Готовый перевод Black Cat and Master's Apocalypse Daily / Черный кот и хозяин: выжить в апокалипсисе: Глава 17

Он пробыл здесь уже неделю. В отличие от Сюй Юньшу, он не искал тихого места, чтобы повысить свои способности, и вообще не делал ничего полезного — целыми днями бездельничал, разве что заходил к Сюй Юньшу поболтать или перехватить чего-нибудь вкусненького. По его собственным словам, он ждал, когда учитель немного оправится от потрясения и придёт в себя, чтобы решить, куда двигаться дальше.

Майку это казалось крайне странным.

Особенно когда Сюй Юньшу, повернувшись к нему спиной, не замечал этого взгляда. Лю Цзя смотрел на Сюй Юньшу с любопытством и изучающе, а в последние дни этот взгляд сменился на непонятное удовлетворение, словно у свиновода, глядящего на постепенно жиреющую свинью… Кхм, именно такое ощущение.

Майк удивлялся про себя и не стеснялся выражать свою неприязнь действиями.

Майк перевернулся, неловко выскользнул из объятий Сюй Юньшу, спрыгнул на пол, встряхнулся, приводя в порядок шерсть, которую тот растрепал.

— Ай, моя шёрстка… Моя причёска!

Лю Цзя хотел было проявить заботу, но Майк, не церемонясь, наступил ему на голову и запрыгнул на крышу. Так что речь его прервалась на полуслове.

Лю Цзя, расстроенный растрёпанными волосами, хотел было что-то сказать Сюй Юньшу, но, просидев не больше трёх минут, ушёл так поспешно, словно у него подгорело, — по всей видимости, торопился домой приводить в порядок свою причёску.

Майк грелся на солнышке на крыше, глядя ему вслед. Прищурившись, он подумал, что этот человек очень странный. Если бы он лучше разбирался в человеческом поведении, то знал бы, что для таких людей есть особое слово — женоподобный.

Сюй Юньшу всё ещё сидел на прежнем месте и тихо сказал:

— Озорник.

Он знал, что Майк его слышит.

На севере Весенней деревни, у самого леса, была граница — узкая и тенистая. Майк случайно обнаружил это место и теперь часто приходил сюда спасаться от жары в самый полдень.

Но сегодня, едва он приблизился, как услышал необычный звук, ритмичный. Майк застыл на полпути, так и не опустив заднюю лапу, и замер бесшумно.

Звук продолжал доноситься — похожий на шипение змеи, но более мощный, более свирепый. Если бы змея могла рычать, это было бы примерно так.

Может, сегодня удастся добавить кое-что к ужину?

Майк прищурился, ступая всё легче и легче, шаг за шагом приближаясь.

Завернув за угол, Майк внезапно выпрыгнул из кустов, осыпав листву, но добычей оказалась вовсе не змея или ящерица, как он думал, а человек.

Силуэт замер на мгновение, взметнул ветерок и исчез.

Даже по одному силуэту Майк узнал эту яркую национальную одежду — это был Лю Цзя. Что он здесь делает? И что это был за звук?

С подозрением Майк прошёлся взад-вперёд по тому месту, где тот стоял, выискивая хоть какую-то зацепку, но не нашёл ничего.

Вечером Майк отправился обратно. Улицы были пустынны, кое-где даже не убраны лотки, брошенные прямо у дороги — виднелись следы той паники, что царила при наступлении конца света. Майк не знал, куда делись местные жители, но все вещи были целы.

Запрыгнув на один из лотков, Майк двинулся дальше, ощупывая всё вокруг. Вещи на нём уже пришли в негодность — еда, поделки, не выдержавшие месяцев ветра и солнца. Следуя вдоль лотков, Майк заметил в одном из домов открытое окно. Заглянув внутрь, он увидел лишь темноту.

Любопытство заставило его забраться внутрь.

Майк принялся рыться в доме, переворачивая всё вверх дном. Дома за такое Сюй Юньшу спустил бы с него шкуру, но здесь можно было позволить себе всё.

Майк обнаружил винный погреб.

Под самым домом густой винный аромат привлёк его. Майк помнил, что на некоторых уцелевших рекламных щитах Весенней деревни писали о её фирменном вине под названием — Разрыв Грёз. Это было крепкое вино: выпьешь — и наутро уже ничего не помнишь. Майк решил, что смысл названия — провал в памяти, просто более сдержанный и изящный.

Неужели и правда так хорошо?

Сможет ли оно заставить его забыть ту боль, что каждый вечер приходила к нему?

Майк никогда не пил вина и не интересовался им, но сейчас ему захотелось попробовать.

Попробую — не пойдёт, так брошу.

Луна поднялась в зенит. Красная луна сияла вовсю, облака рассеялись — сегодня было полнолуние.

В глубоком винном погребе лишь несколько слабых лучей просачивались сквозь слуховое окно. В воздухе разливался аромат вина. Крепкое вино, хранившееся больше полугода, было разлито по всему полу. Несколько огромных полуметровых кувшинов валялись в беспорядке.

В одном из пустых кувшинов безмятежно лежал черноволосый юноша. Кожа белоснежная, ресницы чёрные и густые, несколько прядей волос упали на чуть сжатые плечи. Простое сочетание цветов выглядело ярко и поражало воображение своей красотой.

Затем юноша открыл глаза. Эти глаза — зелёные, словно из самого лучшего нефрита, вырезанные и отшлифованные, — словно погружали в зелёный мир.

Майк открыл глаза и сквозь слуховое окно увидел луну. Она уже была в зените — миновало то время, когда его обычно скручивала невыносимая боль.

И правда никаких ощущений. Чудесно.

Майк мысленно решил собрать побольше вина в своё пространство и собрался вставать.

…

!!!

Майк вытянул руку, уставившись на белые, изящные пальцы, и погрузился в раздумья.

Он превратился в человека?

Майк решил, что у вина слишком сильный побочный эффект — оно вызвало галлюцинации, да ещё такие реалистичные.

Опираясь на что-то, Майк с трудом поднялся.

Он сделал шаг…

Грохот! Поднялось облако пыли.

Час спустя на улице Весенней деревни появился человек. На нём было нечто вроде накидки, сшитой наспех из тряпки, сорванной с окна, — серый плащ. Из-под него виднелись колени, сплошь покрытые синяками. Походка у него была странная, он шатался, словно не привык ходить прямо.

Но стоило взглянуть на его лицо при свете луны, как хотелось простить ему всю эту несуразность. Это было лицо, способное обмануть, поражающее своей красотой, — ему хотелось простить все его нелепости.

Майк брёл в растерянности, не зная, куда идти. Подойти вот так к Сюй Юньшу и сказать, что его кот превратился в человека? Даже если тот и поверит, сам Майк в это не особо верил.

Как же он вдруг превратился в человека? Ведь заслуг он накопил ещё недостаточно.

Неужели боль последних дней была вызвана тем, что тело само перестраивалось, чтобы принять человеческую форму? Это бы всё объяснило.

Значит, сейчас его состояние всё ещё очень нестабильно, он может в любой момент снова стать котом. При мысли об этом радость Майка, подобная самому яркому фейерверку, мгновенно угасла, словно её залили водой, оставив лишь горстку пепла.

— Ой.

Тихий, удивлённый возглас. Майк опустил голову и увидел перед собой пару туфель с фиолетовой окантовкой. Подол одежды незнакомца был очень длинным, тонкий узор выдавал нездешние мотивы.

Это был Лю Цзя. Майку не нужно было поднимать голову, чтобы понять это. Глубокой ночью он разгуливает, как привидение.

Голос Лю Цзя звучал озадаченно, но он не приближался, сохраняя дистанцию в три метра. Уже на таком расстоянии он уловил густой винный аромат и тихо спросил:

— Ты кто?

Майк поднял голову и взглянул на него.

В переулках Весенней деревни кое-где стояли низкие каменные скамейки. Майк ещё не привык к своему телу и теперь, съёжившись рядом с одной из них, молча прислонился к ней на некоторое время.

В глазах Лю Цзя мелькнуло восхищение. Он сам был геем и испытывал симпатию к красивым мужчинам. Не обращая внимания на странности юноши, он шагнул вперёд, чтобы поддержать его, и голос его стал куда мягче:

— Что с тобой? Тебе помочь?

Майк настороженно отстранился от протянутой руки.

— Не трогай меня.

Лю Цзя убрал руку и покачал головой:

— Я без зла, просто хочу проводить тебя домой. Неужели ты собираешься просидеть здесь всю ночь?

Майк помолчал, затем, опираясь на стену, самостоятельно поднялся.

