Фу Жань искривил губы и тайком смахнул руку, лежавшую у него на талии, после чего отодвинулся от собеседника. Нехотя поклонившись, он громко рявкнул:
— Простите, босс, я больше никогда так не буду! Умоляю, не урезайте мне зарплату!
Услышав, как Фу Жань называет его боссом, господин Хань почувствовал жжение в затылке. Выдержав долгую паузу, он ответил:
— Прислонись ко мне еще пару раз — я тебе зарплату повышу.
Фу Жань:
— …
Госпожа Фу: ???
Он прикинул, что если позволит господину Ханю сказать еще пару фраз, этот крутой тяжеловес точно доведет его матушку до ухудшения состояния.
Парень неловко хихикнул:
— Хватит об этом, я проголодался. Разве мы не собирались пообедать? Давайте поторопимся. Мам, иди переодевайся, а я как раз схожу доложу лечащему врачу.
Госпожа Фу очень ждала этого обеда. Она с готовностью кивнула и пошла в палату искать одежду.
Фу Жань вывел господина Ханя и Цюй Шаочжэна наружу, и втроем они отправились к лечащему врачу, чтобы ввести его в курс дела. Доктор слушал, и лицо его постепенно темнело — казалось, он вот-вот разразится бранью. Вспыхнув идеей, Фу Жань резко толкнул господина Ханя вперед:
— С моей мамой ничего не случится. Раз я за ней приглядываю, она ни за что не прикоснется к тому, что ей запрещено! Доктор, вы можете не доверять мне, но вы просто обязаны доверять господину Ханю! Господин Хань лично за это поручается. Вы же знаете господина Ханя? Это тот самый великий генеральный директор корпорации Хань, о котором постоянно пишут в финансовых новостях, Хань Чэньцзэ…
Врач отмахнулся, прерывая трескотню этого мастера словесных баталий, и сурово произвел:
— Я знаю его. Раз уж генеральный директор Хань дает поручительство, я так и быть поверю вам на этот раз. Сегодня до половины девятого вечера я должен видеть госпожу Фу в палате. И пусть старается не прикасаться к запрещенной еде без крайней необходимости.
Фу Жань сложил пальцы жестком ок:
— Ок-ок, я понял, можете не беспокоиться. Это же моя мама, я непременно буду за ней ухаживать с предельным вниманием.
Лицо доктора выражало крайнюю надменность. Слегка фыркнув, он развернулся и ушел.
Проводив взглядом его удаляющуюся спину, Фу Жань хлопнул себя по груди, тяжело вздохнул, а затем принялся злословить за глаза:
— У этого доктора вечно тысяча и одна проблема.
Господин Хань произнес:
— Ты обычно вот так же говоришь гадости обо мне?
— А?
— Стоит мне уйти, как ты начинаешь меня полоскать.
Фу Жань категорически отперся:
— Ничего подобного! Не болтайте ерундой, я не из таких людей.
— Цц.
Господин Хань умолк.
Цюй Шаочжэн наконец улучил момент, чтобы вклиниться в разговор. Изобразив игривый тон, он протянул:
— Братец, вы со старшим Чэньцзэ знакомы совсем недавно, но кажетесь такими близкими. Мы со старшим Чэньцзэ знаем друг друга уже лет семь-восемь, но между нами такого нет. Смотрю и даже завидую.
Фу Жань пожал плечами, а его взгляд наполнился жалостью:
— Завидуй, завидуй, тут уж ничего не поделаешь. Кто виноват, что у меня такая выдающаяся работа и я вызываю у господина Ханя столь «непреодолимое влечение»? Хм… могу лишь сказать, что ты слишком усердно учился музыке за границей и упустил лучший момент.
В глазах Цюй Шаочжэна мгновенно сгустилась мрачность, в каком-то темном уголке его души безумно прорастало яростное злорадство, но в следующее мгновение он почувствовал на себе острый взгляд. Словно тяжелая гора обрушилась сверху, почти лишая его возможности дышать.
