Готовый перевод I Pretend to Be Good to Survive the Apocalypse / Милый вампир в апокалипсисе: Глава 25

Фу Шэн бросился в погоню за Пэй Мином и, увидев, что тот остановился у двери Хэ Тао, только тогда вспомнил, что в доме есть еще один такой человек.

Ты чего застыл? — Фу Шэн встал рядом с Пэй Мином и с недоумением посмотрел на дверь комнаты Хэ Тао.

По логике вещей, пробуждение сверхспособности не должно занимать столько времени.

У них с Цао И на пробуждение способностей ушло всего несколько часов, но сейчас Хэ Тао не выходил уже два дня.

До этого все они были заняты поисками ребенка и устранением скрытой угрозы на этой базе, поэтому лишь велели Чжао Доу при случае заглянуть к Хэ Тао и проверить, как он там.

Теперь, когда всё закончилось, если бы не Пэй Мин, стоящий у этой двери, он бы точно не вспомнил об этом человеке.

Хм, разве он не выходит поесть? — с любопытством спросил Пэй Мин.

Фу Шэн немного подумал и положил руку на дверь: — Я посмотрю.

В это время Хэ Тао внутри уже проснулся. Он с трудом повернул затекшую шею — всё его тело оцепенело, словно у зомби.

В его глазах мелькнул испуг, и тут внезапно дверь распахнулась. Испуганный заяц — так выглядел Хэ Тао, который в панике поспешил спрятать руки.

Фу Шэну показался крайне неприятным взгляд, которым Хэ Тао уставился на него, да и само движение Хэ Тао он заметил от начала до конца.

Хэ Тао зыркнул на Пэй Мина, а Пэй Мин с вызывающим видом посмотрел в ответ, не переставая улыбаться.

Дыхание Хэ Тао немного участилось.

Раньше Пэй Мин считал этого человека живым трупом: кроме того, что он еще дышал и мог общаться, между ним и теми глупцами, что бродят по улицам и пожирают людей, не было никакой разницы.

Мелкий ублюдок, еще и зыркает на меня! — бушевало в душе Хэ Тао, и он мгновенно вскочил с кровати.

Он протянул руку, но кожа на ней утратила нормальную человеческую температуру — она стала ледяной, а мышцы онемели, словно кусок мертвечины.

Затем он закрыл глаза, и в его руке внезапно возникло клубящееся черное облако. В этом тумане словно что-то пряталось, но пока еще нельзя было разобрать что именно.

На его лице появилась улыбка, и эту улыбку заметил только что взглянувший на него Хэ Тао.

Ты проспал два дня, — лаконично начал Фу Шэн, переходя к сути. — Способность пробудил?

Если уж подбирать сравнения, то раньше тот был ходячим мертвецом, а теперь — ни жив ни мертв.

Пэй Мин стоял рядом и вовсю разглядывал Хэ Тао с любопытством в глазах.

Его взгляд стал острым и пронзительным, отчего Хэ Тао невольно отвлекся, а затем забормотал в ответ: — Я и сам не знаю, пока ничего особенного не чувствую.

Подняв голову, он лишь поправил воротник: — О чем это я?

Фу Шэн слегка оттолкнул Хэ Тао назад, заставив того отступить на несколько шагов. Тот опустил голову, скрывая зарождавшееся внутри ненасытное желание и мрачную злобу.

Чего тебе? — увидев, что вошел Фу Шэн, он вдруг почувствовал необычайное раздражение: внутри его тела что-то отчаянно жаждало вырваться наружу, желая сожрать стоящего перед ним человека.

Фу Шэн заслонил Пэй Мина спиной, сделал шаг вперед и загородил Хэ Тао локтем: — Выбирай выражения!

Однако теперь в его теле из ниоткуда возникла искра жизненной силы, которая слилась с дремавшей внутри него смертной аурой, образовав новый замкнутый круг.

Что же заставило его прийти в такое состояние?

Пэй Мин подумал, что этот мир сейчас — просто ужасно интересная вещь.

Ауру этого человека он по-прежнему терпеть не мог, но теперь она кардинально отличалась от прежней.

Тот считал, что пробудил способность, но сверхспособности обычных людей выглядели совсем не так.

Пэй Мин дернул Фу Шэна за край одежды, и сердце Фу Шэна сжалось от жалости. Малыш только два дня назад пережил сильнейшее потрясение, а теперь его еще и Хэ Тао отчитывает. Фу Шэн тихонько зашептал на ухо Пэй Мину, успокаивая его:

Все очень любят Минмина.

