Лу Синхань не понимал, что произошло, но, открыв глаза, увидел перед собой изумрудную бамбуковую рощу.
— Где это я? — Лу Синхань сел. — Ай, голова болит.
— Лин Цзымо, выпрями спину, наноси удар с силой. — Вдруг издалека донёсся полусердитый голос.
Лу Синхань пошёл на звук и увидел на бамбуковом дворе маленького мальчика, который держал в руке духовный меч и яростно размахивал им.
Рядом стоял мужчина в белых одеждах, безукоризненно строгий, наставлявший его в упражнениях с мечом.
Лу Синхань встречал этого человека на Собрании Бессмертных Сект — это был Лин Сяо, глава Секты Меча.
Затем Лу Синхань перевёл взгляд на маленького мальчика рядом и внимательно его разглядел.
У мальчика были голубые глаза, белая нежная кожа, а на ещё по-детски мягком лице застыла предельная серьёзность.
Весь он был пухленьким и мягким, как маленький колобок.
— Это... Лин Цзымо в детстве? Мой А Лин в детстве тоже такой милый, — на губах Лу Синханя появилась улыбка.
— Если Лин Цзымо не будет усердно тренироваться, будешь стоять здесь до вечера. Не выучишь — не получишь ужин. — С этими словами Лин Сяо развернулся и ушёл, оставив маленького Лин Цзымо стоять на месте, чётко и размеренно размахивать мечом.
Маленький мальчик тренировался с утра до вечера, пот промочил его одежду, но он делал вид, что не замечает. Лу Синханю стало его жаль, и он подошёл к нему, желая обнять.
Но обнаружил, что он будто бы только душа — мальчик его не видит, и сам он до него не дотрагивается.
Лу Синхань беспомощно сжал кулаки, потом медленно разжал и пробормотал:
— Что происходит? Я переместился душой?
Лу Синхань в растерянности смотрел на свои руки, как вдруг прямо сквозь него прошёл маленький мальчик, словно вырезанный из яшмы, и обхватил сзади за талию Лин Цзымо.
— Старший брат-наследник, Старший брат-наследник, не тренируйся больше, поиграй с А Лином. — Маленький мальчик проговорил это детским капризным голоском.
Лу Синхань нахмурился и посмотрел на него. Мальчик был поразительно красив: белая кожа, словно тофу, красивые лисьи глаза, черты лица изысканные, будто ненастоящие.
Хотя лицо ещё хранило детскую пухлость, с первого взгляда было ясно, что он красавчик.
Это Мо Лин?
Маленький Лин Цзымо остановился, осторожно убрал Сююнь, боясь нечаянно поранить того, кто стоял сзади.
— Лин'эр, я же занимаюсь cultivation. Отец сказал, если не выучу, не дадут ужина, — с беспомощным видом развернулся маленький Лин Цзымо и взял за руку маленького Мо Линя.
— У-у-у, Старший брат-наследник такой бедненький. Старший брат-наследник больше не играет со мной, — у маленького Мо Линя глаза подёрнулись слезами.
Маленький Лин Цзымо поспешно вытер его слёзы:
— Не плачь, слушайся, старший брат с тобой поиграет.
Лу Синхань со скрежетом зубовным наблюдал эту сцену. Мо Лин настолько бесстыжий: будучи мужчиной, не повышает мастерство, а думает лишь о лисьих уловках. С самого детства уже соблазняет А Лина.
Маленький Лин Цзымо пошёл с маленьким Мо Линем в задние горы, сорвал много бессмертных плодов. Мо Лин уселся на большом камне и, по плоду в каждой руке, принялся есть.
Мо Лин ел с огромным аппетитом. Маленький Лин Цзымо заботливо вытер ему сок с уголка губ:
— Вкусно?
— Вкус-на, Старший брат-наследник, кус-шай, — Мо Лин протянул ему надкушенный духовный плод из левой руки. — Этот слаще!
Маленький Лин Цзымо взял плод и сразу съел:
— Действительно сладкий, спасибо тебе.
Увидев это, Лу Синхань едва не разгрыз коренные зубы. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Когда же открыл их снова, оба заметно повзрослели.
На вид им было лет четырнадцать-пятнадцать. Мо Лин сидел на большом камне, свесив длинные ноги, которые игриво покачивались, но на лице его было некое уныние.
— Что случилось, Лин'эр? — Лин Цзымо бесшумно появился сзади и обхватил Мо Линя в кольцо своих рук.
