Готовый перевод Transmigrated into a Zombie Novel as a Pregnant Cannon Fodder / Беременный пушечное мясо в зомби-апокалипсисе: Глава 16

Мутантная собака пала, и опасность в комнате временно миновала.

Способность Цзоу Биня стремительно утекала, он больше не мог перемещать мутировавших зверей в помещение.

По мере того как сила покидала его, в голове разрывалась от боли, словно саму душу раздирали на части. Но самым мучительным было осознание того, что он может отчетливо чувствовать, как дар уходит от него.

— Нет, не забирай его… — он сполз в угол, отчаянно воя.

Цзян Цы оставался бесстрастен, в его черных глазах не читалось ни единой эмоции. Металлические нити в ладонях, переплетаясь в мерцающем звездном свете, неспешно вытягивали чужую силу.

Цзоу Бинь, захлебываясь слезами и соплями от невыносимой боли, поднял голову и в полузабытьи ему почудилось, будто перед ним стоит Тан Ичуань.

Ах, он вспомнил. Больше трех месяцев назад он точно так же отнял способность у Тана.

Правда, тогда у него самого не было дара, и он не умел создавать такие тонкие нити. Он воспользовался прибором, разработанным в Третьей больнице: вставил в виски электроды, которые были в десятки раз толще этих нитей, включил аппарат и силой вырвал дар.

После процедуры на висках остались две кровавые дыры. Тан Ичуаню тогда было куда больнее, чем ему сейчас.

Но что с того? Чтобы получить силу, он и сам прошел через это.

К тому же, кто он такой, а кто — Тан Ичуань?

Его отец — председатель корпорации Хунфэн, богатейший человек Жунчэна. Он — наследник корпорации, с рождения имел всё, чего желал. Куда бы он ни пришел, разве его не носили на руках?

А Тан Ичуань — всего лишь деревенщина из глуши. С самого начала он ни во что не ставил таких людей. Еще при первой встрече в университетском общежитии он не скрывал своего презрения.

И всё же Тан Ичуань был невероятно хорош: прекрасный характер, отличные отношения с людьми, успехи в учебе, приятная внешность — хорош во всем, кроме своей бедности. Его любили преподаватели, любили однокурсники, и даже первая красавица факультета, на которую положил глаз сам Цзоу Бинь, заглядывалась на него.

Цзоу Бинь не то чтобы сильно влюбился в ту девушку — каких только женщин у него не было? Просто хотел попробовать нечто новое.

Он думал, что стоит подкинуть денег, и она будет его, но в мире действительно есть вещи, которые не купишь. Девушка не только не ответила взаимностью, но и выразила брезгливость, заявив, что он и в подметки не годится Тан Ичуаню.

Это привело Цзоу Биня в ярость.

Еще сильнее он разозлился, когда его отец, выступив с лекцией в университете А, вернулся и рассыпался в похвалах Тан Ичуаню, постоянно повторяя: Посмотри на себя, у тебя возможностей для учебы в разы больше, чем у Сяо Тана, почему же ты хуже него? Он даже хотел заранее нанять Тан Ичуаня в корпорацию Хунфэн на должность ведущего технического специалиста.

Тогда Цзоу Бинь злился, но в то же время находил утешение в мысли, что, каким бы талантливым ни был Тан Ичуань, в будущем ему всё равно придется работать на него.

Он даже специально от имени отца притворно пытался подружиться с Таном, свысока делая ему предложения.

Он думал: корпорация Хунфэн предлагает тебе, деревенщине, такие шикарные условия, ты должен быть благодарен по гроб жизни, ведь таких денег ты, небось, отродясь не видел.

Но кто бы мог подумать, что Тан Ичуань откажется. Тот уже решил уехать по обмену за границу для продолжения обучения и даже не смотрел в сторону Хунфэн.

Говорили, что с ним поедет та самая красавица факультета, которая училась не хуже него. Хотя списки еще не были утверждены, с их успехами это было делом решенным.

Зависть, словно яд гадюки, разливалась в душе.

Цзоу Бинь не считал себя узколобым человеком, который намеренно портит жизнь другим. Ему просто было паршиво на душе, и он решил выпустить пар, подстроив травлю: обвинил Тана в аморальном поведении и академическом мошенничестве.

С его статусом и происхождением — неужели он должен был постоянно следить за этим выскочкой, даже если тот был в чем-то хорош?

Он просто шел по дороге, был не в духе и случайно раздавил муравья. Если кого и винить, так это самого муравья, который не смотрел под ноги и сам полез под подошву.

Что до той девушки, то ее семью он тоже разорил. Не такая уж она гордая, раз не хотела брать деньги? Посмотрим, останется ли она такой же гордой, когда останется ни с чем.

Позже семья девушки уехала в неизвестном направлении, а Тан Ичуань, сломленный, покинул город А.