Лю Цзя взглянул на явные синяки на оголённых коленях юноши и его затруднённую походку… Он заметил, что под тонкой тканью на том ничего нет. Всё это наводило на мысли о чём-то двусмысленном.

В глазах Лю Цзя мелькнуло нечто неопределённое, но лицо оставалось совершенно невинным. Он протянул руку:

— Давай я поддержу тебя?

На этот раз Майк не стал препятствовать — главным образом потому, что его собственные ноги его не слушались.

Лю Цзя, поддерживая Майка за руку, вышел с ним из переулка. Стояла глубокая ночь. Ветер завывал, поднимая с улиц мусор. Под красной демонической луной погружённая во тьму Весенняя деревня казалась жуткой и зловещей. На огромной пустынной улице были только две фигуры, шаги их эхом отдавались в пустоте.

Что Лю Цзя делает здесь так поздно? Разве ему не нужно заботиться о своём учителе? — недоумевал Майк.

— Ты местный житель Весенней деревни? — спросил Лю Цзя. — Похоже, ты метис.

Майк покосился на него своими тёмно-зелёными глазами, опустил веки, полуприкрыв ресницы, и промолчал.

Юноша проигнорировал его холодно, но Лю Цзя, казалось, не придал этому значения и продолжал говорить, словно сам с собой:

— Не думал, что в Весенней деревне ещё есть живые. Никогда тебя не видел… Кстати, где ты живёшь?

Майк увидел перед собой развилку. Хотел сказать «направо», но язык не слушался, и он лишь тихо мяукнул: «Мяу».

— А? — переспросил Лю Цзя.

Майк зажал рот рукой, глядя на его озадаченное лицо, и, указав на горло, покачал головой.

Лю Цзя понял. С сожалением посмотрев на него, он замолчал и, следуя указаниям Майка, повернул направо.

Майк привёл Лю Цзя к тому дому, где он пил вино.

Дом был заперт снаружи, в окне зияла большая дыра.

Глядя на тёмный проём окна, Лю Цзя усмехнулся:

— И долго ты был заперт, раз выбрался?

Вот оно что. Неудивительно, что нашёлся кто-то, кого упустили. Но внешность у него неплохая. Лю Цзя размышлял про себя, переводя взгляд на следы на теле собеседника. Значит, есть ещё кто-то живой?

Тут способности Лю Цзя пригодились. Серый свет мелькнул — и замок с двери слетел. Они смогли войти.

Густой винный аромат ударил в нос. Лю Цзя заглянул в проход винном погреба и сразу понял, откуда на юноше запах вина.

В этот момент Майк высвободил руку и направился к спальне. Сначала посплю, а завтра посмотрим, превращусь обратно или нет.

Майк выбросил Лю Цзя из головы. Тот потер пальцы, чувствуя, как ускользает нежность кожи, и последовал за юношей в спальню.

Майк уже собрался сбросить ткань, в которую был закутан, как почувствовал устремлённый на себя взгляд. Нахмурившись, он обернулся.

Хоть он и не был человеком, за столько лет он усвоил, что нельзя просто так выставлять напоказ голое тело. Поэтому Майк снова закутался в тряпку и посмотрел холодным взглядом, ясно давая понять: «Довёл — можешь идти».

Лю Цзя успел заметить мелькнувшее белоснежное плечо и пол-ключицы — у него зачесалось внутри.

Лю Цзя подумал, что в последнее время ему везёт: сначала он встретил Сюй Юньшу, по которому тайно вздыхал ещё до конца света — пусть он его и не заполучил, но хотя бы появилась возможность быть рядом каждый день; а теперь перед ним этот черноволосый прекрасный юноша, которого так легко получить — он ведь не способный.

Лю Цзя перевёл взгляд.

Выражение лица юноши было таким холодным, даже с оттенком высокомерия, будто все вокруг для него — лишь муравьи. А внешность его была так прекрасна, грубая ткань лишь подчёркивала ослепительную белизну кожи, чёрные пряди ниспадали, почти касаясь нефритово-зелёных глаз. Он стоял босиком в грязной обстановке заброшенного дома, но выглядел спокойным и невозмутимым.

И в то же время эти двусмысленные синяки на теле говорили о том, что иллюзия спокойствия и благородства этого прекрасного, словно дикий зверь, юноши непрочна, и его можно с лёгкостью заключить в объятия.

Даже до конца света он не встречал такого изысканного создания.

Если бы Майк знал, о чём думает Лю Цзя, он, наверное, в ярости покалечил бы его. Но и сейчас он чувствовал, что атмосфера стала какой-то неправильной.

Взгляд Лю Цзя был горячим и похотливым, он неотрывно смотрел на Майка, приближаясь.

Этот человек не с добром, — заключил Майк.

Будь он всё ещё в кошачьем теле, он уже принял бы атакующую стойку. Сейчас, хоть он и был в человеческом облике, под грубой тканью напряглись мускулы — плавные, изящные, но полные скрытой силы.

Майк прищурился. Ещё шаг…

И он окажется в зоне атаки.

Лю Цзя сделал последний шаг и уже открыл рот, чтобы заговорить, как Майк рванул вперёд, словно стрела, выпущенная из лука, схватил Лю Цзя за горло и швырнул его прочь!

Скоростью он превосходил даже скоростных способных. Лю Цзя, приземлившись на пол снаружи дома, всё ещё ошеломлённо смотрел, как дверь с грохотом захлопнулась. Он ведь точно не был способным!

Лю Цзя поднялся целым и невредимым. Его не ранили не потому, что Майк сдержался, а потому что его собственная сила была не так слаба, как казалось.

Если бы он не расслабился и не потерял бдительности, его бы так просто не вышвырнули.

Лю Цзя нахмурился, собираясь что-то предпринять, как вдруг заметил на востоке проблеск света — скоро рассвет.

Каждое утро Сюй Юньшу вставал пораньше, чтобы тренировать свои способности, и Лю Цзя обычно сидел с ним некоторое время. Поколебавшись мгновение, Лю Цзя взглянул на свою грязную одежду — чтобы помыться и переодеться, потребуется время.

Бросив злой взгляд на дверь, Лю Цзя мысленно решил, что этот парень никуда не денется, и развернулся, чтобы уйти. Едва он повернулся, как на двери и окне за его спиной начали расти зелёные ростки, мгновенно пуская корни, разрастаясь и переплетаясь в плотную сеть лиан, наглухо запечатывая окно и дверь, чтобы даже муха не вылетела.

Если бы Майк увидел эти лианы, он бы заметил, что они точь-в-точь как у того шара-монстра, которого он встретил в лесу.

Майк прогнал надоедливого типа, спокойно выспался, а проснувшись, обнаружил, что не может выбраться.

В чём дело?!

Лю Цзя принял душ, переоделся и пришёл с кувшином вина. Он бодро прошёл по дощатому полу веранды и заметил, что сегодня Сюй Юньшу не тренирует свои способности.

— Юньшу?

Сюй Юньшу стоял, не оборачиваясь.

Лю Цзя подошёл к нему и увидел, что тот хмурится.

— Что случилось?

— Ничего, — Сюй Юньшу пришёл в себя. — Этот кот куда-то запропастился сегодня ночью.

— Коты любят бродить, — рассмеялся Лю Цзя. — Не волнуйся, сам вернётся.

Похлопав по кувшину с вином, Лю Цзя подмигнул:

— Пропустишь денёк тренировки — не беда. Глянь, что я принёс. Это фирменное вино Весенней деревни — «Разрыв Грёз». Еле нашёл.

В Весенней деревне больше никого не было, только они вдвоём, поэтому их отношения были довольно близкими.

Они сидели на деревянном полу, опершись на перила. Утренний ветерок был лёгким, нежарким. Лю Цзя повернул голову и посмотрел на холодный, прекрасный профиль Сюй Юньшу. Возможно, от выпитого вина взгляд его стал немного рассеянным.

Он придвинулся к Сюй Юньшу поближе, дыхание его отдавало винным ароматом:

— Юньшу…

Заметив его несдержанность, Сюй Юньшу даже бровью не повёл, лишь забрал у него чарку и спокойно сказал:

— Ты пьян. Пей поменьше.

Лю Цзя перехватил его руку:

— Да какой пьян? — голос его звучал капризно.

После долгого воздержания в конце света встреча с тем юношей прошлой ночью разожгла в нём огонь, который так и не удалось погасить. Теперь, глядя на Сюй Юньшу, Лю Цзя не смог сдержаться и решил под видом опьянения проверить, что тот чувствует.