Глядя на Цюй Шаочжэна, господин Хань холодно бросил:
— Он твой старший брат. Засунь свои несбыточные мысли куда подальше.
Лицо Цюй Шаочжэна резко побледнело, он невольно отступил на шаг:
— Нет, старший Чэньцзэ, я ничего…
— Лучше бы так и было.
Господин Хань привычным движением перехватил запястье Фу Жаня и потащил его в другую сторону, оставив Цюй Шаочжэна стоять в одиночестве — охваченного тревогой и злостью.
Фу Жань на мгновение забыл сопротивляться и послушно поплелся следом за господином Ханем: на самом деле он погрузился в собственные мысли.
Честно говоря, с тех пор как он сегодня привел Цюй Шаочжэна повидаться с матерью, у него на душе было неспокойно. Чем больше он смотрел на Цюй Шаочжэна, тем сильнее тот казался ему бельмом на глазу. Особенно учитывая, что его матушка вела себя так, будто готова навеки привязать Цюй Шаочжэна к себе, что вызывало у Фу Жаня еще большее раздражение.
Наверное, руководствуясь логикой «ты уводишь мою маму, а я повожусь с твоим мужиком», Фу Жань уже несколько раз демонстративно флиртовал с господином Ханем на глазах у Цюй Шаочжэна. В определенной степени эта парочка братьев занималась взаимным травмированием.
Выгодоприобретатель господин Хань уже давным-давно все раскусил, но притворялся, будто ничего не замечает.
Перед ними появилась переодетая госпожа Фу. Проведя в больнице несколько месяцев, она приобрела болезненно-белый оттенок кожи, а перенесенные тяжелые операции и лучевая с химиотерапией привели к сильному выпадению волос. Тем не менее духом она не падала: хотя женщина уже перешагнула порог среднего возраста, фигура ее почти не изменилась, а черты лица остались такими же изящными, лишь добавилось морщинок.
Глаза Фу Жаня загорелись, он шагнул вперед и крепко обнял мать:
— Ого, откуда здесь этакая красавица? Сколько тебе двадцатилетий, есть бойфренд?
Смеясь, госпожа Фу оттолкнула его:
— Иди, иди, оставь свои фокусы для других.
Фу Жань снова придвинулся ближе, подхватил ее под руку и с ухмылкой произнес:
— Красавица просто загляденье, хочу посмотреть поближе.
Госпожа Фу заметила:
— Хорошо еще, что ты это мне говоришь. Скажи ты такое кому другому, уже пил бы чай в полицейском участке.
— За это-то с чего?
— За то, что незнакомая девушка обвинила бы тебя в домогательствах.
— … — Фу Жань с досадой разжал руки. — Я виноват.
Поскольку сыну выпало редкое удовольствие сесть в лужу, госпожа Фу была вне себя от радости.
И пусть казалось, что Цюй Шаочжэн ничего не делал, на самом деле этот младший братец заранее связался с кем надо и забронировал столик в элитном ресторане. Дорога на машине заняла не больше десяти минут.
Память у этого младшего братца тоже оказалась хорошей: ни одного блюда из списка запретов лечащего врача он не заказал, а если что-то и попадало на стол, то матери он есть не позволял, выказав перед госпожой Фу максимум «сыновней почтительности».
Фу Жань ел рыбу и одновременно наблюдал за представлением Цюй Шаочжэна, совершенно не собираясь в это вмешиваться.
У господина Ханя аппетита не было, и от скуки он принялся выковыривать из рыбы кости — в итоге почти вся рыбина оказалась в тарелке Фу Жаня.
Тихонько пробормотал Фу Жань:
— Старший брат, хватит вытаскивать мне кости, я больше физически не лезу. Если вам так скучно, лучше положите кусочек рыбы вон тому младшему братцу?
Холодно отозвался господин Хань:
— Скорее умру от скуки, чем положу.
Фу Жань проникся к господину Ханю глубоким уважением:
— Восхитительно, братец. Ни у одного другого властного президента белая луна не удостоится такого обращения.
