Девочка, которую Тан Ичуань крепко обнял, застыла на секунду и снова начала кусать своего отца.
Тан Ичуань был разумным зомби, более сильным, чем зомби высокого уровня, его кости и кожа давно стали очень крепкими. Девочка старалась долго, но прокусить не смогла и в конце концов подняла растерянное лицо.
Хотя она уже была зомби, выглядела она не страшно — возможно, из-за того, что унаследовала хорошие гены родителей, её пустые глаза были большими и круглыми, а лицо лишь мертвенно-бледным.
На ней была мятая больничная пижама, волосы немного пушились, заплетённые в два козлиных хвостика, украшенные уже грязными цветочками и бантиками.
Было видно, что до конца света о ней хорошо заботились.
Цзян Цы, глядя на то, как высокий зомби позволяет маленькому зомби кусать себя, погрузился в молчание — это было странно знакомо и в то же время давило на душу.
Линь Кунлу, глядя на милую девочку, тоже почувствовал странное ощущение, словно веточка пустила нежный росток, коснувшийся кончика сердца. Ему даже захотелось погладить девочку, но, подумав о том, что его могут укусить, он сдержался.
Придя в себя, он удивился: неужели у него такой персонаж — переполненный отцовской любовью?
Но, поразмыслив, решил, что это просто искреннее восхищение милым.
Кровавые слёзы из глаз Тан Ичуаня всё ещё текли. Неизвестно, сколько он простоял, обнимая её, но наконец отпустил.
Он осторожно разжал рот дочери, вцепившейся ему в плечо, и с трудом произнёс:
— Жуй... Жуй... хэ... не кусай...
У девочки не было самосознания, она совершенно не понимала и, когда он разжал ей рот, снова начала кусать отца за руку.
Тан Ичуань ничего не мог поделать, с трудом стянул куклу, которую всё время нёс за спиной, и протянул дочери.
— Жуй... Жуй... хэ... кукла... подарок...
Это был подарок, который он купил дочери на сэкономленные от еды деньги.
Дочь была послушной и понимающей, никогда ничего не просила, но он знал, что она всегда хотела куклу — красивую, как мама.
Он планировал подарить её на день рождения дочери, сделать ей сюрприз, но кто же знал, что он не доживёт до того дня, а сначала дождётся разлуки смертью.
Тан Ичуань проклинал небо: он и его жена были единомышленниками, с трудом, в бедности, сошлись вместе, делили и горе, и радость. Их дом был небогат, но уютен.
Но потом жена погибла такой ужасной смертью. А он не смог уберечь дочь, которую жена выменяла своей жизнью.
Он не понимал: он ничем не насолил Цзоу Биню, никому не причинил зла, почему же несчастья всегда обрушиваются на него?
Он плакал кровавыми слезами, позволяя дочери кусать свою руку, а другой рукой неуклюже протягивал куклу, с трудом выговаривая:
— Жуйжуй... не кусай... хэ... смотри на кук...лу... это... мама...
Глядя на эту сцену, Линь Кунлу и Цзян Цы молчали, атмосфера была невыразимо тяжёлой.
Но тут девочка, которая всё время кусала Тан Ичуаня, вдруг замерла, затем медленно повернула голову и уставилась пустыми глазами на куклу.
Линь Кунлу слегка опешил, в глазах Цзян Цы тоже мелькнуло удивление.
Тан Ичуань тут же сунул куклу в объятия дочери и в волнении начал издавать бессвязные звуки «хэ-хэ».
Девочка крепко прижала куклу, а затем снова принялась кусать своего отца.
Но Тан Ичуань больше не отчаивался. Он крепко обнял дочь, уткнувшись лицом в её худенькое плечо.
Линь Кунлу облегчённо выдохнул, подумав, что для него это всё же, наверное, надежда.
— Можно идти? — он повернулся к Цзян Цы, который всё ещё наблюдал со стороны.
Цзян Цы отвёл взгляд, остановил его на его изящном красивом профиле, тихо хмыкнул, а затем обхватил его за талию.
Линь Кунлу: «?»
Разве он уже не получил полную способность и не нужно обхватывать за талию?
Но Цзян Цы, кажется, забыл об этом.
Перед уходом он сформировал металлическое лезвие, небрежно взмахнул рукой и вонзил его прямо в лоб уже бездыханного Цзоу Биня.
Добивать врага — хорошая привычка, особенно в конце света. Цзян Цы был в этом искусен.
Сделав это, он обхватил Линь Кунлу за талию, и они вместе ушли, забрав с собой отца и дочь Тан Ичуаня.
