Готовый перевод Transmigrated King Cultivator, I Choose Luna / Луна королевства культиваторов: выбор, изменивший судьбу: Глава 17

Мэнхань и Таню прошли по извилистой тропинке и добрались до жилища Наставника Инжэня. Это было уединённое место посреди бамбуковой рощи, где изумрудные листья тихо шелестели под лёгким дуновением ветра. В самом центре рощи стояла простая, но изящная беседка; Наставник Инжэнь сидел там, углубившись в чтение свитка.

Подойдя ближе, Мэнхань почтительно произнёс:

— Наставник, у нас есть к вам вопрос.

Наставник Инжэнь поднял голову. Его взгляд, острый и глубокий, казалось, проникал в самую душу. Он слегка улыбнулся и жестом пригласил их присесть:

— Мэнхань, Таню, что у вас стряслось?

Таню без обиняков перешла к делу:

— Наставник, мы ищем Духовные камни, чтобы оживить статую Цзяло. Подскажите, где их можно раздобыть?

Наставник Инжэнь на мгновение задумался, а затем неторопливо ответил:

— Духовные камни — ресурс редкий. Обычно их получают за выполнение заданий Академии или участие в турнирах. Задания делятся на четыре ранга: от высшего к низшему — Цзя, И, Бин и Дин. Сложность их растёт, но и награда становится куда щедрее. Что же касается турниров, то это арена для демонстрации личного мастерства, и каждая победа даёт шанс получить Духовный камень в качестве награды.

Он сделал паузу и добавил:

— Однако должен предупредить: ни задания, ни турниры не будут лёгкой прогулкой. Вам потребуется основательная подготовка, чтобы справиться со всеми испытаниями, которые могут возникнуть на пути.

Мэнхань и Таню внимательно слушали, и, переглянувшись, увидели в глазах друг друга решимость. Они понимали, что путь предстоит нелёгкий, но были готовы бороться за свою цель до конца.

Таню с благодарностью поклонилась Наставнику:

— Спасибо за наставление, мы приложим все усилия.

Наставник Инжэнь кивнул, и в его глазах промелькнули доверие и ожидание:

— Хорошо, я верю, что вы справитесь. Ступайте, идите навстречу своей мечте и создайте собственную легенду.

По пути к месту проведения турнира дорогу Мэнханю и Таню преградили несколько учеников. Они были худощавы и двигались с ловкостью, присущей истинным мастерам пути убийц. В их глазах читались лукавство и пренебрежение: казалось, их крайне раздражало, что Мэнхань смог попасть в тайную обитель и получить советы самого Ланя.

Вожака звали Инцы. Его волосы были острижены очень коротко, почти под корень, а по бокам выбриты в форме острых лезвий, что подчёркивало его принадлежность к касте убийц. У него были узкие, острые, как клинок, глаза, из-за чего он казался человеком, к которому трудно найти подход.

На нём был чёрный облегающий костюм с серебристым узором, который холодно поблёскивал на солнце, будто скрывал в себе какую-то неведомую силу. На поясе у него висел ряд метательных ножей, каждый из которых был отточен до бритвенной остроты.

Рядом с Инцы стоял другой ученик по имени Ежэнь. Его волосы были чуть длиннее и собраны в низкий хвост, а пряди, спадающие на лоб, прикрывали половину лица, придавая ему таинственности. Его наряд также был выдержан в чёрных тонах, но с золотой каймой на воротнике и рукавах, что выглядело куда более роскошно. За спиной у него крепились два перекрещенных длинных кинжала с инкрустированными драгоценными камнями рукоятями, от которых веяло холодом.

Последним был Юин. Его седые волосы небрежно рассыпались по плечам, создавая мрачный образ. У него были глубокие синие глаза, способные, казалось, читать мысли. Юин носил простой свободный чёрный халат, полы которого мягко колыхались при ходьбе, придавая ему некую эфемерность. На поясе у него висело множество мелкого метательного оружия, каждое из которых было искусно сделано и смертоносно.

Столкнувшись с непрошеными гостями, Мэнхань сохранял невозмутимость. Его голос звучал спокойно и твёрдо:

— Товарищи, мы все ученики одной школы. У каждого свой путь, свои возможности и свои старания. То, что я получил наставления от Инжэня, не было случайностью — это результат упорного труда и накопленного боевого опыта. Если вы сомневаетесь в этом, мы можем обменяться опытом в честном поединке, а не преграждать друг другу путь.

Инцы усмехнулся, в его улыбке сквозил вызов:

— Легко тебе говорить, Мэнхань. Мы не ставим под сомнение твое усердие, просто считаем, что тебе слишком повезло с удачей. Раз уж ты предложил поединок, почему бы не сделать это прямо здесь? Давай покажем всем твою истинную силу и проверим, достоин ли ты того внимания, которое уделяет тебе наставник.

Ежэнь и Юин молчали, но их взгляды красноречиво подтверждали вызов. Они явно не верили в способности Мэнханя и хотели проверить их в деле.

Таню, стоявшая рядом с Мэнханем, чувствовала напряжение, но была полностью уверена в нём. Она знала, что сила Мэнханя — это не просто удача, а плод ежедневных изнурительных тренировок.

Мэнхань взглянул на Таню, а затем перевёл решительный взгляд на Инцы и его спутников:

— Что ж, раз так, давайте сразимся, но до первой крови. Пусть этот поединок поможет нам лучше узнать друг друга и вместе стать сильнее.

Инцы практиковал стиль легендарного мечника эпохи Сэнгоку — Миямото Мусаси. Его костюм сочетал традиционное облачение самурая с практическими элементами современной экипировки убийцы. На нём был тёмно-синий халат с вышитыми золотыми цветами сакуры, символизирующими красоту и смертоносность фехтования Мусаси. Широкий кожаный пояс удерживал две копии мечей Мусаси — длинный и короткий, ножны которых были украшены сложной резьбой, выдававшей его внимание к деталям.

Ежэнь подражал образу Ланьлин-вана из древнего Китая. Его наряд, сочетавший чёрный цвет с серебряными вставками, выглядел одновременно загадочно и благородно. На нём был облегающий чёрный камзол с серебряной каймой, а на груди вышит феникс, олицетворяющий доблесть и величие Ланьлин-вана. На поясе у него висела длинная изогнутая сабля, в рукоять которой был вставлен красный камень, напоминавший о пылком сердце и решимости легендарного воина.

Юин практиковал стиль великого полководца эпохи Троецарствия — Чжао Юня. Его одежда была простой и функциональной, отражая верность и отвагу героя. На нём был серый военный халат с чёрной окантовкой, придававшей образу солидности. За спиной он нёс длинное копье с леденящим блеском наконечника; древко было обмотано красной лентой — символом ярости и несгибаемой воли Чжао Юня на поле боя.

http://bllate.org/book/18802/1827917