— Ни у одного другого дублера после получения денег не хватает совести делать вид, что он никого не знает.
— Ха-ха-ха-ха… Стоим друг друга.
Этот обед служил исключительно для того, чтобы Цюй Шаочжэн заработал очков в глазах госпожи Фу. Фу Жаню было лень с ним тягаться, поэтому он позволял ему набирать эти очки сколько душе угодно.
До половины девятого они успели вернуть госпожу Фу в больницу, после чего втроем отправились по домам. Под «втроем» подразумевалось, что господин Хань отвозит Фу Жаня, а Цюй Шаочжэн плетется в одиночестве.
Не страдающий от жара и простуд Фу Жань категорически отказался оставлять у себя постороннего мужчину на ночь. Словно угадав мысли Фу Жаня, господин Хань не заикнулся о ночевке ни единым словом — доставил его до жилья и уехал на машине.
Дальше потянулась спокойная неделя. Луис, неизвестно куда снова задвинутый господином Ханем и помощником Лю, подолгу не отвечал на сообщения в Вичате, а если и отзывался, то лишь бросал фразу с просьбой подождать.
Не успел моргнуть глазом, как подошел к концу месяц. Цюй Шаочжэнь зачастил в больницу с невероятным усердием, и теперь мать Фу была полностью одурманена этим парнишкой: чаще всего на ее устах вертелось вовсе не имя «Жань-жань», а «Чжэн-эр».
Единственным желанием Фу Жаня по этому поводу было выплевать Цюй Шаочжэну в лицо порцию слюны.
Желать-то он желал, но переходить от мыслей к действиям стоило после долгих и долгих раздумий. Впрочем, сейчас его внимание привлекал не Цюй Шаочжэн, а обложка журнала Вэйшан, отснятая им на днях.
В одно прекрасное утро Чжан Илэй подряд сделала ему несколько звонков. В ту пору Фу Жань еще пребывал в полусне, соображая с трудом.
Четвертый вызов он все же принял. Едва связь установилась, как Чжан Илэй, не в силах сдержать ликование, возбужденно заорала в трубку, что Фу Жань стал знаменит.
— Ого. Что-то еще? Если нет, я пока повешу трубку, хочу спать.
С другого конца провода:
— …
Фу Жань славился тем, что если решил положить трубку, то клал незамедлительно. Проспав до полудня, он чистил зубы, когда раздался звонок в дверь.
В ту секунду, когда на пороге показалась Чжан Илэй, утренние воспоминания накатили волной.
Чжан Илэй смотрела на Фу Жаня взглядом, в котором читалось все сразу. На губах у парня еще пенилась зубная паста. Немного подумав, он неуверенно помахал рукой:
— Привет?
Карьера
В гостиной на диване Фу Жань и Чжан Илэй сидели лицом к лицу.
Из небольшой сумочки Чжан Илэй извлекла журнал, пачку бумаги и планшет.
Бросив на добро два взгляда, Фу Жань с любопытством осведомился:
— Сестрица Чжан, а эта ваша сумочка случайно не четырехмерный карман?
Чжан Илэй на мгновение зависла:
— Какой еще карман?
Объяснил Фу Жань:
— Ну, тот самый волшебный карман Дораэмона, в который помещается вообще все на свете.
Уголки рта Чжан Илэй дернулись:
— Нет, это обычная сумочка.
С неподдельным интересом произнес Фу Жань:
— Какой марки? Можете скинуть мне ссылку? С виду небольшая, а вместимость кажется огромной.
— Сумки этой марки уже распродали подчистую, но у меня есть знакомая, которая купила ее, передумала пользоваться и хочет продать. Если тебе действительно нужно, я могу с ней связаться.
— Давайте-давайте, по сходной цене я бы взял ее для мамы.
— Ладно.
Чжан Илэй открыла список контактов и принялась листать в поисках номера подруги, но в какой-то момент замерла.
Сияющими глазами уставился на нее послушный Фу Жань:
— Что такое, сестрица Чжан?