Линь Кунлу не успел ничего сказать, и только когда они оказались снаружи, опустил взгляд на руку на своей талии, подумав: теперь-то он отпустит?
Цзян Цы заметил его взгляд, словно только осознал, медленно разжал руку и сказал:
— Прости, забыл.
Линь Кунлу с облегчением выдохнул, подумав: точно, забыл.
Они повернулись к отцу и дочери Тан Ичуаню, собираясь сказать что-то ещё, как вдруг кролик за спиной Цзян Цы заговорил, с упрёком в голосе:
— Третий брат, ты про меня тоже забыл?
Сказав это, он не выдержал и захныкал, обиженно добавив:
— Я всё ещё привязан у тебя за спиной.
Цзян Цы: «…»
Этого он действительно забыл.
Линь Кунлу тоже только вспомнил про кролика и поспешил опустить его на землю.
У кролика затекли все четыре лапы. Когда он смог двигаться, сразу же обхватил ногу Линь Кунлу и зарыдал:
— Раньше обстановка была неподходящая, поэтому я всё молчал, но не думал, что ты и третий брат и правда меня совсем забудете! Мы же братья, одна команда…
До чего обидно!
Сначала Линь Кунлу чувствовал себя виноватым, но, услышав это, невольно помрачнел.
Он погладил кролика по пушистой голове и завязал его уши бантиком.
Отлично, очень мило, и очень хочется помять. Раньше это было просто восхищение милым, а не переполненная отцовская любовь.
Линь Кунлу удовлетворённо кивнул.
Кролик: «?»
Цзян Цы холодным взглядом скользнул по завязанным в бантик кроличьим ушам, ничего не сказал, повернулся и подошёл к Тан Ичуаню.
— Какие у тебя планы на будущее? — спросил он.
Тан Ичуань, держа дочь на руках, при этих словах почтительно склонил голову и вперемешку с хрипом произнёс с извинением: «Простите, мой король, я не могу следовать за вами. Я хочу отвезти Жуйжуй в район Дуншань, туда, где наш дом, где похоронена моя жена.»
Цзян Цы, услышав, как тот называет его «королём», дёрнул уголком рта, с трудом сдерживая желание перебить.
Тан Ичуань продолжил: «Моё время на исходе. Я хочу до полного Падения позаботиться о Жуйжуй. Надеюсь, она тоже сможет немного восстановить сознание, но… возможно, не восстанавливать — тоже хорошо.»
— Что ты имеешь в виду? — нахмурившись, спросил Цзян Цы.
Линь Кунлу не понимал язык зомби, поэтому, поглаживая кроличьи уши, стоял рядом и с любопытством наблюдал.
В хрипе Тан Ичуаня послышалась нерешительность: «Мой король, вы не знаете? Все сильные зомби и монстры в конце концов падут и станут Его последователями, слугами, приспешниками. Чем сильнее, тем легче поддаться Его притяжению и пасть. Такие, как я, кто использовал Жидкость генетической эволюции, падут только быстрее.»
Услышав про Жидкость генетической эволюции, Цзян Цы посерьёзнел, затем невозмутимо спросил:
— Кто это «Он»?
Тан Ичуань ответил: «Простите, я тоже не знаю. Я знаю только, что Он — великое существо, Чэнь Яо называет Его Богом.»
Помолчав, он с недоумением добавил: «Мой король, вы так сильны, неужели вы Его не чувствуете?»
Цзян Цы: «…» Что за тарабарщина?
— А кто такой Чэнь Яо? — спросил он.
Тан Ичуань медленно повернул голову к Гнилостным лианам, густо обвивающим здание, и сказал: «Он.»
На этот раз Цзян Цы понял: Чэнь Яо — это и есть тело Гнилостной лианы.
— Мой король, я пойду. — снова подал голос Тан Ичуань, извиняясь за прощание: — Вам и вашей возлюбленной лучше тоже уйти поскорее, не разбудите Чэнь Яо. Он чрезвычайно силён и, возможно, уже стал слугой Его.
Цзян Цы: «…»
Он незаметно повернулся и взглянул на Линь Кунлу.
Линь Кунлу, не понимавший язык зомби: «?»
Цзян Цы кашлянул и быстро отвёл взгляд. Он больше ничего не сказал, лишь слегка кивнул.
На самом деле ему не нужно было напоминание Тан Ичуаня, он и сам знал, что нужно уходить как можно скорее. Но прежде нужно было спасти остальных.
К счастью, он только что отнял способность у Цзоу Биня. Немного разобравшись, он переместил всех, включая Чжао Синмо, Пань Чжои и майора Чэня, прямо за пределы больницы.
