Готовый перевод The Marquis Who Doesn't Talk Money Hurts Feelings / Не говори о деньгах — обидишь! Господин [Переселенец]: Глава 25

— Кхм, кхм-кхм! Кхм-кхм...

Вода из горячего источника попала в трахею, и горло Сюй Цзыина сотряс яростный кашель. Его глаза покраснели, по щекам потекли слезы, смешиваясь с капельницами воды.

Жун Фэйянь мягко похлопывал его по спине, помогая восстановить дыхание. Когда в горле у Сюй Цзыина наконец стало легче, Жун Фэйянь вытер ему лицо полой своего халата, а затем с некоторым упреком в голосе произнес:

— Только ведь все было хорошо, с чего это тебя вдруг угораздило сигануть в воду?

В носу у Сюй Цзыина саднило, грудную клетку будто разрывало от кашля. У него совсем не осталось сил на оправдания, поэтому он просто оперся о плечо Жун Фэйяня и сел.

Убедившись, что Сюй Цзыин в порядке, Жун Фэйянь тоже присел рядом, пальцами заправил за ухо влажные пряди, прилипшие к его щекам, и аккуратно поправил ему волосы.

— Ах ты, Ин-ин, Ин-ин... На сотни ли вокруг простирается эта пустыня, и здесь есть лишь один оазис, единственный глубоководный водоем во всей округе — и надо же было умудриться утонуть в нем! Просто невероятно.

Покачивая головой и улыбаясь, Жун Фэйянь встретился взглядом с прекрасными фениксовыми глазами Сюй Цзыина, в которых всё еще плескался испуг, смешанный с косым недовольным прищуром, и невольно приподнял брови.

— Заткнись, — хрипло выдавил Сюй Цзыин. Его чуть приоткрывшиеся тонкие губы казались еще краснее обычного, и в этом невольно таилось какое-то соблазнительное очарование.

Жун Фэйянь почувствовал, как всё его тело охватывает жар, но из последних сил сдержался. Раз уж нельзя ни поцеловать, ни прикоснуться лишний раз, то подразнить-то можно, верно?

Его взгляд скользнул по фигуре Сюй Цзыина в насквозь промокшей тонкой одежде. Сюй Цзыин неспешно подошел к краю источника, набрал в пригоршню воды прополоскать рот; его тонкая талия была туго стянута поясом, подчеркивая идеальные изгибы.

Жун Фэйянь прислонился неподалеку и с неподдельным интересом наблюдал за ним. Сюй Цзыин вытер рот и, совершенно не подозревая о производимом впечатлении, бросил на него взгляд:

— На что уставился? Хочешь, чтобы я тебя поблагодарил? Ладно, спасибо тебе, а теперь прекрати пялиться, ладно? И так позора не оберешься.

Жун Фэйянь был прав: надо же было так оплошать — утонуть в единственной луже на такой огромной территории, да еще и опозориться перед самим Жун Фэйянем. Стыд-то какой!

— Не переживай, Ин-ин, я никому об этом не скажу. Но ты ведь наглотался воды, мне, знаешь ли, пришлось потрудиться, чтобы привести тебя в чувство.

Сюй Цзыин нахмурился:

— Я потерял сознание? И долго я был без памяти?

Ему казалось, что он отключился всего на мгновение, и Жун Фэйянь тут же вытащил его на берег. Прошло ведь совсем немного времени... должно быть.

Жун Фэйянь усмехнулся, придвинулся ближе и прошептал:

— Ты совсем не реагировал, как я ни старался тебя растормошить, так что мне пришлось...

Продолжение он прошептал прямо на ухо Сюй Цзыину. Дослушав, Сюй Цзыин широко распахнул глаза, зажал рот ладонью и отшатнулся назад.

— Ты... да ты!

Сюй Цзыин задрожавшим пальцем ткнул в Жун Фэйяня и яростно принялся тереть губы, всё еще ощущая на них странное прикосновение.

Жун Фэйянь с трудом сдержал смешок:

— Рано или поздно Ин-ин всё равно окажется зацелован мной, незачем так бурно реагировать.

— Да кто твой Ин-ин! Кто тебе позволил меня целовать! Ты же только что говорил...

Жун Фэйянь беспомощно развел руками:

— Но я же не мог смотреть, как ты умираешь! К тому же, разве это можно назвать поцелуем? Скорее, искусственное дыхание.

Сюй Цзыин был готов проглотить собственный язык от бессилия, но выносить этот самодовольный вид было выше его сил. Мало того, что его облапошили, так он еще и спасибо должен сказать?

Но драться с Жун Фэйянем бесполезно — не победить. К тому же в памяти еще свежи слова Ду И о том, что нельзя постоянно злиться. Сюй Цзыин решил мысленно считать, что его просто укусила бешеная собака, а по возвращении забрать у Жун Фэйяня последние несколько десятков лянов серебра, чтобы покрыть моральный ущерб.

Жун Фэйянь охотно согласился расстаться с деньгами и участливо спросил:

— Ин-ин больше не сердится?

Сюй Цзыин проигнорировал его, тогда Жун Фэйянь тихонько шепнул:

— У Ин-ина такие мягкие губы.

Сюй Цзыин глубоко вздохнул, сжав кулаки так, что суставы громко хрустнули:

— Ты что, родственник огурца? До чего же нарываешься!

Свой первый в двадцать восемь лет поцелуй он только что бездарно потерял, рана на лбу едва зажила, чуть не утонул... Череда свалившихся напастей утомила его и душой, и телом, заставив даже позабыть, с чего вообще всё началось.

Вспомнить помог сам Жун Фэйянь. Сюй Цзыин как раз собирался снова залезть в воду и, потирая голову, пробормотал:

— Наверное, всё-таки из-за головы.

Жун Фэйянь перехватил его за руку:

— Голова болит? Пойдем вернемся, пусть маленький Ду осмотрит тебя.

Бросив короткое «уже смотрел», Сюй Цзыин попытался пробраться к источнику, но Жун Фэйянь крепко держал его и не отпускал.

— Ты ведь только что воды наглотался, лучше тебе пока не лезть обратно, — сказал Жун Фэйянь.

Сюй Цзыин немного поколебался:

— Ничего страшного, я не буду заходить глубоко.

Хотя недавнее происшествие и заставило его немного испугаться, ему отчаянно хотелось расслабиться:

— Такая чудесная вода в источнике, не каждый день удается искупаться. Грех упускать возможность.

На словах он храбрился, но на деле выбрал местечко поплыже, устроившись так, чтобы теплая вода как раз скрывала грудь, а спина удобно опиралась о гладкий валун — какое же блаженство!

Жун Фэйянь остался сидеть на берегу:

— Если тебе так нравится купаться, вернемся в пограничный город — я построю для тебя личный банный дворец.

Сюй Цзыин лишь мысленно усмехнулся в ответ на эти пустые обещания. Водичка была на редкость приятной, и он лениво махнул рукой:

— Ладно. Если не построишь — ты собака.

Вскоре Жун Фэйянь тоже вошел в воду и устроился рядом, хотя на нем была надета короткая нижняя сорочка, а в руках он держал несколько ярко-красных ягод.

— Что маленький Ду говорит по поводу твоих головных болей?

— Да какая это болезнь. Ду И говорит, что это просто последствия, нужно лишь как следует отдохнуть и набраться сил.

Сюй Цзыин не стал церемониться, взял протянутую ягоду и сначала понюхал ее — от нее исходил нежный сладковатый аромат. Откусив кусочек, он оценил вкус:

— Ммм, вкусно. На обратном пути захватим парочку для Ду И.

Жун Фэйянь протянул руку и легко щелкнул его по лбу:

— Рядом с тобой сидит высокий, могучий и невероятно красивый хоу, а ты думаешь о другом мужчине?

Сюй Цзыин выхватил у него из рук остальные ягоды и демонстративно вонзил в одну из них зубы:

— Раз уж рот занят — помолчи.

— ...

Окунувшись в целебный источник, Сюй Цзыин чувствовал себя так, будто его прогладили утюгом: на душе и в теле воцарилась легкая истома, спина не болела, ноги не гудели. Пожалуй, в таком состоянии он даже смог бы снова сцепиться с Жун Фэйянем.

Но Жун Фэйянь на этот раз не собирался его злить. Он послушно подождал, пока Сюй Цзыин облачится в одежды, они отыскали верблюдов и покинули оазис как раз в тот момент, когда солнце клонилось к закату.

Накинув плащ и опустив вуаль на шляпу, Сюй Цзыин взгромоздился на верблюда. Бескрайнее песчаное море не пестрило яркими красками, но теплые лучи заходящего солнца наполняли сердце умиротворением.

Жун Фэйянь немного прошел пешком, ведя животное за собой, а затем остановился.

Сюй Цзыин удивленно спросил:

— Что такое?

Жун Фэйянь вытянул руку, указывая влево:

— Ин-ин, посмотри туда.

Закат полыхал, словно радуга. Безоблачное небо переливалось градиентом от оранжевого к багрянцу, создавая живописный фон для опускающегося светила.

Лучи заходящего солнца окутали их с ног до головы, словно обрамив теплым золотым контуром. В этой тишине таилась величественная, захватывающая дух красота.

Солнце медленно погружалось за горизонт. Сюй Цзыин зачарованно смотрел на закат, не в силах отвести глаз — он никогда прежде не видел ничего подобного, и его сердце наполнилось солнечным светом до самых краев.

Жун Фэйянь перевел взгляд на его лицо, и в его глазах промелькнула нежность:

— Ну как, Ин-ин, красиво?

Сюй Цзыин оцепенело кивнул:

— Красиво.

Жун Фэйянь улыбнулся, глядя на пустынный закат:

— Пожалуй, это единственная отрада в здешних песках.

Сюй Цзыин согласился:

— И правда очень красиво.

С этими словами он повернулся к Жун Фэйяню и заметил, что тот тоже смотрит на него, а в глазах мерцают искорки:

— Нравится? Я давным-давно хотел показать тебе это.

Сюй Цзыин неожиданно для самого себя растерялся и не нашелся с ответом, поэтому снова перевел взгляд на горизонт. Лишь когда солнце окончательно скрылось в песчаном море, и пустыню окутали сумерки, они вернулись в лагерь.

Небо уже совсем потемнело. Едва они переступили порог лагеря, как к ним стремглав подбежал один из заместителей военачальника и что-то тихо зашептал Жун Фэйяню на ухо.

Тот не стал особо понижать голос, и Сюй Цзыин, прислушавшись, расслышал слова помощника. Но, разобравшись в услышанном, он сперва подумал, что ему послышалось, и, нахмурившись, переспросил:

— Что случилось с Ду И?

http://bllate.org/book/18792/1825629