Готовый перевод Reborn in the Apocalypse: A Nobody / Возрождение в апокалипсисе: Второй шанс маленького человека: Глава 21

Шэнь Ан молча слушал. Услышав слова Лю Цзе, он невольно кивнул: логистике действительно необходимо повысить способность к быстрому сбору. Ночные крысы-монстры еще были относительно просты в обращении, а что если попадутся проблемные или куда более свирепые твари? Что тогда делать, если скорость тыла начнет отставать? Это же станет тянуть всех назад!

Слушая это, Шэнь Жуй тоже тронул губы улыбкой.

— Кхе-кхе… В общем, уважаемые дяди, тети и дедушки из тылового обеспечения, вы уже отлично справляетесь! Кхе-кхе… Так вот, я хочу кое-что предложить: мы с Четырьмя Небесными Властелинами сейчас мастерим один детектор, надеемся научиться обнаруживать монстров заранее. Тогда всем нам не придется так суетиться…

Услышав это, Шэнь Ан широко распахнул глаза, и они засияли. Брат Сюй просто невероятен! — подумал Шэнь Ан, глядя на старшего с восхищением.

А Шэнь Жуй легко усмехнулся и неторопливо произнес:

— Неплохо, старина Сюй, на этот раз ты проявил сознательность.

Сегодня перед уходом с работы я получила уведомление, что в субботу и воскресенье меня отправляют на тренинг — на два дня и две ночи. Хунча гарантирует обновление в субботу и воскресенье, но вот выйдет ли выпустить по две главы — пока не уверена. Прошу всех меня простить. Кланяюсь, m(＿)＿m.

34. Новички в отряде (2)

— Хе-хе, так и должно быть! Все мы одна команда! Конечно, нужно вносить свой вклад! Кхе-кхе… Впрочем, господин Шэнь, как вы считаете, не стоит ли нам немного увеличить численность нашего звена?..

Шэнь Жуй мягко улыбнулся:

— Не переживай, я присмотрюсь. — Помолчав, он осведомился: — Бай, теперь твоя очередь.

— У меня всего одно слово, господин Шэнь. В следующий раз, когда будете ловить монстра для исследований, пожалуйста, ловите двух, а не одного. — Голос Бай Цзинцина звучал холодно, но Шэнь Ан все же уловил в нем сдерживаемую ярость.

Шэнь Жуй нахмурился:

— Монстр погиб?

— Угум! Вы же отделали их так, что они едва дышат, сколько они еще протянут?! — Бай Цзин Цин не выдержал и вспылил. — Сяо Яньцзы, твою мать, если не умеешь ловить, так даже не берись!

Из рации раздался простодушный голос Ян Чучуня:

— А? Но он же хотел меня сожрать, я же не мог позволить ему себя укусить, Бай-гэ! Если укусит, сам превратишься в монстра!

В рации на мгновение воцарилась тишина. Спустя полминуты Бай Цзинцин обессиленно выдохнул:

— Старина Чжоу, сделайте одолжение, приглядите за этим своим дурачком, а?

— Прости, в следующий раз я попрошу Сонг Бина поймать его для тебя, — невозмутимо ответил Чжоу У.

— Ладно, а теперь давайте обсудим два вопроса. Первый: оплошность, которую совершила Ай Сяочу, — заговорил Шэнь Жуй.

Его слова заставили Шэнь Ана на мгновение замереть. Тут же в голове промелькнула мысль, что брат вряд ли станет сильно наказывать Ай Сяочу — если бы он действительно разозлился, то не стал бы терпеть ее до сих пор. Поэтому Шэнь Ан достал из Пространства бутылочку питательного коктейля, открутил крышку и протянул ее к губам Шэнь Жуя. Тот, даже не глядя, наклонил голову и отпил из рук Шэнь Ана, после чего продолжил:

— Ай Сяочу, расскажи-ка сама.

Пока Ай Сяочу сбивчиво, запинаясь и заикаясь, рассказывала о событиях прошлой ночи, Шэнь Ан отдернул руку и сделал глоток из того самого места, к которому только что прикасались губы Шэнь Жуя.

Сидевший рядом Шэнь Жуй все это время косился на него уголком глаза. Заметив, что Шэнь Ан пьет из горлышка прямо там, где только что пил он сам, Шэнь Жуй чуть тронул губы улыбкой. В результате его тон заметно смягчился и утратил прежнюю суровость:

— То, что натворила Ай Сяочу, всем прекрасно известно. Теперь перейдем к ее наказанию. С сегодняшнего дня ежедневная пайка Ай Сяочу урезается на семь дней, а боевой отдел регистрирует ее первое взыскание! Впредь за каждое подобное нарушение будет выноситься официальный выговор, как это было на базе раньше: при накоплении определенного количества взысканий нарушитель обязан покинуть отряд!

Под конец голос Шэнь Жуя резко ожесточился:

— Я говорю это лишь однажды: если кто-то посмеет навлечь на команду неприятности, пеняйте на себя, я церемониться не стану! Установленные правила обязаны соблюдать все до единого! Если вы не можете или не хотите их соблюдать — снимайте форму отряда и убирайтесь немедленно!

Едва Шэнь Жуй умолк, рация мгновенно затихла.

Хотя это была всего лишь трансляция по рации, Шэнь Ан физически ощущал исходящее от нее всеобщее благоговейное трепетание. Повернув голову, он посмотрел на державшего в руке бутылочку Шэнь Жуя — это был его старший брат, Шэнь Жуй.

Сильный и непреклонный!

Но почему-то перед лицом такого брата в его сердце постепенно исчезали прежний страх и отчуждение.

На душе было удивительно спокойно.

Потому что он знал: каким бы сильным и грозным ни был Шэнь Жуй, к нему самому брат всегда проявит нежность, заботу и тревогу, но никогда — ничего из того, чего следовало бы бояться.

Ведь он знал: брату не нужны ни его страх, ни его слепое поклонение.

Заметив взгляд Шэнь Ана, Шэнь Жуй повернул к нему голову. Увидев безмятежное выражение лица брата, он невольно улыбнулся, протянул руку и взъерошил волосы Шэнь Ана, после чего снова уставился на дорогу впереди и заговорил уже мягче:

— Так, а теперь, старина Лю, огласи народу ежедневные пайки.

Лю Цзе легко кашлянул в кулак:

— Насчет распределения — теперь от лица тылового отдела доложу я, попрошу всех внимательно послушать…

Как только Лю Цзе закончил, Шэнь Жуй уже собирался продолжить, но к его губам тут же поднесли бутылочку с коктейлем. Уголки губ Шэнь Жуя изогнулись, он сделал еще глоток из рук Шэнь Ана, демонстративно почмокал губами и возобновил:

— Ежедневная выдача еды и воды не всегда будет одинаковой, все зависит от наших запасов. А теперь, Лю Цзе, объясни-ка нам, что за история с той женщиной, которую подобрал ваш тыловой отдел?

На том конце рации Лю Цзе почувствовал себя немного ошарашенным. Только что чмоканье господина Шэня прозвучало поистине громко и оставляло такой простор для воображения… Кхе-кхе… Неужели господин Шэнь способен сотворить с младшим братом Шэнь Аном что-то непотребное?.. К тому же обсуждать эту бабу по командной рации — разве это уместно? Тем не менее, Лю Цзе сохранил невозмутимость и подробно, пункт за пунктом, пересказал историю о том, как эта женщина спасла человека.

Закончив, Лю Цзе выдержал паузу и беспристрастно, сугубо по делу добавил:

— Эта женщина говорит, что владеет боевыми искусствами, у нее черный пояс по дзюдо, а сама она — аспирантка химического факультета.

Шэнь Жуй небрежно бросил:

— Бай, отвечай первым.

Произнося это, он краем глаза покосился на Шэнь Ана, допившего очередной глоток коктейля, протянул руку и легонько ткнул брата в округлившуюся щеку. Увидев, что Шэнь Ан удивленно поднял на него глаза, Шэнь Жуй с улыбкой указал на собственный подбороток. Шэнь Ан тут же по привычке протянул ему питательный коктейль.

Шэнь Жуй продолжил пить и смачно причмокивать.

В рации Бай Цзинцин как раз заводил разговор о чем-то сугубо профессиональном. Шэнь Ан ничего в этом не понимал, поэтому просто продолжал ложка за ложкой поить Шэнь Жуя, в то время как тот, лучась довольной улыбкой, продолжал причмокивать…

Наконец Бай Цзинцин не выдержал и взорвался:

— Да твою же мать, хорош чавкать ты мне будешь или нет?!

Шэнь Ан опешил и виновато опустил руку. Шэнь Жуй же, напротив, сиял улыбкой, одной рукой перехватив бутылочку, и с ухмылкой протянул:

— Анан меня водичкой поипит.

Бай Цзинцин скрипел зубами:

— Я тут о деле вообще-то говорю! Господин, мать его, Шэнь!

— Бай, то, о чем ты спрашиваешь, мы не понимаем, да нам и не нужно. Ты просто скажи прямо: до следующего города эта женщина сможет помогать вашей группе биологических исследований? — мягко и непринужденно поинтересовался Шэнь Жуй.

Однако смысл этих слов уловили все присутствующие: господин Шэнь вовсе не собирался оставлять эту женщину насовсем, он планировал довезти ее лишь до следующего города.

Шэнь Ан лишь на мгновение замер, а затем снова склонил голову и принялся распаковывать пачку лапши с говядиной, которую только что достал из Пространства. Он подумал о том, понравится ли говяжьим шарикам такая лапша — вчера вечером Бифболы проявили себя просто отлично, сегодня их определенно стоило чем-нибудь побаловать.

В этот момент из рации донесся голос женщины — она старалась говорить ровно, но в интонациях все равно сквозила дрожь:

— Я клянусь, что не стану для вас обузой. Если вы не хотите брать меня с собой, то можете просто высадить в следующем городе.

— Хорошо, тогда считай себя временной постоялицей. Бай, она сможет помогать вам в работе?

— Сможет, — отозвался Бай Цзинцин.

— Вот и отлично. Старина Лю, все ее припасы и обеспечение установите на ступень ниже нормативов тылового отдела, — мягко распорядился Шэнь Жуй.

— Понял, — отозвался Лю Цзе.

— Ну а теперь… Гао Фей, верно? — Шэнь Жуй постучал пальцами по рулю, краем глаза заметив, что Шэнь Ан возится с лапшой. Скосив взгляд на пачку, он подумал: неужели эта штука… собирается скармливать ее Бифболам? Анан ведь терпеть не может лапшу с говядиной.

Шэнь Ан нахмурился, вглядываясь в лапшу в своих руках: как же тяжело она открывается, неужели попалась подделка? Бегло подняв глаза, он заметил, что небо впереди постепенно светлеет. Шэнь Ан опустил взгляд на наручные часы — неужели уже восемь утра?

В этот самый момент в рации зазвучал голос Гао Фея:

— Я прошу принять меня в ваш отряд, — прямо заявил он.

Шэнь Ан поднял голову и невольно перевел взгляд на Шэнь Жуя, лицо которого оставалось совершенно беспристрастным.

— В заявке отказано, — отрезал Шэнь Жуй, бросив короткую и холодную фразу.

— Я не сдамся! — твердо произнес Гао Фей. Выдержав паузу, он вдруг повысил голос: — Шэнь Вань, я люблю тебя! Шэнь Жуй, я хочу стать твоим зятем!

— Кхм…

— Тьфу ты!

— Ха-ха!

— Ха-ха-ха-ха…

Раздался резкий звук — Шэнь Ан наконец-то разорвал упрямую упаковку лапши…

Не успел Шэнь Жуй и слова сказать, как из рации раздался необычайно доброжелательный и ласковый голос отца Шэня:

— Чего это вы все смеетесь? Кажется, у всех такое отличное настроение.

Стоило отцу Шэню подать голос, как все, кто еще пытался сдерживать смех, тихонько хихикал или заливался хохотом, мгновенно замолкли.

Шэнь Ан легким движением потянул за рукав Шэнь Жуя, который сидел с нахмуренным и задумчивым выражением лица, и понизил голос:

— Брат, что происходит?

Шэнь Жуй покачал головой:

— Понятия не имею… Это надо у Сяо Вань спрашивать.

Тут добродушный голос отца Шэня снова раздался из динамика:

— Молодой человек… А вы знакомы с нашей Сяо Вань?

Голос Гао Фея прозвучал исключительно серьезно, почтительно и старательно:

— Здравствуйте, дядя. Мы с Ваньвань коллеги. Месяц назад я влюбился в Ваньвань с первого взгляда, а только что, увидев, с каким изяществом она сражалась с монстрами, я окончательно и бесповоротно утонул в океане любви! Дядя, я буду хорошо заботиться о Ваньвань, позвольте мне взять ее под свою опеку!

Отец Шэнь лишь весело рассмеялся, проигнорировав Гао Фея, и обратился к дочери:

— Сяо Вань… ты его знаешь?

Тон Шэнь Вань был резким, в нем отчетливо слышилось сдерживаемое бешенство:

— Пап! Не слушай ты его бред! Гао Фей, сколько раз я тебе повторяла — ты мне не нравишься!

Отец Шэнь протянул протяжное «о-о-о». Гао Фей попытался что-то возразить, но на том конце кто-то, судя по всему, зажал ему рот, после чего раздался злой окрик Ай Сяочу:

— Сестрица Шэнь Вань, этот тип несет полную чушь, я помогу тебе проучить его!

Шэнь Ан почувствовал, как по его спине пробежал холодный пот: Ай Сяочу, ты же только что получила официальное взыскание…

Следом за этим в эфире прорезался возбужденный голос Ян Чучуня:

— Ого! Еще и сопротивляешься? Сяо Сунцзы, прижми его хорошенько!

— Эй! Сяо Яньцзы, только по лицу не бей! А то сестра потом меня отчитает…

— Подлые трусы! Вы же толпой на одного!

— Хватит! — спокойно произнес Шэнь Жуй.

Стоило ему подать голос, как шумная перепалка в рации мгновенно утихла.

— Старина Лю, все обеспечение Гао Фея снизьте на одну ступень относительно боевого отдела. Старина Лю, передаю его тебе — всю самую грязную и тяжелую работу вали на него, — отдал распоряжение Шэнь Жуй.

Раздался бесстрастный голос Чжоу У:

— Понял.

В этот момент в грузовике боевого отдела — зеленеющем кузове — Чжоу У выключил систему рации, повернулся к прижатому к полу и надежно удерживаемому Гао Фею и, не выражая на лице никаких эмоций, бросил:

— Сонг Бин, отныне он в твоем отделении.

— Понял, — лаконично ответил Сонг Бин.

Затем Чжоу У перевел взгляд на Ян Чучуня:

— Пошли со мной на совещание.

Ян Чучунь с явным сожалением разжал руки, удерживавшие Гао Фея — ему так хотелось задать тому хорошую трепку!

Любит он Шэнь Вань, как же! Тьфу! Да кто в это поверит?!

Шэнь Вань во время привалов все время тренировалась. Если бы этот тип действительно любил ее, неужели он не разглядел бы ее раньше? С чего бы это дошло до него только сейчас?! Да еще и заявляет, что утонул в океане любви?! Тошнотворно!

*******

Тем временем в машине «Черный конь № 1».

Шэнь Жуй выключил рацию и повернулся к Шэнь Ану. Увидев вопросительный взгляд брата, он ласково спросил:

— Анан чего-то не понял?

— Брат! Ты веришь тому, что сказал этот человек? — поинтересовался Шэнь Ан, откладывая в сторону пачку лапши и слегка нахмурившись. — Мне этот человек не нравится, он мелет чепуху.

Шэнь Жуй слегка кивнул:

— Мне он тоже не нравится. Но ничего, доедем до следующего города — и выкинем его за ненадобностью.

Шэнь Ан бросил на Шэнь Жуя оценивающий взгляд и после минутного раздумья произнес:

— И все же мне кажется, что брат не так уж сильно на него сердится.

Шэнь Жуй на секунду замер, после чего мягко улыбнулся и потрепал Шэнь Ана по макушке:

— Он умен и умеет подстраиваться под обстоятельства. А главное — я очень высоко ценю его отца. У меня такое предчувствие, что когда-нибудь в будущем, когда мы начнем строить собственную базу, он или его отец нам понадобятся. Всегда нужно оставлять пути к отступлению.

Шэнь Ан выслушал и согласно кивнул.

35. Новички в отряде (3)

Гао Фей лежал пластом на полу грузовика боевого отдела. Ай Сяочу и остальные только что от души поколотили его: по лицу не били, но выбирали исключительно незаметные, но невыносимо болезненные места. Тьфу, бьют толпой! Ха! Если бы они сошлись один на один, пусть он бы и не победил каждого из них в честном бою, но по крайней мере не выглядел бы столь беспомощным!

Гао Фей прекрасно понимал, за что именно его так отделали. Наверное, дело было в неожиданности? Он взял и внезапно признался в любви Шэнь Вань.

Но ведь еще до наступления апокалипсиса он приметил ее с первого же взгляда! Среди всех этих людей он сразу выделил Шэнь Вань, и тогда был безумно счастлив. Однако ему так и не выпало шанса толком пообщаться с ней. Что подумает Шэнь Вань, если он сейчас бросится к ней? Не решит ли она, что он из тех трусливых прихлебателей, которые ради выживания готовы пресмыкаться перед женщинами?

Если она думает так, то он лучше предпочтет держаться на расстоянии!

Хотя после такого фокуса Ваньвань, пожалуй, просто в бешенстве…

И все же — как же сильно, безумно сильно она ему нравится…

Гао Фей с блаженной улыбкой погрузился в воспоминания.

Тогда он увидел, как люди Шэнь Жуя суетятся, сворачивая лагерь: их движения были хаотичными, а на лицах читалась напряженная, давящая сосредоточенность. Он инстинктивно сжал покрепче автомат в руках — и тут же заметил метнувшихся к ним нескольких гигантских крыс!

Его глаза полезли на лоб: неужели те облезлые, багрово-красные создания с тусклыми мертвенно-серыми глазами и омерзительно-хищными оскалами — это крысы?!

Мать твою! Даже крысы мутировали в чудовищ!

Не успел он опомниться от шока и отвращения, как несколько человек из того отряда молниеносно выскочили вперед, перекрыли пути отступления и вскинули пистолеты…

А затем появилась Ваньвань!

На ней был облегающий черный камуфляжный костюм, идеально подчеркивавший ее прелестные изгибы фигуры, а вскинув руку, она метнула огненный шар! Затаив дыхание, он смотрел на нее: ее роскошные волосы были собраны на затылке, лицо явно тронул легкий макияж, призванный скрыть ее ослепительную в обычное время красоту, но сияющие, подобные черному винограду глаза скрыть было невозможно…

Ваньвань… до чего же она хороша.

Гао Фей сглотнул слюну и в тот же миг принял решение!

Пусть его сочтут бесстыдным альфонсом! Он все равно привяжется к Ваньвань!

Ваньвань будет его! И никак иначе!

А когда он стал свидетелем того, как Шэнь Жуй в мгновение ока прикончил Ли Чжэньдуна, его решимость укрепилась еще сильнее!

Черт побери, упустить шанс примазаться к такому свирепому шурину мог только круглый идилот и дурак!

Поэтому он без колебаний бросился вперед, активировал свою тщательно скрываемую способность дерева и под удивленно-нахмуренным взглядом Чжоу У с наглой ухмылкой пристал к ним…

А теперь… — Гао Фей тяжело вздохнул. Шэнь Жуй оказался куда хитрее и изворотливее, чем он предполагал. К тому же… кхе-кхе… этот улыбчивый папаша Шэнь… Вот с ним будут проблемы.

Шэнь Ан выпрыгнул из машины, как только ход автомобиля замедлился, но тут же услышал в спину:

— Через пятнадцать минут чтоб был на месте!

Обернувшись на строгий взгляд Шэнь Жуя, Шэнь Ан невольно почесал затылок:

— Брат, я же просто к маме с папой…

— Это не имеет значения! — не терпящим возражений тоном отрезал Шэнь Жуй, после чего смягчил голос и успокоил: — Анан, сейчас особое время.

Шэнь Ан с покорным вздохом кивнул и зашагал к стоявшему в хвосте колонны продовольственному грузовику. Скорость колонны сильно упала из-за того, что дорога оказалась разорвана огромной трещиной после землетрясения: сейчас брат Сюй, Четверо Небесных Властелинов из семьи Ли и тыловые работники ломали голову над тем, как преодолеть препятствие, а брат, Чжоу Гэ, Лю Гэ и Бай Гэ собирались провести короткое совещание. Он решил воспользоваться моментом и навестить маму со старшей сестрой.

Кто же знал, что брат установит такой жесткий лимит времени…

Наклонив голову, Шэнь Ан подумал, что в нынешние смутные времена излишняя осторожность вполне оправданна.

Запрыгнув в фургон, Шэнь Ан услышал шум и, повернувшись на звук, увидел отца Шэня. Тот приятно удивился, заметив младшего сына, и с улыбкой шагнул навстречу:

— Анан, ты завтракал?

В кузове как раз шла подготовка завтрака. Шэнь Ан покачал головой, хотя голодным он не был — выпитая недавно порция питательного коктейля надежно заполнила желудок.

— Пап, ты в порядке? — тихо спросил Шэнь Ан.

Отец Шэнь с добродушной улыбкой покачал головой, развернулся, подхватил два свежеиспеченных паровых пампушки и окликнул Сюй Дафу:

— Старина Сюй, эту порцию для Сяо Жуя и Анана я пока заберу, ты потом отметь в ведомости.

— Ладно! Без проблем! — Сюй Дафу, месивший тесто, отмахнулся с улыбкой.

Прихватив пампушки, отец Шэнь вместе с Шэнь Аном спрыгнул на землю, и они направились в уединенное местечко. Протянув сыну сдобу, отец Шэнь ласково произнес:

— На, поешь. А то остынет — уже не так вкусно будет.

Шэнь Ан исподлобья взглянул на добродушно улыбающееся лицо отца и, опустив глаза, принялся медленно откусывать от пампушки кусочек за кусочком. По правде говоря, они уже чертовски давно не оставались вдвоем вот так, наедине. Трудно было даже припомнить, с какого именно момента отец стал относиться к нему холодно и отстраненно. Его побег из дома два года назад, если разобраться, отчасти был вызван именно этой отчужденностью отца, странной атмосферой в семье, недомолвками матери и сложным взглядом сестры…

— Анан, ты ведь не дерзишь на отца в душе? — неожиданно тихо спросил отец Шэнь. Глядя на то, как младший сын тихо и послушно жует пампушку рядом с ним, он вдруг почувствовал, как в груди защимило, а глаза заволокло жгучей влагой.

Шэнь Ан озадаченно поднял на него глаза:

— Я не сержусь на папу. — С какой стати ему обижаться? Если вспоминать события двухлетней давности, то, по правде говоря, он тогда вел себя изрядно по-детски… Разве можно было из-за любого пустяка, не пытаясь объясниться всей семьей, сгоряча сбегать из дома?..

Отец Шэнь протянул руку и мягко потрепал Шэнь Ана по голове. В глазах Анана всегда таилась эта нетронутая чистота и влажный блеск, казалось, будто никакая скверна этого мира не способна коснуться его.

— Анан, запомни: в этой жизни никто не смеет принуждать тебя к чему-либо. Даже твой брат не имеет права тебя неволить, — неожиданно сурово произнес отец Шэнь.

Шэнь Ан моргнул, еще больше запутавшись: брат ведь никогда и не принуждал его ни к чему. Брат любит его сильнее всех на свете.

— Пап! — раздался вдруг знакомый мягкий, но низкий и полный довольства голос.

http://bllate.org/book/18703/1807690