— Старший брат-наследник, Лин'эру скоро экзамен сдавать, — пользуясь моментом, Мо Лин прислонился к Лин Цзымо, взял прядь его волос, упавшую на грудь, и стал накручивать на палец.
В голосе Мо Линя слышалась тревога. Лин Цзымо снял с пояса нефритовую подвеску и привязал её к поясу Мо Линя, а затем слегка сжал его тонкую талию — то ли в утешение, то ли с намёком.
Мо Лин шутливо пожурил:
— Старший брат-наследник только и знает, что дразнить меня. Говорю же, замучился, а ты всё равно.
— Ладно, Лин'эр, не печалься. Старший брат добудет тебе духовный меч, поможет тебе, хорошо?
— Правда? — глаза Мо Линя засияли.
— Конечно, — Лин Цзымо потёрся щекой о его щёку.
Лу Синхань сжал кулаки. Значит, А Лин ходил в Павильон Глубины Лин, чтобы достать для него духовный меч?
Тот самый «Минман», что в руках у Мо Линя, действительно вышел из Мечевого Некрополя, но Мо Лин никогда не ходил туда... Значит, А Лин тогда, когда дарил мне Линчунь, тоже принёс Мо Линю духовный меч, да?
Почему А Лин должен заботиться о ком-то, кроме меня?
Я хочу его убить... В глазах Лу Синханя зажёгся слабый розовый оттенок, который постепенно перешёл в красный.
Лу Синхань почувствовал головокружение, его желание убить Мо Линя достигло пика.
Вдруг Лу Синхань рухнул на землю, его вырвало. Когда он поднял голову, всё вокруг снова изменилось. Он встал и огляделся: похоже, это была комната.
Точнее — бамбуковая хижина. Внутри стояли два горшка с бледно-лиловыми орхидеями, источавшими тонкий аромат.
У Лу Синханя сильно разболелась голова, зрение помутнело. Он сложил руки в мудру и начал читать заклинание Очищения Сердца.
Розовое свечение вокруг него постепенно угасло. Когда он снова открыл глаза, всё стало ясным.
Внезапно сзади раздался глухой удар. Лу Синхань нахмурился и обернулся — увидел, как Лин Цзымо входит, неся Мо Линя на руках, запрокинув его голову.
Мо Лин обвил руками шею Лин Цзымо, его лисьи глаза искрились томной манкостью.
Они прошли прямо сквозь бесплотное тело Лу Синханя и направились к кровати. Лин Цзымо кинул Мо Линя на постель, нависая сверху, и из-за полога донёсся смешок.
Ветер колыхнул занавески, приподняв краешек, и открыл обнажённые по пояс тела двоих.
На губах Лу Синханя застыла холодная усмешка, и он почти сквозь зубы процедил одно слово:
— Линчунь!
Линчунь мгновенно оказался у него в ладони. Лу Синхань крепко сжал его, и в следующее мгновение он уже стоял у кровати, со всей силы вонзив меч.
Остриё меча точно вошло в тело Мо Линя. Мо Лин вмиг испарился в воздухе, а Лу Синхань выплюнул кровавый сгусток.
Всё вокруг словно застыло. Лу Синхань смахнул с губ кровавую пену и холодно усмехнулся:
— Тварь, неужели ты думала, я не пойму, что это иллюзия и чтение мыслей? Я просто хотел ещё немного на него посмотреть, вот и играл с тобой. Не наглей!
С этими словами Лу Синхань прижал Лин Цзымо к постели и жадно поцеловал. Однако он вдруг заметил, что пространство вокруг начало колебаться.
Он исчезнет? Нет, давай ещё немного побудем. Чуть-чуть, совсем чуть-чуть.
Лу Синхань поднял руку, и из его ладони хлынули бесчисленные лианы, плотно затягивая разрывы пустоты.
В этот момент настоящий Лин Цзымо вдруг вторгся в сновидение. Полог колыхнулся, и Лин Цзымо увидел спину Лу Синханя.
Тот одной рукой держал воплощение своего былого «я» (Лин Ложань), а другой непрерывно направлял духовную энергию в пустоту, поддерживая сон от разрушения.
Подумав, что Лу Синхань завяз в иллюзии, Лин Цзымо поднял руку — стихия дерева в его ладони собралась в плеть, и он с силой хлестнул по пустоте. Плеть мгновенно обвила что-то, и с корнем вырвала бледно-лиловую орхидею.