Не обращай внимания, он просто больной. — С этими словами Фу Шэн подхватил Пэй Мина на руки, вынес наружу и снова помыл им руки.

Пэй Мин тоже чувствовал, что от Хэ Тао недавно повеяло какой-то скверной и руки требовалось вымыть. Он намылил их дочиста пенкой, а затем протянул руку и поставил белую капельку пены на кончик носа Фу Шэна.

Фу Шэн с улыбкой всё ему прощал, а Пэй Мин широко расплылся в улыбке, обнажая острые клыки кровопийцы.

У Минмина такие милые зубки, — Фу Шэн от всего сердца находил этот маленький клык совершенно очаровательным.

Услышав похвалу в адрес своей гордости — вампирских клыков, — Пэй Мин без малейшего смущения продемонстрировал удовольствие от комплимента, и радость отчетливо отразилась на его лице.

Я тоже так думаю! — он задрал подбородок, напоминая кота, которого почесали за ушком и которому это жутко понравилось.

Когда они вышли во двор, рассадка за столом оказалась предельно четкой. Пришедшие недавно братья-близнецы и Лэ Вэй сидели напротив Хэ Тао, и выражения их лиц выглядели не слишком довольными.

Чжао Доу, устроившись в самом центре, как раз опускал в котел новые ингредиенты. Заметив вышедших Пэй Мина и Фу Шэна, он окликнул их: — Малыш Мин, скорее сюда, утиная кровь, которую ты так любишь, уже готова.

Пэй Мин стремглав подбежал к столу, уселся на место и выразил бурный восторг при виде этого бурлящего багрового варева.

Выглядело невероятно аппетитно!

— Ну же, сначала выпей горячего супчика. — Чтобы отпраздновать возвращение Пэй Мина, Чжао Доу даже сварил утиный бульон, рассудив, что если малыша последние два дня где-то запирали, то нормально поесть и выспаться он явно не мог.

На пустой желудок нельзя сразу есть острое!

Ради ароматного кушанья Пэй Мин сжалился и решил уважить Чжао Доу: он обхватил пиалу обеими руками и в несколько жадных глётков прикончил целую миску супа.

После этого вокруг его губ остался масляный ободок, словно он накрасил их гигиенической помадой.

Подошел Фу Шэн, устроился рядом с Пэй Мином и приготовил для того неострый соус в пиале.

Детям нельзя есть слишком много острого — желудок и кишечник просто не выдержат.

Затем он с исключительной заботой поставил перед ним миску с бульоном и теперь каждый выловленный палочками кусочек сначала ополаскивал в бульоне и лишь после этого клал в тарелку Пэй Мина.

У Пэй Мина глаза полезли на лоб.

Это он что делает?

Это он что такое творит?

Почему он всю его еду моет?

Когда Фу Шэн попытался снова положить еду в тарелку Пэй Мина, тот протянул руку и накрыл свою чашку ладонью.

Я не буду есть мытое! Эта багряная красота — она же такая восхитительная! И даже эта зелень выглядела соблазнительно!

Рука Фу Шэна замерла, и он мягко попытался убедить мальчика: — Слишком острое, желудок и кишечник пострадают.

Пэй Мин покачал головой: — Не пострадают!

Они уставились друг на друга — казалось, тот, кто первый отведет взгляд, потерпит поражение.

Щеки Пэй Мина надулись, и он раскалился от обиды, точь-в-точь как рыба-фугу.

Фу Шэн молча отдернул палочки, и Пэй Мин прищурился от победного триумфа, довольно сжав кулачок.

Он ловко подцепил палочками желанный кусочек утиной крови, переложил его в пиалу, чтобы тот немного остыл, а затем ам! — отправил в рот.

Потрясающе вкусно!

Фу Шэн с тревожным сердцем смотрел на Пэй Мина, а сидевший рядом Чжао Доу, напротив, весьма усердно подкладывал мальчику еду: — Ешь побольше, малыш Мин.

Пэй Мин важно кивал в ответ, и уровень его благосклонности к Чжао Доу тут же взлетел до небес.

Сидевший сбоку Фу Шэн наблюдал за этим со странным выражением в глазах, от которого Чжао Доу, как раз тянувшийся к Пэй Мину с очередным кусочком, внезапно весь затрясся и поспешно убрал палочки.

Ой-ой-ой, с чего это командир Фу так на него смотрит?

Чжао Доу принялся лихорадочно набивать рот рисом, в то время как Пэй Мин увлеченно уплетал угощение — раз Чжао Доу подкладывает ему еду, ему оставалось только наслаждаться трапезой!