Майор Чэнь был молодым офицером с правильными чертами лица. Ещё секунду назад он сражался с зомби, а в следующую уже оказался за пределами больницы, и на его лице отразилось недоумение:
— Что случилось?
Чжао Чжоучжи тоже был среди людей. Увидев, что Чжао Синмо и Линь Кунлу в безопасности, он обрадовался.
Чжао Синмо, убедившись, что отец в безопасности, тоже вздохнул с облегчением, а затем, как и Пань Чжои, остолбенел.
— Что за ситуация? Того пространственного монстра уже устранили? А Тан Ичуань… это что такое?
Увидев, что Тан Ичуаня кусает маленькая девочка-зомби, Чжао Синмо очень удивился.
Майор Чэнь и остальные, заметив, что рядом ещё два зомби, сразу насторожились.
Цзян Цы поднял руку, показывая, что всё в порядке, а Линь Кунлу вкратце рассказал Чжао Синмо и Пань Чжои о ситуации. Вспомнив, что медицинская карта Цзоу Биня всё ещё у Цзян Цы, он повернулся, пошарил у того на поясе, достал карту и показал им.
Цзян Цы, не ожидавший такого прикосновения к поясу, с удивлением посмотрел на него.
Линь Кунлу спохватился, ему стало неловко, но он быстро принял невинный вид.
Он поступил неправильно, но ведь главный герой тоже трогал его за талию? Он ответил тем же — вот и квиты.
Остальные не заметили ничего странного. Пань Чжои и Чжао Синмо, прочитав медицинскую карту, только поразились:
— Этот Цзоу Бинь — просто нелюдь. Что он так легко умер, слишком легко отделался.
Линь Кунлу подумал: это вы ещё не знаете, что ещё в университете он подставил Тан Ичуаня, а позже довёл до смерти его жену.
Знали бы — разозлились бы ещё больше.
Всё это перевёл ему Цзян Цы — «переводчик с языка зомби».
Конечно, Цзян Цы переводил далеко не каждое слово, но Линь Кунлу об этом не знал.
Кроме того, Цзоу Бинь загубил неизвестно сколько людей, попавших в Третью больницу. Жаль только, что у него была всего одна голова, которую можно было свернуть.
*
Тан Ичуань, увидев Чжао Синмо, не удержался и попросил у него ещё одну паучью ногу — собирался покормить дочь.
Чжао Синмо не пожадничал, дал сразу две.
Тан Ичуань скованно кивнул в знак благодарности и снова попрощался.
Цзян Цы не стал его удерживать, но сформировал металлическую нить и вернул ему способность, отобранную у Цзоу Биня.
Тан Ичуань очень удивился, издал горлом серию хриплых звуков.
Цзян Цы покачал головой и сказал:
— Я уже получил плату с тебя, а эту часть способности, которую отнял Цзоу Бинь, возвращаю законному владельцу.
На самом деле истинная причина была в том, что он, когда ходил во сне, сам не знал, как забрал способность у Тан Ичуаня, и теперь эта способность слилась с его металлической. Вернуть её было невозможно.
Тан Ичуань снова почтительно склонил голову, выражая благодарность, а затем ушёл вместе с дочерью.
Майор Чэнь, глядя на эту сцену, с серьёзным видом произнёс:
— У зомби появился разум… Сяо Цзян, ты уверен, что он…
Не успел он договорить, как земля вдруг задрожала. Вслед за этим Гнилостные лианы внутри больницы, словно что-то почувствовав, бешено заколыхались.
В тот же миг на земле появились трещины, высотные здания рухнули, а из-под земли в разных уголках города начали вылезать Гнилостные лианы толщиной в человеческий торс, бешено атакуя всё живое вокруг.
Тан Ичуань, держа дочь на руках, только что свернул за угол, как вдруг из-под ног взметнулась Гнилостная лиана, скрутила его и дочь, пленяя их.
На Базе пищевого завода в восточном пригороде выжившие, почувствовав толчки, выглянули в окна и с ужасом увидели, как зомби-птицы и монстры, обитавшие на стене из Гнилостных лиан на окраине города, чёрной тучей, стаями пролетают над головой.
А на окраине города некогда спокойные Гнилостные лианы вдруг, словно гигантские змеи, извиваясь на горизонте, начали смыкаться вокруг центра города.
Из-под земли то и дело пробивались ещё более толстые ветви. Весь город вот-вот должен был превратиться в клетку из Гнилостных лиан.
— Оно проснулось, тело Гнилостной лианы проснулось.
— Мы пропали.
Многие в ужасе шептали.
http://bllate.org/book/18743/1812989
Готово:
