Ночная развлекательная площадка Облака сияла огнями, у входа непрерывным потоком двигались люди. Юноши и девушки, молодые и красивые, смеялись и болтали, входя и выходя из здания, словно совершенно не замечая пронизывающего холода глубокой осени.
Лин Чэрэ затерялся в толпе. На нем была черная толстовка и спортивные штаны, капюшон низко надвинут на лицо, открывая лишь четкую линию подбородка. Опустив голову, он быстрым шагом вошел внутрь.
На первом этаже оглушительная музыка обрушилась на него с порога, а разноцветные лучи прожекторов метались по огромному танцполу. Молодые люди хаотично двигались в ритме музыки, воздух был пропитан шумом и возбуждением. Лин Чэрэ не глядя по сторонам прошел мимо и направился прямиком к эскалатору.
На втором этаже, в казино, раздавался непрекращающийся звон игровых автоматов и стук фишек. В общей зоне яблоку негде было упасть, а двери VIP-сектора оставались плотно закрытыми, скрывая происходящее внутри за пеленой тайны.
Из концертного зала на третьем этаже донеслись восторженные аплодисменты: в центре сцены исполнительница танца на пилоне демонстрировала сложнейшие элементы, вызывая волны криков. Лин Чэрэ лишь мельком взглянул на сцену и, не замедляя шага, поднялся в ресторанную зону на пятом этаже.
Здесь собрались кухни со всего мира, и повсюду витали аппетитные ароматы. Он подошел к одной из лавок с кантонской кухней и, приглушенно из-за капюшона, произнёс:
— Одну порцию рисовой лапши с говяжьей грудинкой, добавьте лук и кинзу!
Вскоре перед ним поставили дымящуюся миску. Лин Чэрэ выбрал столик у окна и принялся за еду, работая палочками. Его взгляд скользил мимо окна, останавливаясь на двери в одну из лож на четвертом этаже напротив. Спустя мгновение он перевел глаза на пространство между третьим и четвертым уровнями.
Там, подвешенная на цепях, висела хрустальная статуя ангела. В отличие от обычных изваяний, между указательным и средним пальцами правой руки ангела был зажат квадратный кристалл длиной около двадцати сантиметров. На обеих сторонах кристалла четко выгравировано слово Безопасность, а края его остры, как лезвие, и холодно поблескивают в свете ламп.
В этот момент дверь ложи на четвертом этаже была плотно закрыта, но это не мешало доносившимся изнутри двусмысленным звукам — даже сквозь дверное полотно они заставляли краснеть.
В полумраке ложи валялись опрокинутые бутылки, несколько пар обнимались, ведя себя крайне откровенно. Ю Аоцян, пьяный в стельку, обнимал Цзян Яньаня. Его глаза подернулись дымкой, а речь была пропитана алкоголем:
— Малыш, почему ты… почему ты кружишься?
Цзян Яньань своими тонкими пальцами игриво провел по его груди, а в голосе прозвучали нотки нарочитого обольщения:
— Брат Цян, я не кружусь, это рука моя двигается. Чувствуешь?
Ю Аоцян издал сальный смешок, схватил руку Цзян Яньаня и прижал ее к нижней части своего живота:
— Малыш, рука не там, где надо! Вот здесь должно быть!
Цзян Яньань послушно не стал сопротивляться, запрокинул голову и с любопытством спросил:
— Брат Цян, ты говорил, что принес сегодня что-то особенное. Где оно?
Ю Аоцян выудил из кармана пакетик с белыми таблетками, помахал им перед лицом Цзян Яньаня и с гордостью произнес:
— Видишь? Безмятежное блаженство! Одной штуки хватит, чтобы улететь на седьмое небо!
В пьяном угаре он вытряхнул одну таблетку из прозрачного пакетика.
— Угощаю! — он буквально впихнул ее в рот Цзян Яньаню.
Цзян Яньань, удерживая таблетку во рту, внезапно придвинулся к Ю Аоцяну и в пылу поцелуя кончиком языка протолкнул ее ему в рот. Ю Аоцян, пребывавший в полном дурмане, ничего не заподозрил. Он уже не раз принимал этот препарат и счел это лишь очередной лаской партнера.
Поцелуи Цзян Яньаня спускались все ниже: с губ на кадык, на грудь, к животу… Ю Аоцяна охватил жар, и он, сам того не заметив, проглотил таблетку. Вскоре он почувствовал легкость, словно ступил на облака, и все его тело охватило небывалое возбуждение.
— Погнали, сменим обстановку и продолжим отжигать! — крикнул кто-то в ложе, и все поднялись.
Ю Аоцян, поддерживаемый Цзян Яньанем, пошатываясь, направился к выходу. На его лице сияло возбуждение — было очевидно, что препарат начал действовать.
В этот момент Лин Чэрэ, стоявший у окна на пятом этаже, увидел, как компания Ю Аоцяна вышла из ложи. В глубине его глаз вспыхнула яростная ненависть, смешанная с едва уловимым напряжением. Он до боли сжал кулаки, не сводя глаз с каждого шага Ю Аоцяна, даже дышать стал тише.
http://bllate.org/book/18695/1806856