И тут... э?

Вся еда в тарелке куда-то исчезла.

Фу Шэн подложил Пэй Мину немного овощей.

Пэй Мин поднял голову и уставился на него.

Поешь зелени, не налегай только на мясо.

Пэй Мин посмотрел на траву в своей тарелке, неуверенно ткнул в нее палочками и осторожно откусил кусочек.

Ладно уж, вроде неплохо.

Заметив, что малыш прислушался к его совету, Фу Шэн почувствовал себя так, словно его успокоили, и с облегчением выдохнул.

Когда с горячим покончили, Хэ Тао не стал ни с кем разговаривать и сразу же ушел в свою комнату.

Даже Чжао Доу заметил странности в поведении Хэ Тао: — Брат Хэ случайно не пробудил способность? Почему он ничего об этом не сказал?

Цао И и Фу Шэн покачали головами, давая понять, что ничего не знают, и в то же время их взгляды омрачились.

Пэй Мину было абсолютно всё равно, о чем они там судачат — ему хотелось еще.

Сегодня он потратил слишком много энергии: хотя это и не уменьшит его рост, но определенно помешает расти дальше.

Однако Фу Шэн подхватил его на руки и приложил ладонь к животу, осторожно прощупывая.

Уже всё, — Пэй Мин сегодня вечером и впрямь умял слишком много, и даже у Фу Шэна от увиденного мурашки побежали по спине.

Впрочем, вспомнив, как в загородном клубе Пэй Мин уплетал всё подряд без каких-либо последствий, он не стал возражать.

Когда ребенка держали взаперти, его наверняка кормили отвратительно, и если бы он сейчас стал запрещать Пэй Мину есть, ему становилось тяжело даже от одной этой мысли.

И все же ребенок есть ребенок — в еде он совершенно не знал меры.

Фу Шэн извел на него все нервы.

Ну ладно, — Пэй Мину оставалось лишь разочарованно поджать губы: утиная кровь на столе действительно закончилась.

Но самое удивительное — сегодня Хэ Тао отобрал у него столько утиной крови!

Пэй Мин прищурился: если бы не этот Хэ Тао, он бы сегодня съел куда больше! Глядишь, завтра после сна подрос бы еще чуток.

Услышав это чуть разочарованное бормотание, Фу Шэн не знал, смеяться ему или плакать: с одной стороны, он помогал убирать со стола, с другой — настойчиво заставлял Пэй Мина немного подвигаться.

А вот и не будет Пэй Мин двигаться!

Наевшись досыта, положено спать! Кровь дарует Клану Крови чувство сытости, но из-за процессов пищеварения от нее неизменно клонит в сон.

В этот момент в его памяти промелькнули обрывки каких-то видений.

Когда он жил в замке, то, наевшись, обычно разваливался на троне и наблюдал за представлениями людей.

Чаще всего он засыпал прямо на троне, а просыпался уже у себя в постели.

Куда же делись те прежние слуги?

Пэй Мин изо всех сил попытался припомнить.

Когда Фу Шэн с остальными закончили уборку и вышли во двор, они увидели сидящего на стуле Пэй Мина — его маленькая головка уже легонько клевала носом.

Какая прелесть, — Лэ Вэй прикрыла рот рукой и на цыпочках подбежала к Пэй Мину, а на ее лице застыла улыбка самой нежной матери.

Му Цин подошел к ней и слегка оттянул назад: — Ты так любишь детей?

Лэ Вэй с брезгливым выражением окинула Му Цина с ног до головы, тяжело вздохнула и снова перевела взгляд на Пэй Мина.

Малыш просто спал, но даже это казалось ей бесконечно забавным, особенно эта клонящаяся ко сну макушка.

А-а-а, ну как можно быть настолько милым?

Му Цин почувствовал себя как-то неловко и озадаченно почесал в затылке. Подошедший к нему Му Шуй тоже вздохнул: — Она думает, что от тебя такого милого ребенка точно не дождешься — генетика у тебя слабовата.

Сказав это, он похлопал Му Цина по плечу и пошел дальше, сотрясаясь от беззвучного смеха.

Му Цин так и замер на месте, и лишь спустя долгое время до него дошло: — Это у меня-то генетика слабовата?!

А ну вернись!

Вышедший следом Фу Шэн окинул спящего Пэй Мина взглядом, полным нежности.

Он бережно поднял ребенка на руки и направился в дом.

Всем ложиться спать пораньше, завтра выдвигаемся в институт биологических наук города Лохуа.

http://bllate.org/book/18746/1813623