А потом, встретив Тана в подвальном помещении, Цзоу Бинь специально изобразил удивление и притворно предложил помощь, пообещав устроить его рядовым клерком в филиал своей компании. Как же сладостно было у него на душе!

На этом его интерес к Тан Ичуаню должен был закончиться — нищий клерк не заслуживал его внимания.

Но год спустя, инспектируя филиал, он случайно увидел, как та самая девушка пришла встречать Тана после работы.

Оказалось, они всё-таки сошлись, поженились и ждали ребенка.

Цзоу Бинь убеждал себя, что совсем не завидует — два ничтожных муравья, не более того.

Он просто хотел посмотреть, пожалела ли она о том, что когда-то отвергла его. Он признавал, что был в хорошем настроении и выпил лишнего, а кто же знал, что девица не смотрит по сторонам и сама бросится под машину? Это не его вина.

О, а еще говорили, что после смерти из нее извлекли девочку, живую. Вот уж живучая.

Цзоу Бинь уехал за границу на несколько лет, а когда вернулся, узнал, что тот ребенок тяжело болен и ни одна больница не может помочь.

Бог свидетель, в этот раз он искренне хотел компенсировать ущерб Тан Ичуаню, поэтому и устроил его дочь в Третью больницу.

В то время Третья больница, основываясь на единичных случаях мутаций, как раз исследовала жидкость генетической эволюции. Этот препарат ускорял регенерацию клеток и усиливал все функции организма, вплоть до пробуждения особых способностей, но на людях его еще не испытывали.

Тан Ичуань не хотел давать дочери новое лекарство, но врачи тайно обнаружили, что и у отца, и у дочери есть потенциал к пробуждению пространственных способностей.

Цзоу Бинь просто приказал исследователям солгать Тан Ичуаню, сказав, что только новое лекарство спасет Тан Синьжуй, добавив, что девочка уже задолжала больнице огромную сумму, а семья Цзоу инвестирует в медицину не ради благотворительности.

В конце концов Тан Ичуань согласился испытать препарат на себе, и в результате у него пробудилась пространственная способность.

В тот момент Цзоу Бинь по-настоящему вкусил горечь зависти.

Уже зная кое-что через особые каналы и видя мутировавших животных, он прекрасно понимал, что значит пробуждение способностей.

Их семья вложила в Третью больницу колоссальные средства, потратив почти половину состояния, но никто из них так и не смог пробудиться, а вот у Тан Ичуаня получилось.

Он не понимал, почему выходец из низов, этот деревенщина, во всем оказывается лучше него, почему, сколько бы раз он ни топтал его, тот снова вставал на ноги.

Он отнял у Тан Ичуаня способность, но не ожидал, что этот муравей в последний момент отчаянно контратакует, сломает ему ноги и руки, из-за чего полученная сила оказалась неполной, а он сам, не успев сбежать в начале апокалипсиса, вынужден был прятаться в темном подвале, словно личинка.

Всё разрушено, всё кончено.

Он вспомнил, как Тан Ичуань ютился в подвале, а он сам, как успешный выпускник, выступал с речью в университете А. Каким же он был тогда блистательным!

У него было всё, он вызывал зависть, он почти получил полноценную способность к пространственному перемещению.

Но теперь всё потеряно, и даже эта неполная сила будет отнята. За что? Почему?!

Богатство, накопленное его семьей за поколения — почему Тан Ичуань смеет соперничать с ним? Почему он не может быть выше других? Почему он, вложивший столько денег в Третью больницу, не может обладать силой?

Чем больше Цзоу Бинь думал об этом, тем безумнее становился его взгляд. Он впился глазами в Цзян Цы и прохрипел:

— Убить тебя! Я убью тебя! Кто ты такой? Муравей, все вы муравьи…

Цзян Цы оставался холоден. Завершив процесс, он убрал нити, словно даже лишняя секунда контакта была ему противна.

Боль в голове Цзоу Биня утихла, видения начали рассеиваться. Его безумный взгляд стал тусклым, и наконец он вспомнил, что стоящий перед ним человек — не Тан Ичуань.

Но кажется, он его видел…

Да, полгода назад, когда он снова приезжал с лекцией в университет А, он встречал этого юношу.

По словам администрации, это был выдающийся студент: отличные оценки, приятная внешность, а еще у него был красивый парень. О, кажется, это тот самый, что стоит рядом, действительно молодой и красивый.

Оказалось, он такой же, как Тан Ичуань. Как же это завидно.

Цзоу Бинь уставился на Цзян Цы и Линь Кунлу, его глаза светились холодом, как у змеи.

Но когда Цзян Цы недовольно занес нож, он снова испугался, зарыдал и затрясся, умоляя:

— Не убивай меня, не убивай! Я тоже человек, я не заражен. Ты пришел с теми военными из 5-го корпуса, да? Ты ведь тоже военный? Ты должен спасать людей, ты не можешь меня убить, я человек…

Даже муравей цепляется за жизнь, что уж говорить о нем, эгоистичном, жестоком и трусливом. Даже оказавшись в таком положении, он боялся умереть.

Цзян Цы с отвращением посмотрел на него. Заметив, как тот только что пялился на Линь Кунлу, он хотел было полоснуть его по глазам, но замешкался и остановился, холодно произнеся:

— Прости, я не солдат. Но я действительно не стану тебя убивать. Тот, кто убьет тебя… будет он.

Не успел Цзоу Бинь осознать смысл слов, как Цзян Цы использовал только что отобранную способность.

*

У защитной двери подвала 3-го корпуса Тан Ичуань внезапно остановился.

Следовавшие за ним Чжао Синмо и Пань Чжои поспешно замерли, сжимая оружие, и встревоженно спросили:

— Что случилось? Опасность?

Тан Ичуань не ответил, а в следующую секунду его силуэт внезапно исчез.

Чжао Синмо и Пань Чжои переглянулись:

— Э?

*

Цзян Цы увидел на мониторе, что Тан Ичуань прибыл, и переместил его прямо к Цзоу Биню.

Месть — дело такое, лучше, чтобы ее вершил тот, кого это коснулось напрямую.

Цзоу Бинь поначалу не понял слов Цзян Цы, но, увидев Тан Ичуаня, в ужасе побледнел.

Он отчаянно вжался в угол, дрожа от страха:

— Не подходи, не кусай меня, не кусай! Я не хочу превращаться в зомби, а-а-а!

Линь Кунлу подумал, что тот слишком много о себе возомнил: Тан Ичуань — зомби с самосознанием, ему бы побрезговать кусать такую падаль. Впрочем, легкой смерти он точно не дождется.

Тан Ичуань, увидев Цзоу Биня, преобразился: его аура стала ледяной и пугающей, а безжизненные глаза налились кровью.

Он намертво сжал горло Цзоу Биня, но не стал душить до конца. Когда Цзоу Бинь начал закатывать глаза, он чуть ослабил хватку, потом снова сжал, отпустил, сжал…

После нескольких повторений Цзоу Бинь превратился в жалкое зрелище, а под ним начала расползаться лужа.

Линь Кунлу почувствовал тошноту, отвернулся и зажмурился.

Цзян Цы нахмурился, создал нож и протянул его Тан Ичуаню, а затем тихо спросил Линь Кунлу:

— Хочешь выйти?

Линь Кунлу уже хотел кивнуть, как вдруг услышал сиплый, свистящий голос, доносящийся будто сквозь дырявое горло:

— Хр… А где… Синьжуй?

Он невольно обернулся и увидел, как Тан Ичуань воткнул нож в обрубок руки Цзоу Биня. Его глаза пылали кровью, он впился взглядом в противника, а серые губы судорожно подергивались.

Линь Кунлу и Цзян Цы были поражены: Тан Ичуань заговорил? Как зомби, он смог заговорить?

Цзоу Бинь, пронзенный ножом, завыл от боли, но, чувствуя близость конца, вдруг безумно рассмеялся:

— Ты про… про Тан Синьжуй? Ха-ха, она мертва, я скормил ее мутировавшим зверям, ха-ха…

Глаза Тан Ичуаня налились кровью еще сильнее. Он выдернул нож и нанес еще несколько ударов. Его аура стала настолько яростной, что казалось, он вот-вот потеряет рассудок.

Цзоу Бинь рыдал от боли.

Линь Кунлу закрыл уши, и взгляд его случайно упал на монитор. Он заметил знакомое лицо.

— Постой, это не Тан Синьжуй? — он вспомнил фотографию из медицинской карты девочки и поспешно указал на экран.

Тан Ичуань замер.

Цзян Цы тоже обернулся и увидел маленькую девочку-зомби, которая бесцельно бродила среди стаи мутантов снаружи.

Он быстро переместил ее в комнату.

Девочка, почувствовав живых существ, тут же бросилась к ним, издавая утробное у-у-у.

Цзян Цы вовремя заблокировал ее движение рукоятью ножа.

Линь Кунлу увидел, что она была пугающе худой, но на теле не было ран, а на зубах — следов крови. Он машинально произнес:

— Похоже, ее не кусали, она мутировала после смерти. И людей она не ела.

Во время вспышки многие, кого не кусали, всё равно заразились. Учитывая, что девочка была тяжело больна, скорее всего, она заразилась перед самой смертью.

Подумав об этом, он молча покачал головой и вздохнул.

В этот момент из глаз Тан Ичуаня потекли кровавые слезы. Он поднял руку и с силой свернул шею Цзоу Биню, после чего бросился к дочери и крепко обнял ее.

В углу Цзоу Бинь застыл с широко открытыми глазами и застывшей на лице гримасой дикого ужаса — жизнь окончательно покинула его.

Он лежал в темном углу подвала, словно гниющее мясо, убитый рукой Тан Ичуаня.

http://bllate.org/book/18743/1812988