жань резко хлопнул себя по лбу. Господин Хан перехватил его за запястье и нахмурился:

— Ты что творишь?

Фу Жань уныло протянул:

— Да так, ничего.

Он просто с ужасом осознал, что полдня просидел как зритель в театре и даже не заметил, как сидевший рядом господин Хан оставался непоколебим, словно скала.

Луиза, судя по всему, тоже потратил всю свою энергию на пикировки с помощником Лю и совершенно упустил из виду хищного господина Хана.

Тут и говорить было не о чем.

Помощник Лю изо всех сил старался вытурить Луизу именно затем, чтобы создать господину Хану благоприятную возможность, и упускать её тот, разумеется, не собирался.

Он слегка закатал рукава рубашки:

— Если тебе нездоровится, иди в душ, я наберу горячую воду.

Фу Жань спроил:

— Старший брат, а ты сегодня вообще собираешься уходить?

Господин Хан ответил:

— Машину уже увлек помощник Лю.

Подразумевалось, что он никуда не уйдет.

Фу Жань закатил глаза, подумав про себя: мог бы и на такси уехать.

Впрочем, он уже заранее знал, что у того найдется железобетонный повод остаться.

Поэтому он сказал:

— Тогда может поспишь ночью на диване? Я только что переехал, и гостевую комнату еще не успел привести в порядок.

Вообще-то навести порядок заняло бы от силы минут пятнадцать, но у него были свои тайные мыслишки: он вовсе не собирался хлопотать ради господина Хана.

Господин Хан слегка кивнул:

— Хорошо.

Фу Жань не удержался и бросил на господина Хана еще один взгляд. Надо же, дожил до дня, когда смог уложить самого генерального директора спать на диване. Он мысленно похлопал себя по плечам: до чего же он хорош!

— Значит, я принесу тебе одеяло, а ты наберешь мне ванну?

— Мгм.

Они достигли консенсуса, четко распределили обязанности и идеально сработались. Этот вечер обещал быть просто чудесным.

Правда, только на словах. Среди ночи у Фу Жаня внезапно поднялась сильнейшая температура, в бреду он начал метаться и скидывать одеяло. К счастью, у господина Хана стоял будильник — он заглядывал к нему каждый час, иначе никто бы и не узнал, что Фу Жаня буквально сжарило до состояния овоща.

Ну разве не вовремя?

Среди ночи машина отсутствовала, отвезти Фу Жаня в больницу было не на чем, а вызывать помощника Лю — вышло бы слишком долго. Господин Хан достал телефон, одновременно разыскивая ближайшую больницу и наливая воду.

Отыскав больницу и настроив навигатор, он подхватил Фу Жаня на руки, поднес стакан к его губам и тихо произнес:

— Фу Жань, открой рот.

Фу Жань уже бредил в горячечном тумане. Лишь спустя долгое время он чуть приоткрыл рот, но вода никак не шла внутрь, стекая прямо по уголкам губ.

— М-м… пить… хочу пить…

Фу Жань бессознательно облизывал пересохшие губы и бормотал о жажде, не в силах сделать и глотка.

У господина Хана дернулось веко, брови сошлись на переносице. Не раздумывая больше ни секунды, он сам отпил из стакана глоток, затем зажал Фу Жаню щеки с двух сторон и влил воду прямо в приоткрытый рот рот-в-рот.

Хотя часть воды всё же пролилась, большую ее часть Фу Жань проглотил. Пользуясь тем, что тот сейчас не соображает, господин Хан ущипнул его за мягкий бок:

— Днем-то вовсю скакал, а теперь раскис, м?

Из горла Фу Жаня вырвалось невнятное мычание, и он потерся щекой о грудь господина Хана.

Господин Хан сжал губы, его взгляд потемнел. Понимая, что Фу Жаню сейчас плохо и медлить больше нельзя, он одной рукой придержал парня, развернулся, взвалил того себе на спину, подхватил с прикроватной тумбочки ключи и вышел за дверь.

Около часа ночи яркий свет фонарей выхватил из темноты две слившиеся воедино фигуры. Сам генеральный директор солидной корпорации Хань тащил на спине по улице заболевшего лихорадкой юношу, ступая твердо и уверенно. В октябрьской ночи уже чувствовалась прохлада, и от порывов ветра по рукам побежали мурашки.

Именно в этот момент Фу Жань пришел в себя. Честно говоря, его изрядно потряхивало.

Он полуприкрыл глаза, разглядывая несущего его мужчину. Во рту пересохло, тело пылало, горло саднило.

Он закинул руки мужу на шею и задышал прямо тому в ухо:

— Эй, братец, неужели нельзя было поймать такси? Так мы с тобой до моркиных заговенья пешком тащиться будем…

Дыхание у уха было обжигающе горячим, и господин Хан чуть отвернулся в сторону, отвечая:

— Я пока не видел такси.

— Поблизости есть больница?

— Одна есть. Только в такое время врачей там вряд ли много осталось.

Фу Жань прохрипел осипшим голосом:

— Хватит и одного-двух. Я же просто температурою, на кой чёрт мне толпа врачей?

Господин Хан едва слышно вздохнул:

— Ты сам-то сейчас дойдешь?

В последние месяцы Фу Жань ел подозрительно хорошо, так что набрал в весе явно не один килограмм.

Фу Жань в ответ приподнял брови. Температура всё еще держалась, сил было маловато, да и слабость давала о себе знать. Раз уж нашелся тот, кто готов нести, зачем напрягаться самому?

Обдумав это, он слабым голосом выдал:

— Не дойду, у меня во всем теле ни единой силенки не осталось, как же мне плохо.

Господин Хан слегка подбросил его повыше на спине:

— Тогда поменьше болтай.

— М-м… ладно. Я еще очень хочу спать, если я вырублюсь, ничего, если я посплю прямо у тебя на спине?

— Разве ты до этого не спал?

— … — Ладно уж, он сморозил глупость.

Господин Хан шлепнул его пониже спины:

— Спи давай. Разговоры отнимают слишком много сил.

Фу Жань даже никак не отреагировал на шлепок — просто сил не было. В обычное время он бы уже подскочил и потребовал с господина Хана компенсацию.

Напоследок он всё же не удержался от шпильки:

— Ничего страшного, сейчас мне силы ни к чему.

Господин Хан помолчал пару секунд и устало произнес:

— Кто тебя несет и сколько в тебе весу — у тебя хоть капля совести в голове осталась?

Голос Фу Жаня звучал тихо, словно его уносило ветром:

— Не болтай ерунды. Я худ в одежде, но мускулист без нее.

— Заткнись и больше ни слова.

— Угу.

Фу Жань наконец утих, и господин Хан мысленно с облегчением выдохнул. Теперь он то и дело останавливался, чтобы свериться с навигатором, а в остальное время сосредоточенно шагал в сторону больницы.

Минут через семь-восемь на лбу господина Хана выступила испарина. В этот момент перед ними плавно затормозила машина с включенными фарами.

Фу Жань лениво скосил голову. Стекло со стороны водителя медленно опустилось, их взгляды встретились, и в глазах Фу Жаня мелькнуло удивление: надо же было такому случиться, столкнуться лицом к лицу с Цюй Шаочжэном именно в такой ситуации!

— Ты…

Фу Жань заговорил одновременно с ним:

— Какой же у этого господина знакомый вид, прямо такой же красавчик, как я.

Выражение лица Цюй Шаочжэна было сложным, его взгляд метался между Фу Жанем и господином Ханом. Спустя мгновение он обратился к Фу Жаню:

— Братец.

Фу Жань удивился:

— С чего это ты назвал меня братом?

Цюй Шаочжэн вышел из машины и опустил глаза:

— Ты мой брат-близнецы. Я узнал об этом совсем недавно. Прости, столько лет прошло, а я так и не навестил ни маму, ни тебя.

Затем он повернулся к господину Хану:

— Брат Чэньцзэ, ты ведь давно знал об этом, да? Почему ты мне ничего не сказал? И в последнее время ты отказывался от всех моих встреч — это всё из-за… из-за брата?

Господин Хан ответил без утайки:

— Да.

Цюй Шаочжэн никак не ожидал, что господин Хан признается так прямо. Он с трудом подавил охватившее его раздражение и изобразил крайнюю встревоженность:

— Что с братом?

Фу Жань перебил господина Хана и ответил сам:

— Я заболел, температура поднялась, чувствую себя паршиво, кажется, я уже одной ногой в могиле. Вот господин Хан и сжалился надо мной, решил из милосердия отвезти в больницу.

Цюй Шаочжэн предложил:

— Я как раз тоже еду в больницу. Садитесь, я вас подвезу.

Господин Хан повернулся к Фу Жаню.

Фу Жань хмыкнул:

— Чего на меня смотришь? Грех ведь отвергать доброту твоего… младшего братика Шаочжэна.

Господин Хан мысленно прикинул оставшееся до больницы расстояние и понял, что если тащить Фу Жаня на себе и дальше, они доберутся в лучшем случае к двум часам ночи. Даже если он не свалится от усталости замертво, путь этот будет не из легких. Подумав об этом, он сказал:

— Тогда не откажемся, побеспокоим тебя.

На лице Цюй Шаочжэна застыла гримаса непонимания:

— Брат Чэньцзэ, что с тобой вообще происходит? Тебе совсем необязательно держать со мной такую дистанцию…

Господин Хан отрезал напрямик:

— Боюсь, кое-кто может истолковать это неправильно.

Эм-м-м?

Цюй Шаочжэн перевел взгляд на Фу Жаня. Тот состроил невинную физиономию и выдавил фальшивую улыбочку:

— Я тут ни при чем, ко мне это вообще никакого отношения не имеет.

Господин Хан ощутимо сжал пальцами заднюю поверхность бедра Фу Жаня, и тот молча в ответ намертво вцепился руками ему в шею.

Господин Хан: «…»

Лицо Цюй Шаочжэна на секунду исказилось от злости. К счастью, спасала ночная темнота, да и Фу Жань с господином Ханом были заняты друг другом, так что ничего не заметили.

Цюй Шаочжэн распахнул для них дверь:

— Садитесь, брат Чэньцзэ.

— Спасибо.

Господин Хан опустил Фу Жаня на сиденье, и когда тот уже собирался залезть внутрь самостоятельно, этот старый пёс неожиданно подхватил его поперек талии и закинул в салон на руках.

Фу Жань бросил взгляд через плечо на Цюй Шаочжэна и теперь отчетливо разглядел: выражение лица того уже нельзя было назвать просто неприятным. Если подбирать сравнение, оно было больше похоже на кипящую лаву, готовую вот-вот выплеснуться из кратера вулкана.

Фу Жань яростно толкнул господина Хана:

— Иди сядь на переднее сиденье.

Господин Хан уставился на него и понизил голос:

— Причина?

Тот ответил:

— Я хочу спать и собираюсь лечь поперек сидений. Младший братец, ничего, если я лягу вот так?

— Разумеется, всё в порядке.

Цюй Шаочжэня мягко улыбнулся. Его лицо, до боли напоминающее лицо Фу Жаня, в этот момент озарилось совершенно особой, притягательной улыбкой — на это было приятно посмотреть.

Фу Жань на мгновение завис, подумав, что раз он сам улыбается так красиво, то впредь должен делать это чаще.

Цюй Шаочжэн, совершенно не подозревая, что его только что сочли зеркальным отражением, с видимым энтузиазмом увлек господина Хана к переднему пассажирскому сиденью:

— Брат Чэньцзэ, раз уж выдалась такая счастливая встреча, расскажи мне сегодня по дороге, как вы с братом вообще познакомились?

Господин Хан сел на пассажирское место, а Цюй Шаочжэн обошел машину спереди, занял место водителя, пристегнулся и с едва заметным капризным оттенком в голосе произнес:

— Ну расскажи же, брат Чэньцзэ, иначе я сегодня изнемогу от любопытства и глаз не сомкну. Раньше ты ведь всегда рассказывал мне всё, о чем я ни спросил бы.

Перед тем как ответить, господин Хан в очередной раз бросил взгляд назад на Фу Жаня. Тот полулежал на заднем сиденье, прикрыв глаза и погружаясь в дремоту — казалось, разговор двоих мужчин его совершенно не интересует.

Господин Хан ничего не смог с этим поделать, на секунду задумался и заговорил:

— Мы случайно столкнулись в ресторане. Я принял его за тебя и подошел заговорить, оказалось — ошибка. Но мы отлично пообщались, Фу Жань мне очень приглянулся, и он мне искренне нравится. Вот так мы и познакомились.

Фу Жань приподнял веки и бросил косой взгляд на беззастенчиво вравшего господина Хана. Тот вдруг повернул голову и уточнил:

— Я всё правильно говорю?

Уголки губ Фу Жаня дернулись:

— Да, абсолютно. Всё так и было.

Цюй Шаочжэн в мертвой хватке вцепился в руль, побелев костяшками пальцев и вздув вены на тыльной стороне ладоней. В его глазах полыхал огонь: не удивительно, ведь на второй же день после возвращения на родину он навел справки о передвижениях господина Хана за последние полгода, и ему было прекрасно известно, при каких именно обстоятельствах те сошлись.

Его бесила ложь господина Хана, но еще больше злило то, что тот всего за несколько месяцев успел привязаться к его замене.

Что же до открывшихся в ходе расследования фактов о наличии у него брата-близнеца и родной матери… к этому он не испытывал почти ничего.

http://bllate.org/book/18690/1806256