С легким раздражением бросила Чжан Илэй:
— Я вообще-то пришла по делу, а из-за твоих отвлечений мы уже уплыли куда-то в Тихий океан.
— Э-э… — Фу Жань неловко ухмыльнулся. — Ну так выкладывайте, что стряслось, а о сумочке поговорим потом.
Не удержавшись, Чжан Илэй закатила глаза и тяжело вздохнула:
— Никогда в жизни не встречала человека вроде тебя.
— Ну вот, теперь встретили! — Фу Жань выпятил грудь, изобразив горделивый вид.
Усмехнулась Чжан Илэй:
— Ладно, хорогь дурака валять, перейдем к делу. Наш журнал вышел в свет в прошлые выходные.
— И?
— И в рейтинге продаж модных журналов за тот же период мы обошли второе место на сотни тысяч экземпляров! Сейчас во всех соцсетях только и говорят, что о лице с обложки нашего Вэйшан! Ты прославился, весь интернет забит новостями о тебе!
Выжидательно глядя на Фу Жаня, Чжан Илэй хотела увидеть его реакцию.
У самого Фу Жаня не было никакого понимания подобных вещей, поэтому даже после таких слов внутри него не дрогнуло ни единой струнки. Ему даже улыбаться не хотелось. Совершенно спокойно он поинтересовался:
— А мои гонорары-то уже выплатили?
— Кхе-кхе-кхе…
Хлопая себя по груди, Чжан Илэй чуть не задохнулась. Упавшим голосом она выдала:
— Деньги поступили еще на прошлой неделе, ты что, не проверял?
Почесав затылок, признался Фу Жань:
— Я не следил за уведомлениями.
Чжан Илэй внушала себе, что должна сохранять спокойствие, элегантность и невозмутимость.
Глубоко вздохнув, она улыбнулась:
— Так вот, не хочешь ли ты подписать со мной контракт еще раз? Я знаю, что ты не расположен связывать себя с журналом надолго, поэтому подумала и хочу предложить тебе краткосрочный договор на полгода. Мы в Вэйшан полностью уважаем волю моделей и не станем принуждать тебя участвовать в каких-то сомнительных съемках или показах.
Потерев подбородок, Фу Жань на полминуты задумался. Сердце Чжан Илэй подскочило к горлу — она уже приготовилась потратить уйму времени на уговоры.
Спустя полминуты послышался неторопливый голос Фу Жаня:
— Судя по вашим словам, выходит, моя рыночная стоимость сейчас взлетела до небес?
Тайком ущипнув себя за бедро, Чжан Илэй изо всех сил сохраняла улыбку:
— Да. Если ты согласишься подписать этот контракт, я предложу тебе гонорар в шесть раз выше прежнего…
Не успела она договорить, как Фу Жань подался вперед и радостно выпалил:
— По рукам!
— … — Ах, в голове вдруг помутилось, так и тянет прилечь дома на диване.
— Вы же не передумаете? — засомневался Фу Жань, видя, что Чжан Илэй молчит.
Опомнившись, твердо и вежливо произнесла Чжан Илэй:
— И в мыслях не было!
Фу Жань понятия не имел, до какой степени он прославился. В последние дни ее телефон разрывался от звонков коллег по цеху, даже заклятые недоброжелатели, с которыми они годами враждовали, опустили лица и принялись выведывать у нее новости о Фу Жане. Если бы она упустила такую лакомую вещицу, то грош цена ей как главному редактору модного журнала — лучше сразу уйти в отставку.
— Не будем терять времени, давай прямо сейч… — сказанное прозвучало слишком поспешно, и она тут же исправила формулировку: — Я сегодня отпросилась с работы, чтобы приехать к тебе, а в редакции еще куча дел. Посмотри контракт, если все в порядке — подписывай. Конечно, можешь оставить его у себя и хорошенько подумать пару дней.
Поднялся Фу Жань:
— Не нужно, я поищу ручку. Я верю, что сестрица Чжан меня не обманет.
— Уж я-то тебя точно не обману…
Чжан Илэй утерла пот со лба, припомнив предстоящее в скором времени мероприятие, и почувствовала легкий укол совести.
Фу Жань не был опрометчивым человеком. В день съемки обложки он много размышлял по дороге домой: стоило ему завершить отношения содержанца с господином Ханем, как он остался свободен. Хотя чайным домиком по-прежнему управлял он сам, свободного времени оставалось предостаточно, так что пойти поработать моделью, покрутиться в этой сфере и срубить немного денег казалось неплохой идеей. К тому же это можно было засчитать за жизненный опыт, а что касается местных опасностей…
Раз уж он такой чистый, добрый и прелестный, эти плохие люди наверняка не посмеют причинить ему вреда. Ихихихихихи.
Почерк у Фу Жаня был красивым. Не то чтобы строго аккуратный, но размашистый, легкий, каждая черта дышала своеобразной эстетикой.
На глазах у Чжан Илэй Фу Жань подписал контракт, и огромный камень свалился с ее души. Улыбаясь, она торопливо убрала документ в сумку — так быстро, будто боялась, что парень передумает.
— Слушай-ка, Сяо Жань…
Отозвался Фу Жань:
— Сестрица Чжан.
— Ты в последние дни вообще заглядывал в интернет, не смотрел новости о себе?
— Да как-то не обращал внимания. Я в последнее время увлечен видеоиграми, чтением романов и танцами на площади.
??? Что за странный пункт затесался в конце?
— Какими танцами?
Смущенно признался Фу Жань:
— Если честно, пару вечеров назад я прогуливался возле нашего дома и заметил, что дедушки и бабушки на площади танцуют очень даже красиво. Я присоединился и несколько дней потанцевал с ними.
И вот так случайно превратился в общего любимчика среди всех здешних бабушек и дедушек. Теперь стоит ему появиться, как они тут же уступают ему место в центре — прямо-таки неудобно даже.
Чжан Илэй уже не знала, что сказать: у нее будто пропал общий язык с Фу Жанем. Слегка переведя дух, она мысленно пропустила мимо ушей славные подвиги Фу Жаня на танцплощадке и открыла планшет, чтобы показать парню тренды из интернета.
— Ты один занял первые три строчки в поисковых трендах, и держишься там уже целых два дня. Наш журнал Вэйшан тоже урвал свой кусок славы.
Взяв планшет, Фу Жань ткнул в заголовок «Новичок Вэйшан бешено популярщ в сети» и принялся читать. Спустя пару минут с его губ сорвалось презрительное цоканье:
— Ццц, какой красавчик! Лицо точно поцеловано самим богом. Ццц, эти идеальные черты, эти роскошные длинные ноги, эта тонкая талия…
Чжан Илэй молча наблюдала, как Фу Жань сам себя расхваливает, и почему-то не испытывала сильного удивления. Видимо, она уже начинала постепенно привыкать к ритму Фу Жаня…
Нахвалившись вдоволь так, что чуть не взлетел от гордости, Фу Жань выдал итоговую рецензию:
— Фотограф у вас в редакции снимать умеет.
Сработал рефлекторный навык взаимной рекламной похвалы:
— Да просто ты хорош собой.
Выслушав комплимент, Фу Жань остался безумно доволен.
Глубоко взглянув на него, Чжан Илэй стерла с лица улыбку и осторожно поинтересовалась:
— Но если подумать, неужели тебе в последнее время и правда не поступало никаких вестей?
Особенно учитывая такую взрывную популярность, как у Фу Жаня: не прошло бы и двух дней, как алчные до сенсаций СМИ разворошили бы всю его биографию до последнего винтика, а самые прожженные докопались бы до третьего колена предков. Но сегодня она пришла, а Фу Жань выглядел так, будто ни о чем не догадывается, что вызывало у нее сильное любопытство.
Фу Жань пожал плечами:
— Я и впрямь ничего не знаю. Каждый день хожу на рынок за продуктами как обычно, никто меня пальцем не тычет и не орет, мол, вон великая звезда идет.
Чжан Илэй додумалась до одной вероятности и прощупала почву:
— Уж не генеральный ли директор Хань…
Фу Жань замер, а затем поддакнул:
— А ведь и правда, может, и он.
Если за этим стоял Хань Чэньцзэ, то все происходящее находило вполне логичное объяснение.
С тайным смыслом произнесла Чжан Илэй:
— Сколько раз я ни видела генерального директора Ханя, рядом с ним, кажется, никогда не появлялся никто, кроме помощника Лю.
Ни капли не изменившись в лице, подтвердил Фу Жань:
— Конечно. Вы же наверняка встречали его в общественных местах, он ездил туда по делам, так что брать с собой кого-то еще без надобности.
— Тоже верно. — Снова заговорила Чжан Илэй: — Похоже, вы с господином Ханем в отличных отношениях.
— Да мягко говоря, не только отличных.
— М? — пытливый взгляд Чжан Илэй требовал продолжения.
Выдержав паузу, Фу Жань выдал:
— В превосходнейших. Мы ладим так, будто отец и сын.
— А? — остолбенела Чжан Илэй.
— Оговорился, я в смысле — ладим как братья.
— А-а. — Чжан Илэй перевела дыхание. — Раз уж вы дружите с таким влиятельным человеком, как генеральный директор Хань, вы, должно быть, тоже необыкновенно талантливы.
Она еще не знала всех обстоятельств жизни Фу Жаня и про себя предполагала, что тот, возможно, какой-нибудь молодой господин из богатой семьи — иначе с чего бы ему знаться с Хань Чэньцзэ.
Вот только этот юный мажор казался каким-то уж слишком помешанным на деньгах… Да уж, весьма эксцентричный наследник богатого семейства.
Пробыв у Фу Жаня часа два-три, Чжан Илэй до конца обсудила обязанности, которые тот должен был выполнять в качестве контрактной модели, а также упомянула, что ему намерены выделить личного менеджера и ассистента.
Удивился Фу Жань:
— Я же не звезда какая-то, зачем мне менеджер?
Пояснила Чжан Илэй:
— Скажу тебе прямо: судя по темпам твоего роста, тебе все равно придется сунуться в шоу-бизнес. Ты не просто фотомодель: снимаешься мастерски — сможешь и играть, играешь мастерски — сможешь и петь. Раз уж у тебя такая внешность, даже в роли смазливой пустышки за тебя будут голосовать толпы.
— Этот мир слишком пугает.
— Мир моды и шоу-бизнес изначально переплетены. Впрочем, точку пересечения можно найти в любой сфере. Наш журнал Вэйшан как раз охватывает многое и давно сотрудничает с одной развлекательной компанией…
Поднял большой палец Фу Жань:
— Мощь.
Чжан Илэй скромно отмахнулась:
— Пустяки, у других модных изданий точно так же.
Достигнув определенного уровня, главный редактор ее масштаба становится узнаваемой и в мире развлечений.
Поразмыслив, произнес Фу Жань:
— Но я не хочу ни менеджера, ни ассистента.
Возразила Чжан Илэй:
— Без ассистента первое время можно обойтись, но менеджер тебе необходим. Без него ты не присядешь ни на минуту все двадцать четыре часа в сутки.
— Неужели все так запущено?
Чжан Илэй улыбнулась.
Фу Жань скривил губы:
— Ладно. Только на эти полгода. Как только срок выйдет — я сразу делаю ноги.
— Договорились.
— У меня остался последний вопрос.
— Слушаю.
С искренним выражением осведомился Фу Жань:
— Зарплату этому самому менеджеру ведь вы платите, да?
— …
— Я правильно понял?
Спустя долгую паузу Чжан Илэй выдавила из себя единственный слог:
— Да.
Фу Жань улыбнулся, его глаза изогнулись полумесяцами, и в тот же миг вокруг зацвела весна.
Погнали-погнали!
Чжан Илэй явилась полная энтузиазма, а уходила преисполненная меланхолии.
http://bllate.org/book/18690/1806260
Готово:
