Готовый перевод The Last Seed's Return / Растительный апокалипсис: Выживание среди зомби: Глава 29

Цин Дай и остальные понятия не имели, какие бурные страсти кипят в попутном отряде.

В этот момент Цин Дай стояла перед входом в административное бюро, не решаясь сделать шаг вперед. Ее охватило то странное чувство робкой тоски, когда возвращаешься в родные места после долгой разлуки.

Ду Цинь Юэ, следовавшая по пятам, видела, как тяжело ее богине, но совершенно не знала, чем помочь. Чжан Хунцзюнь и Лянь Цинъюнь тем временем отправились налаживать нужные связи. Жизнь на чужбине диктует свои законы, здесь приходилось действовать по правилам цзянху. В этом провинциальном центре Гуандуна наверняка у множества людей были самые тесные связи с Пекином. Ду Цинь Юэ служила в армии, поэтому могла попытаться отсидеться в тени, но остальным парням обязательно нужно было проявить уважение к местным авторитетам и заручиться их поддержкой.

Однако последние два дня Ду Цинь Юэ с раздражением замечала: даже несмотря на то, что эти двое закадычных друзей-соперников, ссорившихся с самого детства, временно сошли со сцены, у нее все равно оставался опасный конкурент. Какой-то парень по имени Сюй Шэн бесстыдно цеплялся за Цин Дай, заявляя, что должен лично исцелять ее раны, и неотступно следовал за ней повсюду.

Пока Цин Дай всё еще топталась у входа, Сюй Шэн молча зашел внутрь, а затем вышел обратно, держа в руках два бланка, которые тут же протянул девушке.

Цин Дай испуганно вздрогнула и перевела взгляд на Сюй Шэна.

Тот лишь кивком указал ей на бумаги в руках. Цин Дай опустила глаза — и едва взглянув, радостно вскрикнула. Когда она снова подняла голову, ее лицо озарила широкая улыбка.

Увидев, как счастлива Цин Дай, Сюй Шэн гордо выпятил грудь. Он молча оттеснил попытавшуюся протиснуться вперед Ду Цинь Юэ и придвинулся ближе к Цин Дай. Вид у него был такой гордый и самодовольный, будто мелкий чиновник добился своего, а фаворитка императора распоясалась... Впрочем, в эту картину явно затесалось что-то странное.

Ду Цинь Юэ бросила яростный взгляд на этого непонятного мужчину, но все же стерпела и обошла Цин Дай с другой стороны. Заглянув в листок, она сразу во всем разобралась: это были данные о регистрации семьи младшего дяди Цин Дай.

Строго говоря, предки Цин Дай были самыми обычными деревенскими жителями, но к счастью, поколение родителей, их братьев и сестер оказалось весьма целеустремленным. Усердной учебой и экзаменами они пробили себе путь из бедных горных ущелий и навсегда покончили с тяжелым трудом от заката до рассвета.

Младший дядя Цин Дай как раз обосновался на юге и занимался бизнесом, что немало помогло самой Цин Дай, когда она приехала сюда работать.

Теперь же, обнаружив в списках выживших записи о семье дяди, она поняла главное: они не только не превратились в зорей, но и благополучно добрались до безопасной зоны и обустроили свой быт. Цин Дай мысленно благостила небеса. О близких в родной деревне пока не было никаких вестей, но то, что хоть кто-то из родных нашелся целым и невредимым, уже можно было считать настоящим даром свыше.

Погруженная в радость, Цин Дай не замечала скрытого противостояния между Сюй Шэном и Ду Цинь Юэ. Немного подумав, она решила немедленно отправиться по указанному в бланке адресу, чтобы разыскать дядю.

Младший дядя Цин Дай, Хоу Цзюнь, был интеллигентным мужчиной средних лет. До начала катастрофы он занимался недвижимостью, обладал неплохой хваткой и по праву считался одним из примеров успешных людей, выбившихся из глухой деревни. Когда он возвращался на малую родину, это всегда выглядело как триумфальное возвращение в родные пенаты. Даже в нынешние хаотичные времена он сохранил поразительное спокойствие и самообладание: методично устроил свою семью и всерьез занялся поиском путей для выживания в будущем. Очень хладнокровный, ответственный и амбициозный человек, — мысленно охарактеризовала его Ду Цинь Юэ при первой встрече.

Отыскав дядю, Цин Дай обнаружила, что как раз наступил полдень, и его семья обедает в выделенной им отдельной палатке. Жена дяди и младшая кузина мирно пили чай и беседовали. Судя по всему, они не испытали страшных лишений, а их душевное состояние оставалось на удивление ровным.

Увидев Цин Дай, все безмерно обрадовались. В нынешние непредсказуемые времена каждый ежесекундно ощущал хрупкость своего существования. Даже после того, как они вроде бы обосновались на новом месте, пережитый ужас свел с ума немало людей. И теперь, увидев живых и невредимых родных, разве мог кто-то остаться равнодушным?

Пользуясь моментом семейного воссоединения, Сюй Шэн был безжалостно вытолкат Ду Цинь Юэ наружу — дышать свежим воздухом.

Едва обменявшись первыми приветствиями, Цин Дай и ее любимая кузина бросились друг другу в объятия и горько заплакали, давая выход всему накопленному страху перед лицом смертельной опасности.

Заботливая тетушка тем временем быстро убрала со стола нехитрую еду, понимая, что после бурного проявления эмоций все непременно проголодаются.

Плач продолжался долго, прежде чем буря чувств наконец улеглась. Смущенно утирая слезы, Цин Дай, словно ребенок, отчитывающийся перед старшими, принялась подробно рассказывать Хоу Цзюню о выпавших на ее долю испытаниях. Она заявила, что намерена вернуться домой, и призвала семью дяди отправиться вместе с ней.

Выслушав рассказ о том, как племянница несколько раз чудом избежала смерти, Хоу Цзюнь тяжело вздыхал. Племянница, которую он нянчил с пеленок и которая была ему почти как родная дочь, перенесла столько страданий! Хорошо хоть, что выстояла. Даже он, человек, не особо верящий в религию, был готов вознести благодарность всем богам и Буддам небесным.

Однако стоило заговорить о совместном возвращении домой, как Хоу Цзюнь умолк.

Цин Дай не сразу заметила перемену. Держа кузину за руку, она продолжала восторженно мечтать о том, как они вернутся домой, воссоединятся всей семьей и заживут новой, еще более прекрасной жизнью.

Наконец Хоу Цзюнь подал голос:

— Цин Дай, наша семья... не поедет назад.

Цин Дай замерла, не сразу сообразив, что именно услышала.

Поколебавшись еще немного, Хоу Цзюнь твердо произнес:

— Со мной всё в порядке, но я уже давно навел справки. За пределами нескольких крупных городов положение дел в остальных местах никто не знает. Твоя тетя и кузина перенесли сильнейшее потрясение, их здоровье сильно пошатнулось. Если заставить их пуститься в обратный путь, они просто не выдержат. Поэтому наша семья пока останется здесь. А когда со временем всё постепенно наладится... тогда мы вернемся домой, и я... я смогу исполнить свой сыновний долг перед матерью.

Произнеся это, взрослый мужчина не смог сдержать слез. Как там их престарелая мать дома? В безопасности ли она? Сумела ли пережить эту катастрофу? А если спаслась, то крепка ли ее старость? Все эти мелкие хвори, от которых она всегда принимала лекарства, стали ли хоть немного легче?..

Услышав это, Цин Дай поняла всю безвыходность их положения. Дорога назад действительно была сплошным риском, и без достаточных запасов сил и мужества отправляться в путь значило лишь идти на бессмысленную жертву. Выбор дяди был самым разумным решением.

Но это также означало, что когда Цин Дай снова отправится в путь, ей придется проститься со своей единственной семьей, чья безопасность была достоверно известна.

Лишь перед самым расставанием понимаешь, как много хочется сказать, как тяжелы узы родства. Стоит случиться малейшей случайности, и эта встреча может оказаться последней в жизни. Цин Дай не знала, как сдержать слезы, на сердце лежал тяжелый камень, и даже яркое солнце не могло разогнать холод в груди.

В этот момент к ним подошли Чжан Хунцзюнь и Лянь Цинъюнь, которые тоже готовились к отъезду и искали Цин Дай.

Узнав, что родные Цин Дай остаются здесь, оба парня сразу же разыскали знакомых им ответственных лиц из числа руководства и представили им Хоу Цзюня, попросив присмотреть за его семьей.

Хоу Цзюнь поначалу растерянно переводил взгляд с одного на другого, но Цин Дай знаком показала дяде, чтобы он отвечал. Она была глубоко признательна друзьям за помощь: если ее дядя обоснуется здесь под защитой влиятельных людей, ему будет намного проще жить. К тому же, с умом Хоу Цзюня он никогда бы не стал делать ничего, что доставило бы кому-то неудобства.

Наконец армейские колонны построились для отправки. Люди, направлявшиеся на север, спешно попрощались с городом Г., где провели три часа на отдыхе, и продолжили путь.

Хоу Цзюнь с семьей вместе с другими провожающими прошли за машиной Цин Дай около километра, пока не миновали административную зону и не выехали на пустынную загородную дорогу. Только тогда они с тяжелым сердцем остановились, провожая взглядами удаляющиеся автомобили, пока те не скрылись за поворотом.

Цин Дай неотрывно смотрела в окно машины. Раньше ей казалось, что эта тоска по уходящим людям через стекло — не более чем слезливая сентиментальность из кинофильмов, а каждое прощание и расставание в прошлом давалось ей легко и решительно. Но только не в этот раз. Она все смотрела и смотрела вослед исчезающим фигурам, чувствуя, что никак не может насытиться этим зрелищем, никак не может отпустить их.

Так вот оно какое — настоящее расставание.

Наконец Цин Дай отвернулась от окна и села ровно. Ее слезы давно высохли от встречного ветра. Стиснув на груди маленький нефритовый кулон, оставленный дядей, она вспомнила его слова:

— Я приготовил его, чтобы отвезти домой твоей бабушке на Новый год. Старушке должно понравиться. Это чистейший бараний жир, целебный и благородный. Кто же знал... Теперь возьми его с собой, надень на нее и передай, что ее сын обязательно вернется, чтобы до конца исполнить свой долг и проводить ее в последний путь.

Цин Дай посмотрела на нефрит. По словам знающего толк в антиквариате Чжан Хунцзюня, это была вещица времен Китайской Республики. Не сказать чтобы древняя реликвия, но очень гладкая от долгого ношения в руках, безумно полезная для здоровья, да и рыночная цена ее исчислялась семизначной цифрой. Впрочем, всё это относилось к прошлой жизни, а сейчас, в эпоху хаоса, когда золото сравнялось в цене с мусором, любые антикварные ценности неизбежно обесценились.

Цин Дай меньше всего волновала денежная стоимость нефрита. Как бы он ни достался дяде, эта вещица воплощала любовь и обещание сына матери. Это была частичка безопасности и веры, которую она должна привезти домой. Она верила, что бабушка ждет возвращения сына в родном доме.

Ни у кого из остальных четырех спутников родственников на юге не оказалось, да и связаться с близкими было невозможно — привилегированные каналы связи еще не доросли до того, чтобы открывать личные сообщения для отпрысков влиятельных семей. Все молча тревожились за далеких родных, и в салоне машины воцарилась глубокая тишина. Лянь Цинъюнь, сидевший за рулем, бросил взгляд в зеркало заднего вида и нахмурился: Сюй Шэн и Ду Цинь Юэ умостились по обе стороны от Цин Дай, которая прикрыла глаза и пыталась уснуть, и каждый держал ее за руку. Он бы и рад был сделать замечание, но одна — женщина, а второй — та самая живая батарейка, способная делиться энергией, чью необходимость признала сама Цин Дай. Пришлось проглотить слова, хотя на душе кошки скребли, да и сам он не понимал, почему так злится.

Чжан Хунцзюнь, сидевший на переднем пассажирском сиденье, заметив в зеркало, как теснится парочка на заднем сиденье при вполне свободных местах, с интересом приподнял бровку.

Полуденное солнце по-прежнему палило вовсю, но люди уже понемногу привыкали обходиться без кондиционеров, так что никто не жаловался — наоборот, всех клонило в сон.

Вдруг шедший впереди армейский грузовик подал сигнал тревоги и резко остановился. Сердца у всех сжались, а у тех, кто обладал хорошим слухом, в тот же миг уловился доносившийся издалека звук начавшейся перестрелки.

Если среди бела дня открывают огонь, значит, впереди появились зомби!

При этой мыслях пассажиры машин мгновенно напряглись: за пределами крупных городов и впрямь творилось чёрт знает что!

Цин Дай, чьи эмоции и так были взвинчены до предела из-за встречи с родными, к этому моменту задремала в машине. Однако поднявшийся в колонне шум вырвал ее из сна. Все четверо спутников в один голос потребовали, чтобы она продолжала отдыхать в салоне. Шутка ли — прошлая кровавая битва едва не стоила ей половины жизни! Если бы не исключительно крепкое тело одаренной, горы драгоценных пилюлей, шедших в ход без счета, и целительная способность Сюй Шэна, еще неизвестно, осталась бы она лежачей калекой или нет. Она и сейчас находилась в стадии восстановления, так что лезть на рожон ей было совершенно ни к чему!

Цин Дай лишь горько усмехнулась: она и не собиралась геройствовать понапрасну. Нынешняя ситуация явно не выглядела критической, армия действовала четко и слаженно. Ей просто захотелось выйти размять ноги — от долгого сидения в неудобной позе у нее заныла поясница.

И тут раздался еще один сигнал тревоги, означавший одно: уровень угрозы повышен!

http://bllate.org/book/18704/1807753

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 30»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать The Last Seed's Return / Растительный апокалипсис: Выживание среди зомби / Глава 30

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.