Пустота мгновенно рухнула. Лин Цзымо на руках у Лу Синханя исчез без следа.
Лу Синхань в ярости обернулся и увидел Лин Цзымо с орхидеей в руке — тот улыбался, сияя.
Лу Синхань, кипя гневом, взметнул Линчунь и ринулся на Лин Цзымо.
Но не успел он его достать, как оба одновременно проснулись в реальности.
Лу Синхань вскочил с кровати, повалил Лин Цзымо навзничь, оседлал его и крепко сжал его длинную шею руками. Глаза его засветились розовым, а вокруг него переплелись зелёные и розовые потоки духовной силы.
— Где Лин Цзымо? — голос Лу Синханя прозвучал холодно и гневно.
Лин Цзымо слегка опешил. Откуда он знает про Лин Цзымо?
Нет, нет, нужно разобраться. Судя по его реакции, он не знает, что я и есть Лин Цзымо.
Но он в иллюзии обнимал меня в облике Лин Ложаня, а теперь спрашивает про Лин Цзымо.
Значит, он понял, что тогдашний Лин Ложань — это Лин Цзымо, но не знает, что нынешний я — тот же Лин Цзымо.
У Лин Цзымо была защита духовной силой, так что сила Лу Синханя, конечно, не могла ему навредить. Лин Цзымо скривил губы в нежной улыбке, голос его прозвучал ласково:
— Брат, не сердись. Старший брат-наследник, само собой, в уединённой медитации.
— Отведи меня к нему! — вокруг Лу Синханя всё кипело, дыхание сбилось, грудь бурно вздымалась.
Лин Цзымо заметил, что состояние у него необычное, легонько пошевелил пальцем, и у него в руке появилась таблетка Очищения Сердца.
Он вовремя сунул её в рот Лу Синханю. Лу Синхань на миг оторопел, но потом взгляд его стал проясняться.
— Тебе полегчало, брат? Наверное, когда ты в иллюзии тронул персонажа сновидения, это была обратная отдача, — сказал Лин Цзымо, длинной ногой ловко перекинув свою позу, и опрокинул Лу Синханя на себя, оказавшись сверху.
У Лу Синханя после таблетки не было сил, руки, сжимавшие шею Лин Цзымо, бессильно опустились.
Лин Цзымо смотрел на его лицо — словно нарисованное, брови и глаза — как с картины, и в груди закипело сильное желание наклониться и поцеловать его.
Но в тот же миг, когда эта мысль промелькнула, он резко опомнился и сдержал порыв.
Лин Цзымо поспешно соскользнул с Лу Синханя, сел на край кровати, взял одеяло и нежно укрыл его.
Лу Синхань, однако, нисколько не оценил: даже не взглянул в его сторону, только холодно спросил:
— Что ты мне дал?
— Таблетку Очищения Сердца, — Лин Цзымо хлопнул своими большими невинными глазами с мольбой. — Не навредит тебе. У тебя дыхание сбито, это помогает его выровнять.
— Хм, — фыркнул Лу Синхань и повернулся к нему спиной.
— Не сердись, брат Синхань. Взгляни-ка на это. — В голосе Лин Цзымо послышались игривые нотки.
Лу Синхань не хотел обращать на него внимание, но, заслышав его голос, словно одурманенный, обернулся.
Лин Цзымо держал в руке орхидею, глаза его изогнулись дугой, а в лисьих глазах плескалась вся нежность, в которой хотелось утонуть.
Лин Цзымо улыбался так мило, словно кот, укравший сметану.
Лу Синхань слегка опешил, а затем с неестественным видом спросил:
— Что это?
— Орхидея «Светлячковая грёза», — сказал Лин Цзымо и протянул её Лу Синханю. — На, возьми её.
Лу Синхань взял орхидею, но тут же вернул:
— Себе оставь. У меня нет сумки-горчицы, неудобно носить.
Лин Цзымо не взял, а принялся рыться в своей сумке-горчице.
Через минуту он вытащил сумку-горчицу нежно-голубого цвета с ледяными узорами — ту, что он носил раньше.
Позже, во время уединения, чтобы подавить свою агрессивность, он освоил ещё и древесные техники, а затем сменил на зелёную сумку-горчицу с рисунком листьев, которая была теперь на нём.
— Вот, это тебе, — Лин Цзымо протянул сумку. — Брат, этот Павильон Глубины Лин всё же мелочен: даже внутренним ученикам не удосужились выдать сумку-горчицу.
Лу Синхань взял сумку, зрачки его сузились. Это же сумка А Лина?