Взгляд Лю Цзя был манящим.

Сюй Юньшу вдруг помрачнел и рявкнул:

— А ну иди сюда!

Лю Цзя мгновенно отрезвел и понял, что тот говорит не с ним.

Майк как раз собирался тайком вернуться в комнату, но, увидев, что этот странный человек Лю Цзя пристаёт к его хозяину, пришёл в ярость.

Он хорошо разглядел: взгляд Лю Цзя был точно таким же, как прошлой ночью, когда он смотрел на него самого. Майк не понимал, что это значит, но ясно, что ничего хорошего! Чёрное, как сажа, тело Майка метнулось вперёд.

… И было схвачено Сюй Юньшу.

Сюй Юньшу нащупал в руке сажу — лицо его потемнело ещё больше.

С трудом выбравшийся из дымохода Майк выглядел невинно: «…»

Проснувшись утром, Майк обнаружил, что окна и дверь запечатаны снаружи. Это всё Лю Цзя!

Майк скрежетнул зубами. Как раз в этот момент он снова превратился в кота, поэтому и выбрался по дымоходу — каких мучений это ему стоило, словами не передать.

— Где ты был прошлой ночью?

Сюй Юньшу встряхнул Майка.

… Пришлось столкнуться с гневом хозяина.

Сюй Юньшу поднял Майка и направился в комнату. Майк облегчённо вздохнул.

Хорошо, что он хотя бы не швырнул его в воду. Кормить рыб не хотелось.

Оставленный на месте и забытый Лю Цзя: «…»

В деревянном доме.

Майк медленно подошёл к двери спальни, поднял голову, посмотрел на дверной косяк, затем внезапно встал на задние лапы и принялся яростно драть его передними когтями. В воздух полетели щепки.

Сюй Юньшу, проходивший мимо с чашкой кофе, взглянул на это и холодно бросил:

— Больной?

Майк развернулся и наступил ему на ногу, гибким хвостом сильно хлестнув по икре. Затем он прошёл в гостиную, запрыгнул на мягкую подушку кресла и уставился на Сюй Юньшу.

Сам ты больной.

Сюй Юньшу поставил кофе на стеклянный столик в гостиной и открыл книгу.

В деревянном доме Весенней деревни не было ничего особо модного или современного. В гостиной вместо дивана стояли красные деревянные стулья с мягкими подушками, расставленные вокруг стеклянного столика. В гостиной было одно окно, выходившее на озеро, так что света было много. Каждый день в самое жаркое время Сюй Юньшу садился здесь читать.

В пространстве Майка не было недостатка в припасах, и в доме тоже кое-что имелось, так что иногда казалось, будто Сюй Юньшу отдыхает на курорте.

Сюй Юньшу больше не взглянул на Майка, но тот неотрывно следил за ним, явно ища ссоры.

Сюй Юньшу спокойно читал. Несколько солнечных лучей проникали сквозь окно, ложились у его ног и медленно перемещались. Время шло минута за минутой.

Майк мог бы и полдня просидеть, глядя на пейзаж за окном, или на хозяина, но ему не хотелось оставаться в таком незаметном положении.

Переведя взгляд на кофе на столе — Сюй Юньшу сделал всего пару глотков, — Майк тихонько поднялся, покосился на хозяина и, убедившись, что тот не шевелится, уверенно прыгнул на стеклянный столик. Мягкие подушечки лап ступали бесшумно.

Он двигался быстро и легко и вскоре уже тянулся мордой к чашке Сюй Юньшу.

… Чашка была убрана.

Сделав глоток кофе, Сюй Юньшу поставил чашку на подлокотник кресла, даже не повернув головы.

Майк взглянул на чашку, быстро потерял к ней интерес и вместо этого заинтересовался книгой, которую читал Сюй Юньшу.

Не прошло и мгновения, как перед книгой возник затылок чёрного кота, заслоняя Сюй Юньшу обзор.

Сюй Юньшу: «…»

Отложив книгу, Сюй Юньшу взял Майка на руки и спросил бесстрастно:

— Чего ты хочешь?

Обычно Майк не был ласковым, а последние два дня просто изо всех сил старался привлечь к себе внимание и при этом был крайне раздражителен; даже собственная лежанка вызывала у него приступы ярости (Майку казалось, что там что-то постоянно мешает).

http://bllate.org/book/18709/1808137