Это сумка Лин Цзымо? — Лу Синхань был уверен, что только что в иллюзии Мо Лин видел, как он обнимал Лин Цзымо, поэтому сейчас он спросил напрямую.
Лин Цзымо на мгновение застыл, а потом вспомнил реакцию Лу Синханя. Он так разозлился… Неужели он до сих пор злится на меня за то, что я обманул его в прошлом? Надо изменить его мнение.
— Да, это сумка старшего брата-наследника. Он щедрый и ко всем хорошо относится, — ответил Лин Цзымо и подумал: нет, надо ещё добавить похвалы себе, заставить его пересмотреть отношение.
— Старший брат-наследник очень хороший человек, красивый, с хорошим характером, к тому же преданный и постоянный в чувствах, — Лин Цзымо нарочно выделил слова «преданный и постоянный». Синхань должен понять, что я имею в виду, правда?
Но лицо Лу Синханя становилось всё мрачнее. Что он имеет в виду? Демонстрирует мне свои права?
Ха, красивый и что? Просто слабак. Лин Цзымо в этой жизни суждено быть моим мужем.
— Тебе-то какое дело, хороший он или нет? — холодно фыркнул Лу Синхань.
Лин Цзымо не понял, с чего он вдруг рассердился:
— Конечно есть дело, он же… мой старший брат-наследник? Он тебя рассердил? Тогда не буду о нём говорить.
Наверное, он до сих пор так злится на ту историю. Ладно, будем идти постепенно, медленно выстраивать отношения. У него нет уверенности, нельзя торопиться.
Лу Синхань не хотел с ним разговаривать, повернулся к нему спиной. А Лин Цзымо, словно угорь, скользнул на кровать, прижался сзади к Лу Синханю.
Лу Синхань нахмурился:
— Отвали.
— Нет-нет-нет, брат, я боюсь один спать, прошу тебя. — Лин Цзымо обнял Лу Синханя, но тот скинул его с кровати пинком:
— Пошёл вон.
Лин Цзымо встал, поправил одежду, улыбнулся с нежной обречённостью.
— Тогда ты спи, а я посижу рядом, позанимаюсь cultivation, хорошо? Я правда боюсь, брат.
Лу Синхань ничего не ответил, что сочли молчаливым согласием.
Улыбка Лин Цзымо стала только шире. Крепкий орешек, но с мягким сердцем, подумал он.
Лин Цзымо сел рядом и принялся дрожать. Лу Синхань раздражённо спросил:
— Эй, что тебе надо?
— Холодно же, брат. Осень почти кончилась, между прочим. — Лин Цзымо с самым серьёзным видом коснулся пальцем тыльной стороны ладони Лу Синханя.
Ледяное прикосновение заставило Лу Синханя вздрогнуть:
— Почему ты такой ледяной? Вроде только что был тёплым.
— Холодно, — протянул Лин Цзымо, глядя на него влажными глазами. Лу Синхань не выдержал.
— Ложись тогда рядом. — Лу Синхань подвинулся, освобождая место.
Лу Синхань отвернулся и не заметил, как ещё секунду назад обиженное лицо Лин Цзымо озарилось торжествующей улыбкой — похоже, план удался.
— Ты cultivator, и у тебя холодные руки из-за погоды? — запоздало сообразил Лу Синхань.
— Брат, у меня от природы холодное тело, cultivation низкий. Раньше в Секте Меча жил вместе с братьями-учениками — ещё ничего было, — голос Лин Цзымо звучал жалобно, но Лу Синхань нахмурился.
— Ты же говорил, что с братьями-учениками у тебя плохие отношения?
Лин Цзымо слегка замялся. Ах ты ж, забыл об этом!
— Раньше отношения были нормальные. А потом, когда я сблизился со старшим братом-наследником, они начали отдаляться от меня. Позже я переехал к нему.
Лу Синхань замер, чувствуя, как горечь подступает к горлу.
Сейчас я чувствую себя полным идиотом. Какое мне дело, замёрзнет он или нет? Нет — пусть лучше замёрзнет насмерть.
— Брат, брат, ты уснул? — не дождавшись ответа, позвал Лин Цзымо.
— Эх, брат вроде бы не спит, но не отвечает мне. Как же мне горько, — Лин Цзымо притворно всхлипнул.
— Если хочешь здесь быть — закрой рот. Не хочешь — убирайся.
http://bllate.org/book/18884/1844405
Готово:
